Отпусти меня

Я открыла усталые глаза, почуяв запах… яичницы? Мне понадобилось равно несколько секунд сообразить, что сейчас утро, где-то десять часов, родители на работе, а в доме кроме меня только… Люцифер. И он, похоже, что-то чудит на кухне!

Оооо, нет!!!

Не обнаружив парня на полу, где он «сладко» спал, я подорвалась и, выбежав из комнаты, влетела туда, откуда исходил к удивлению чудесный аромат. Пришлось затормозить, потому что мои глаза наткнулись на самое невероятное зрелище во всем мире. Возле плиты крутился Люцифер. ЧЕРТ ПОБЕРИ! В одной из его рук красовалась лопатка, в другой – тарелка. Он был повернут спиной, поэтому я не видела его лица, но подозревала, что его губы составляют широкую улыбку. Мыча какую-то невнятную, пробирающую до дрожи, мелодию, наверное, собственного сочинения, эм…Сатана положил в тарелку яичницу. Ни пригорелую, а… выглядящую вполне съедобно. Затем повернулся ко мне. И типа сделал вид, словно не заметил, как я подошла.

Афигеть. Просто афигеть. Он что, сам включил плиту? Открыл холодильник? Узнал, как выглядят яйца, достал их и разбил на раскаленную сковородку?

В немом шоке я упала на стул и наградила Люцифера ошарашенным взглядом. Мои руки болтались вдоль тела, пока он ставил возле меня только что приготовленное блюдо, блистая всеми тридцатью двумя зубами. Я не могла и рта открыть, чтобы сказать хоть какое-нибудь слово, выразившее мое удивление.

— Надеюсь, тебе понравится, — он вручил мне вилку, когда я смогла кое-как положить кисть на стол. Увидев мой застывший взгляд на его лице, проговорил: — Не волнуйся, я встал, как только ушли твои родители, если ты об этом…

Я перевела взор на яичницу-глазунью. Гм, а она выглядит аппетитно.

— Как тебе все это удалось приготовить? — наконец, обретя дар речи, поинтересовалась я. Струйка пара от еды пробиралась в нос, отчего мой рот заполнялся слюнями.

Люцифер ухмыльнулся, беря стакан яблочного сока и садясь за стол.

— Все же, я не такой «непосвященный», каким ты меня считаешь. О некоторых вещах в вашем… нынешнем мире мне известно.

Я собрала брови на переносице, глядя на него.

— Демоны рассказывали, — закончил блондин и сделал глоток напитка. — Почему не ешь?

Я бы сказала почему. Во-первых, мне кажется, что в яичницу он что-то подсыпал, во-вторых, несмотря на красивый вид блюда, я сомневаюсь в его употребление в пищу, в-третьих, этот «шедевр» приготовил Король Ада, что вообще перебивает какое-либо желание попробовать его.

Я «мило» улыбнулась.

— Не хочется.

И как следовало ожидать, мой предательский желудок заурчал, заставив парня засмеяться. Я густо покраснела и подорвалась с места.

— Я предпочитаю обычный кофе по утрам, — кинула, держась за живот и доставая кружку.

Он ухмыльнулся.

— Ладно. И если ты считаешь мою еду отравленной, — на этом слове я замерла с чайником в руке, — то я тебя огорчу, — она съедобна. И недавно я умял точно такую же яичницу.

Люцифер придвинул тарелку к себе. Смотря на меня, он улыбался, засовывал в рот маленький кусочек жареного яйца и, как бы дразня, медленно жевал, не обойдясь без наигранных стонов. Я закатила глаза и проглотила слюни. Ничего, подумаешь, попью только кофе. Зато не получу отравления.

Залив смесь в кружке кипятком, я подперла бедром кухонную тумбу. Когда делала глоток крепкого напитка, Люцифер уже запивал съеденную яичницу соком. Вау. Судя по его аппетиту, в этом доме еда будет кончаться быстрее обычного. Зашибись…

— Если ты находишься в этом доме, давай кое-что уточним, — я отложила кофе и скрестила руки на груди.

Люцифер замер, слизывая остатки еды с тарелки. Отлично. Теперь придется содой и «Клороксом»² отмывать от нее его едкие, адские слюни. Или просто разбить ее, не тратя никаких моющих средств на это.

— Ты не должен облизывать тарелки и переедать – это раз, — я загнула большой палец, — два – не должен показываться кому-то на глаза, кроме меня, — за ним последовал указательный, — и, наконец, три – обязан говорить мне правду. Всегда, — теперь средний палец присоединился к другим.

Я натянуто улыбнулась, когда Люцифер осторожно отложил бедную, оскверненную языком посудину, ощупывая меня ошарашенным взглядом.

— Вот, умничка, ты уже начинаешь слушаться. – Собралась уйти, как вспомнив, что забыла сказать, вновь открыла рот: — Ах да, и четвертое – больше никогда не ходи без одежды и не сверкай своей задницей, по крайней мере, в моем присутствии, — я прижала безымянный палец к ладони, вспомнив недавний «инцидент» в ванной. Н-да, тогда мне было неловко и одновременно...

О, нет, нет, нет! Я ни скажу это слово. Ни за что. Нужно подумать о чем-то другом. Да, точно.

Развернувшись на пятках и решив отогнать свои идиотские мысли первой, влетевшей в голову песней, потопала к лестнице. Только потом я осознала, что в пределах моей черепной коробке играет M83 «Midnight City».

Черт, началось.

И тут перед глазами стали мерцать картинки, как Люцифер срывает с тела вещи, заходит в душевую кабинку и под звуки этой композиции начинает намыливать сексуальную, рельефную грудь. Я быстро заморгала, избавляясь от них, и растянувшись на ступеньках. И что это я вообще думаю об этом? Разве мне не плевать собственно на его… кубики и на все прочее?..

Видимо, нет.

Зайдя в комнату и закрыв дверь, я позвонила Мэдди. Подруга взяла трубку спустя три долгих гудка.

— Как ты, детка? — поинтересовалась блондинка и я поняла, раз она не произносит вслух мою фамилию, а пользуется ласковыми словами, значит – пока добрая.

Мое тело упало на кровать, мышцы расслабились.

— Нормально.

— Что насчет татуировки? Не спалилась?

— Еще нет, но мне кажется, родители в скором времени да узнают о ней. Так что, готовь для меня петлю.

Она засмеялась.

— Эй, не все так плохо! Отнесись к этому… положительно. Зато на твоем теле теперь есть… эм… непонятный узор.

Непонятный, неизвестно откуда взявшийся узор…

Не нужно было в тот день напиваться до потери пульса, тогда сейчас на моей шее ничего бы не «красовалось».

— Мэдди, ты во всем находишь плюсы, — улыбнулась я и посмотрела на дверь. — Слушай, у меня к тебе очень странный вопрос.

Подруга замолчала на секунду, потом продолжила, видимо, улыбнувшись, так как ее голос смягчился:

— Выкладывай.

Глаза слиплись и, ничуть не помешкав, я выпалила:

— Как себя вести, если в твоем доме живет сексуальный… домовой, которого ты недолюбливаешь?

Боже, что?

Домовой?

Серьезно?

Наверное, Мэдди посчитает меня немного чокнутой. Ну а я же не могла ей сказать всю правду, верно? Во-первых, она бы не поверила всему моему сверхъестественному рассказу, во-вторых, у меня нет никакого желания втягивать свою лучшую подругу в эту заморочку с ангелами, демонами и прочими «проблемами». Я хочу, чтобы она не знала ничего об этом и оставалась нормальным человеком, думающем лишь о парнях, шмотках, при том, когда я являюсь не совсем обычной девушкой, в голове которой постоянно летают различные мысли, например, как и дальше продолжать прятать в доме Короля Ада от родителей.