Отречение

– Первая ночь кончилась. Я всегда сплю только на солнце, утром, чтоб мое тело освещали солнечные лучи. Как только они уходят, я сразу просыпаюсь. Замок пустой, выбирайте любую комнату для себя.

– Спасибо.

Виктор вышел и увидел Станиэля. Бедный слуга стоял и дрожал, словно осиновый лист на ветру.

– Пошли спать, Станиэль.

Барон обосновался в комнате, где раньше жила Сюзанна. Проснулся он в полдень, и тут же вспомнил прошедшую ночь. Вошел Станиэль.

– Барон, вас просит графиня.

Виктор вскочил и стрелой пронесся мимо слуги.

– Виктор, - начала Беатрисса, - я опять приношу свои извинения, и если хотите, можете покинуть замок хоть сейчас. Я поняла, что моя просьба тяжелая и глупая.

– Нет, что Вы, Беатрисса, я Вас не покину, это не входит в мои привычки, и тем более, что...
– впервые в жизни отважный рыцарь, барон Виктор фон Гаустар стеснялся и робел.

Беатрисса пробила его своим пронзительным взглядом, вдруг опустила глаза, словно стыдясь, и ее щеки порозовели.

– На турнире Вы были богом, затмевая даже могучего славянского князя. Как давно я не ездила на лошадях...

– Графиня, конь Станиэля к вашим услугам. Кто может помешать нам прокатиться по прекрасному осеннему лесу на резвых конях?!

– Последние шесть лет я провела в замках. Ну что ж, предложение принято.

...Когда замок "Воронья пустошь" скрылся из виду, они вообще забыли о тех ужасах и кошмарах. Беатрисса, одурманенная свежим воздухом, жарким солнцем бабьего лета, лесными ароматами диких трав, была еще прекраснее, чем прежде. Она почти моментально освоилась в седле, словно только то и делала, что все дни проводила на коне. Далеко в лесу можно было слышать их веселый, беззаботный, как у детей, разговор о разных шуточных историях с королями, королевами и шутами. Веселье резко оборвалось, когда слегка дунуло вечерней прохладой и огненный диск светила задел за верхушки великанских елей. Стало очень тихо.

– Пора, - помрачнев, сказала Беатрисса.

Заходя в замок, графиня сказала:

– Виктор, ночью можете входить ко мне без стука.

Пользуясь тем, что еще не наступила полная темнота, рыцарь решил сделать экскурс по замку. Надевая доспехи, Виктор сказал Станиэлю:

– Ты парень сообразительный и все понимаешь. Тебе, я думаю, не надо объяснять что к чему. Вооружайся, бери лук со стрелами, мы сейчас пойдем и изучим с тобой этот замок.

Виктор, превратившись весь во внимание, шел, стараясь ступать как можно тише. Верный Станиэль следовал за ним. Замок был огромный, грандиозный, с широкими коридорами и просторными залами, в три этажа. Без факелов и свечей он казался мертвым.

– Да, старому графу было не до украшений и картин, - подумал Виктор, вспоминая старое обиталище графа Лантю, где везде на стенах висели картины, ковры, стояли грациозные статуи, а в нишах величаво, словно на посту, красовались рыцари в позолоченных доспехах. Кругом были чучела птиц, медведей, кабанов и волков. Граф преклонялся перед красотой.

Когда они обошли весь замок весь замок, Виктор спросил:

– Ты заметил что-нибудь?

– Нет... Вон!
– испуганными глазами он смотрел куда-то за спину барона. Виктор резко обернулся, но ничего не заметил.

– Только что там промелькнуло желто-зеленое облако, - объяснил он. Виктору стало не по себе, по спине пополз холодный ужас.

– Ладно, охотник за привидениями, иди в комнату и не спи. Услышишь мой голос - сразу приходи, - недовольно пробурчал Виктор и пошел к Беатриссе.

Беатрисса, слегка улыбнулась, увидев его.

– Ну что ж, пойдем сразу к отцу.

Они зашли в пустой зал, посреди которого одиноко стоял молчаливый гроб. Охрана была снята.

– Беатрисса, почему вы сняли охрану?

– Она мешает отцу.

– Что Вы хотите этим сказать?

– Мне кажется, отец еще проснется, будьте к этому готовы.

Старый граф лежал в черном гробу, стоявшем в центре зала, одетый во все черное. Горел один-единственный факел, на стене, и в руках Беатриссы горела восковая свеча, разбрасывая жалкие блики бледного света. Беатрисса подошла и потушила факел. Вернувшись, она вопросительно посмотрела на Виктора. Поняв ее немой вопрос, барон дунул на свечу...

Вскоре глаза привыкли к темноте. Луна висела в небе, бросая бледный свет на черный гранитный пол. У Виктора задеревенела рука, в которой он держал меч, готовый в любое мгновение ринуться в бой. Легкая тень промелькнула на фоне черного неба, набросив туманную вуаль на ярко-желтые звезды. Виктор медленно поднял меч. Где-то рядом, почти у ног, раздался зловещий вой с улюлюканием и шипением. Это хрюкание становилось сильнее и громче, переходя в рычание с непонятным подвыванием. Беатрисса, стоявшая слева от Виктора, изо всей силы сжала его руку своими холодными, почти ледяными руками. Это рычание усиливалось и постепенно приближалось. Виктор что было силы рубанул мечом. Раздался свист разрываемого воздуха и посыпались белые искры от удара о гранитный пол. Раздался страшный вой и на месте звука вспыхнуло желто-зеленое, ядовитого цвета облако. Это облако бесновалось всю ночь, носясь по залу с оглушительным ревом.

Скоро забрезжил рассвет.

Виктору пришла в голову мысль. Он нашел кузнеца и приказал ему изготовить металлический кожух, чтобы под ним могла гореть свеча, но света чтобы не было видно. Расчет был прост: в случае сильной опасности можно сразу от свечи поджечь заранее приготовленный факел, ведь это чудище боится яркой вспышки света.

Опять, весь день, Беатрисса и Виктор провели в седле.

Когда потемнело небо и замигали первые игривые звезды, Виктор накрыл свечу кожухом. Через некоторое время свет луны полностью осветил лицо покойника, мертвый граф медленно, словно под действием заведенной пружины, сел. У Виктора тряслись поджилки, через ледяную руку Беатриссы он чувствовал, как она дрожит. Граф открыл свои мертвые глаза, покрытые вуалью, ища Беатриссу.

– Беатрисса, доченька, помни, оно живет семь лет. Всего семь.

После этого он упал, словно и не вставал.

За стеной раздался оглушительный рев Станиэля:

– Барон, барон!!! На помощь!!!

– Прости, мой дорогой Станиэль, но жизнь Беатриссы - превыше всего, подумал про себя Виктор, не двигаясь с места.

Послышался грохот падающих кресел, крики Станиэля, вой и рев, лязганье, скрежет кинжала о гранит. Иногда было слышно, словно гудит ветер, будто кто-то сильно размахивает факелом. Вскоре все утихло, но после просторные своды замка наполнились дикими воплями упыря.

Как только рассвело, Виктор зашел в комнату, где недавно шла схватка. Все, что можно было опрокинуть - было опрокинуто. Все, что можно было уронить - было уронено. Посреди этого хаоса лежал кинжал Станиэля, весь в грязно-красной крови, отливающий зеленоватым отблеском. Рядом лежал факел, из которого легкой змейкой поднимался вверх синий дым. Станиэля нигде не было.

– Прости, Станиэль, - тихо сказал Виктор.

Когда графа уложили в гробницу, после ужина, Беатрисса сказала барону:

– Виктор, от всего сердца благодарю Вас за помощь. Вы - настоящий рыцарь. Я не смею Вас больше задерживать.

– Нет, я никуда не уеду, я буду жить здесь до июня будущего года, а потом уеду, - железным голосом произнес Виктор.

В глазах Беатриссы он прочитал восхищение и благодарность.

Теперь, после этих трех ночей настало глубокое затишье. Все ночи Виктор и Беатрисса проводили в оживленных беседах при свечах, а днем катались на конях, гуляли и занимались тем, чем хотели.