Отель

Причем каждая была глубоко убеждена в том, что именно она осталась в выигрыше. В сущности же, они сейчас были больше, чем когда-либо, похожи на туземцев, разменявших большую раковину на несколько мелких, ведь только им была доступна и понятна «истинная» ценность никелированных кружочков. Впрочем, подобный натуральный обмен практикуется с младых ногтей еще в начальных классах средней школы, и взрослым его понять не дано. Например, ваш сын тайком уносит утром милую вещицу, которая стояла в секретере многие годы, досталась по наследству или была приобретена на заре туманной юности во время романтического путешествия в Коктебель, а взамен в его рюкзачке появляется горсть цветных вкладышей от импортной жвачки. Можете сколь угодно долго доказывать отпрыску неравноценность приобретения, все равно он будет глубоко убежден в своей правоте. Искать выменянную вещь тоже бесполезно, ибо она уже пошла по рукам. И где-то в другой квартире, может на другом конце города, чужой папа в этот момент решительно выдергивает кожаный аргумент ремня.

Не успели девицы вполне насладиться результатами сделки, как по группе ожидающих у центрального входа в отель пробежала легкая волна возбуждения. От центральной площади показался кортеж из нескольких автомашин представительского класса. Три самые большие свернули к парадному подъезду, и туда, валя турникеты, устремилась основная толпа фанатеющих. Две машины поскромнее и попроще, не снижая скорости, свернули за угол в направлении служебного входа. Ушлые в этих делах подруги сразу смекнули, что к чему, и, выпростав свои гибкие тела из клубка конкуренток, бочком-бочком устремились к служебному входу.

Между тем шестая машина оказалась никем не замеченной. Она появилась с небольшим промежутком во времени и, ничем не афишируя своего присутствия, приткнулась у бокового входа. Дополнительный наряд милиции, вызванный предусмотрительным секьюрити, восстановил порядок. Фанаток оттеснили за барьер, и только нескольким счастливицам пришлось довольствоваться пуговицей с блейзера второстепенной певицы, работающей в «Treasure» на подпевках. Как в бурной речке возникают водовороты, так вокруг пуговицы в момент возникло завихрение, но тут же рассосалось.

У служебного входа заслон фанаток был пожиже, но поопытней. Они сразу догадались, что в этот раз их провели, стоило только двери первой машины выпустить на асфальт ногу в розовом, умопомрачительном носке. Такие носки, а они это знали наверняка, мог носить только менеджер группы, но что возьмешь с менеджера? Это в табели о рангах не больше чем пуговица от блейзера.

Шестая же машина исторгла из кожаных внутренностей саму причину нынешнего ажиотажа. Причина, потряхивая гривой спутанных волос, проскользнула через боковой вход в отель, где была встречена Валерием Карченко и генеральным менеджером мисс Пайпс.

– Мы рады, что вам здесь нравится. Персонал приложит максимум старания, чтобы сделать ваше пребывание в нашем отеле наиболее комфортным, – сказала Чарли. – Изволили осматривать Москву?

Рэбидж проигнорировал любезный вопрос.

Пайпс тем не менее, сохраняя приятную улыбку, представила Валерия Карченко сопровождавшему эстрадную звезду охраннику и предложила им совместно разработать план действий по охране знаменитости.

Расправившись таким образом с гостями, мисс Пайпс, смутно ожидавшая от их появления незапланированных хлопот, была приятно удивлена той легкости, с которой они разрешились. Все-таки налаженный с таким трудом механизм отеля работал без перебоев и случайностей, что давало свои результаты. Все службы сработали четко.

Легкую досаду Карченко вызвали только два средних лет постояльца, занявших сегодня номер люкс на третьем этаже. Они все время, начиная с раннего утра, когда добропорядочным иностранцам полагалось еще спать, ходили по пятам то за Ставцовым, то за Карченко, выдвигая мелочные и непонятные для обслуживающего персонала требования. Сначала им казалось, что жалюзи на одном из окон недостаточно плотно отгораживают их от внешнего мира, потом были высказаны претензии к освежителям воздуха, так как внезапно обнаружившаяся у одного из них аллергия на цветочные запахи прогрессировала с каждой секундой. На самом деле никакого покраснения век и припухлости под глазами не наблюдалось. Возможно, припухлость и была, но только как следствие вчерашней невоздержанности в напитках, как заметил вполголоса Ставцов, и Карченко был с ним вполне согласен. Но двум индюкам, как окрестили служащие отеля странную пару, в глаза этого не скажешь. Хочу пью, хочу на хлеб мажу.

Тем более что девизом персонала отеля было: «Я готов!» Как у юных пионеров.

Теперь появилась другая напасть. «Индюки» требовали поставить в номер дополнительные средства защиты, то есть видеокамеру с монитором, дабы лицезреть всех стучащихся в дверь. Было непонятно, чего они боялись, ведь в отеле существовала такая услуга, как личный сейф, куда по желанию сдавались наиболее ценные вещи и за которые отель нес полную ответственность, не говоря уже о страховке.

– Ну хорошо, хорошо, – любезно улыбался Карченко. – Можете заодно выбрать себе монитор. Пять дюймов хватит?

Говоря это, он шел по коридору в сторону комнаты охраны, нисколько не сомневаясь, что оба старика следуют по пятам и от них не отделаешься, даже захлопнув у них перед носом бронированную дверь с кодовым замком. Так и получилось. Иностранцы ввалились в святая святых службы безопасности и остановились на пороге, разглядывая стену с десятком мониторов и двух охранников.

– Костя, возьмешь свободную камеру на кронштейне, пойдешь с этими господами на третий и установишь на входе. Монитор установи там, где они пожелают. У нас есть свободные мониторы?

– Этого добра хватает… А сюда надо проводить? – кивнул Костя на стену с экранами.

– Тебе это нужно? Хорошо еще, не просят поставить всю спальню на просмотр, а то бы имел возможность наблюдать ласки престарелых педов, – брезгливо сказал Карченко.

– Да, да… – согласно закивали головами иностранцы, словно китайские болванчики. – Очень хорошо.

– Ну раз хорошо, марш отсюда, – скомандовал он по-русски, но вежливо улыбаясь.

– Марш, марш, – опять согласились иностранцы, и секьюрити пришлось вновь перейти на английский.

Костя подмигнул шефу.

– По мне, пусть хоть с кенгуру спят, если защитники животных не против. Только бы до меня не дотрагивались, – раскрыл свои взгляды на проблему техник следящей аппаратуры.

– Ну все. Пошли, на хрен, отсюда, – секьюрити вежливо пропустил к двери иностранцев. Те благодарно по очереди сжали его руку своими потными ладошками, и Карченко, высвободившись от рукопожатия, тут же сунул свою руку в карман, где промокнул ее платком.

Выпроводив иностранцев и Костю, Карченко устроился в кресле и закинул ноги на стол, благо сейчас никто, кроме одного подчиненного, его не видел. Он позволил себе впервые за утро расслабиться. Открыл банку пепси и, отпивая маленькими глотками, принялся наблюдать за жизнью гостиницы через мониторы.

Ну вот и покатился еще один день.

Карченко были видны коридоры, по которым то и дело проходили постояльцы, девушки из обслуги и техники эстрадного кумира. Щелкали секунды, сливаясь в минуты, чтобы в будущем накопиться в часы. Часы сложатся в смену, и тогда его работники уйдут по домам предаваться заслуженному отдыху, уйдут к детям, книгам, женщинам и, может, даже тайным страстям. Хотя, насколько он знал, особенно тайных ни у кого не было. Он сам подбирал персонал своей службы и знал, с кем имеет дело. Иного и быть не могло. Отель и безопасность его постояльцев – дело серьезное. Требует расторопности, но не терпит суеты. Поэтому он предпочитал иметь в подчинении людей, на которых мог положиться, а главное, не имеющих сколько-нибудь серьезных и пагубных склонностей.