Отказной материал

В тот же вечер он позвонил бухгалтеру домой и назначил встречу. Когда Иванов явился в назначенное место, Гена, старательно изображая волнение и ни словом не упоминая о «борисовцах», сообщил, что квартиру бухгалтера «обнесли» бойцы из некой малочисленной, но крайне жестокой и беспредельной «чёрной» команды. Более того, квартирная кража — это только начало, так как несчастного бухгалтера кто-то «подставил» и «чёрные» в перспективе намерены его «замочить». Он, Гена, «забивал с ними стрелку», но убедить их отказаться от своих кровожадных намерений не смог, и теперь Иванову надо или заказывать себе гроб, или решать проблему кардинально. Но это будет стоить дорого, так как очень трудно найти желающих повесить на себя расстрельную статью. Иванов начал заламывать руки и даже тихонько завывать, одновременно пытаясь вычислить того, кто его так жестоко «подставил». Гена с каменным лицом курил сигарету, посматривал по сторонам и размышлял о том, что глупость человеческая границ не имеет. В конце концов бухгалтер вычислил фамилию своего недоброжелателя и от этого завыл ещё громче, так как понял, что дело его действительно плохо и спасения нет.

В самый кульминационный момент, когда Иванов готов был уже спросить адрес похоронной конторы, в разговор вступил Гога, до того тихо-мирно молчавший на заднем сиденье «ниссана». Яростно матерясь, брызгая слюной и разрубая руками воздух, он с бесшабашной удалью заявил, что оставлять в беде хорошего человека для него лично «западло», а так как пара-тройка трупов его положения не изменит, его и так уже ищут за «мокруху», — то он сам этим делом займётся, причём бесплатно. Потом Гена и всплакнувший от счастья бухгалтер долго уговаривали его принять заслуженное вознаграждение, Гога гордо отказывался, но в итоге сдался и позволил себя уговорить. Позабыв чувство меры и увлёкшись, Гога начал предлагать отправиться разбираться с «черномазыми» прямо сейчас и долго размахивал выполненной в виде «лимонки» газовой зажигалкой, чем едва не довёл бухгалтера до инфаркта.

С большим трудом угомонив татуированного гиганта, Гена обсудил с Ивановым вопрос финансового обеспечения предстоящей операции. Тот был готов отдать все. Гена великодушно согласился взять половину. Отдельным пунктом оговорив необходимость забрать из милиции заявление о краже — менты все равно ведь ничего не найдут и только помешают своими бестолковыми неграмотными действиями, — Гена довёз бухгалтера до дома и высадил из машины. Первый взнос Иванов должен был сделать в четверг. Гена специально дал ему большую рассрочку и основательно снизил итоговую сумму, понимая, как выгодно иметь в должниках бухгалтера процветающей фирмы. В дальнейшем это могло принести ещё большие доходы.

От воспоминаний о бухгалтере Гена перешёл к другим приятным мыслям. Дорога не отнимала у него много внимания, и он размышлял о том, что надо будет приобрести себе радиотелефон, а осенью, когда решится вопрос с поступлением в институт, съездить куда-нибудь отдохнуть. Лучше за границу.

Подъезжая к светофору в конце Лесного проспекта и двигаясь в третьем ряду, он обогнал «КрАЗ», медленно тянувший строительный вагончик-бытовку. Остановив «ниссан», Гена откинулся на спинку сиденья, краем уха слушая сводку городских новостей, включённую в музыкальную программу. Перед высоким квадратным носом джипа проходили пешеходы, и Гена смотрел на них равнодушным взглядом хозяина жизни, уставшего от дневных дел и добирающегося домой, чтобы подготовиться к вечерним мероприятиям.

Загорелся жёлтый сигнал. Сзади послышался нарастающий рёв мотора «КрАЗа», только подъезжающего к перекрёстку. Одновременно со сменой огней на светофоре Гена плавно отпустил сцепление. Тронувшись с места, «ниссан» успел преодолеть не более трех метров, когда огромное вращающееся колесо тягача чиркнуло по сверкающей обшивке заднего крыла, в одно мгновение содрав краску и смяв железо. Ошеломлённый Гена вдавил акселератор, и присевший на заднюю ось джип легко оторвался от надсадно ревущего «КрАЗа». Метров через пятьдесят Гена остановился, перегородив второй ряд, в котором двигался тягач. Мимо проскочили две юркие иномарки и «скорая помощь». «КрАЗ» медленно останавливался. Не закрывая двери и не глуша мотора. Гена выскочил из машины и стал осматривать испорченное крыло, чувствуя, что начинает закипать. Тягач остановился, и Гена, играя желваками, повернулся в его сторону. На углах бампера «КрАЗа» были укреплены какие-то пружины с шариками на концах, и они вибрировали в такт работе двигателя. Сквозь маленькое пыльное ветровое стекло силуэт водителя едва просматривался, но вроде бы тот был один, и Гена, решительно заскочив на подножку, распахнул дверь.

Водителю было на вид лет шестьдесят.

Маленького роста, в грязном комбинезоне и резиновых сапогах, до смерти перепуганный. Схватив за воротник, Гена сдёрнул его с сиденья.

— А ну вылезай, баран!

Водитель послушно спрыгнул на землю и остановился, не зная, что делать дальше, и исподлобья поглядывая на джип с включёнными аварийными огнями. Толкнув ладонью в грудь, Гена припечатал водителя к высокому крылу тягача и отвесил размашистый подзатыльник.

— Чего, совсем ослеп, баран старый?!

Оглянувшись и убедившись, что вокруг никого нет, даже прохожие куда-то подевались, Гена ударил водителя локтем по скуле. Удар получился несильным — злость понемногу уходила, оставляя место искреннему недоумению: как много неприятностей из-за какого-то старого идиота!

— Иди посмотри, что ты сделал, мудак!

Водитель замешкался, и Гена, схватив за рукав комбинезона, подвёл его к заднему крылу «ниссана». Вмятина казалась уже не такой значительной, как на первый взгляд, да и полукруглые царапины выглядели не столь пугающе. Присев на корточки, Гена отколупнул кусок краски и поднял голову.

— Да они ж вроде и не свежие… Вмятины-то, — пробормотал водитель, опасливо помаргивая.

— Да ты чего, дед, совсем охренел? — возмутился Гена, распрямляясь и сразу становясь на голову выше собеседника. — Ещё скажи, что я сам это сделал! Или неделю с ними по городу ездил, случая искал, чтобы тебе подставиться! Ты виноват, понял? Знаешь, сколько эта машина стоит? Да ты за всю жизнь на одно колесо не заработал! Как расплачиваться будешь?

— Может, ГАИ вызовем? — предложил водитель, прекрасно понимая, какой ответ получит.

— Я тебе сейчас труповозку вызову, козёл старый! — заявил Гена и резким ударом плеча толкнул водителя к своему джипу. — Ты мне ещё предложи с тобой в суд сходить! Хочешь, я тебя сейчас в лес вывезу и там закопаю, хочешь?

Пристально, с усмешкой глядя в лицо собеседника, Гена ждал ответа. Дождался. Не поднимая глаз, старый водитель отрицательно покачал головой. На лбу у него проступила испарина.

— Правильно, и я не хочу! Поэтому давай договоримся по-хорошему. К чему тебе все эти неприятности? Мне по фиг, сам выбирай: или плати за ремонт, или сам восстанавливай. Только учти, я один раз предлагаю, так что решай сейчас. Обманешь — все, конец тебе, старый.

— Откуда ж я столько денег возьму? — Водитель начал прикидывать в уме сумму, в которую ему обойдётся ремонт иномарки, но запутался в нулях.

Гена неторопливо закурил и тоже занялся подсчётами. Получалось не так дорого, но самое обидное заключалось в том, что он давно уже подумывал продать громоздкий и приметный джип и взять себе что-нибудь поменьше и поновее. Донёсся быстро нарастающий вой сирены. Водитель прислушался к ней с затаённой надеждой. Гена подобрался — знакомство с милицией его не привлекало, но, в конце концов, в этом деле он сторона пострадавшая.

Сверкая укреплённой на крыше мигалкой, мимо них стремительно пронеслась белая «Волга» с зеркальными стёклами и стала удаляться, направляясь к набережной Красной речки. Гена посмотрел на водителя с лёгким выражением торжества и выбросил окурок.

— Ну, чего мнёшься-то? Или мне до утра с тобой стоять?

— Можно в ремзону к нам поставить. Там мужики быстро все исправят.

— Да? А не испортят? — Гена с сомнением оглянулся на «КрАЗ». — Это ж тебе не твой танк всё-таки.

— Не испортят. И получше этой собирали.