Отродье Идола

Арвин бросился следом за господином бурь.

Путь вверх был крутым и опасным из-за неустойчивых вулканических камней, которые с каждым шагом сыпались из-под ног. Арвин не раз оскальзывался, исцарапав колени и руки. Ночь была облачной, и облака подсвечивало снизу уродливое красное свечение горы Угрут. Из кратера вулкана в небо поднимались дым и зола. Может быть, гора действительно готовилась к извержению. Арвин бежал, пока не заболели лёгкие, но поспешил дальше вместо того, чтобы остановиться и передохнуть.

Воздух здесь был горячее, чем внизу. Тут и там над трещинами в земле в ночном воздухе плясали волны жара. Заглянув в одну из таких трещин, Арвин увидел раскалённую лаву. Тонкая струйка расплавленного камня просочилась из трещины и потекла вниз, пересекая тропу.

Сверху, из-за поворота тропы, раздались удивлённые возгласы, а затем крики.

Когда Арвин добрался туда, с неба сорвалась молния и разошлась на две части, не успев ударить в землю, как будто что-то её отразило. Один разряд ударил в скалистый выступ всего в нескольких шагах от Арвина. Юноша вскинул руки, чтобы защитить лицо, когда на него посыпались куски камня. Он торопливо вскарабкался по трапе, на бегу призывая силу, которая должна была позволить ему видеть сквозь иллюзии. На лбу вспыхнули и погасли искры.

Преодолев изгиб, он увидел господина бурь, вступившего в магическую схватку с юань-ти — и господин бурь, похоже, проигрывал. Юань-ти угрожал паломникам своими клыками, используя магический страх, чтобы оттеснить их к потоку лавы. Господин бурь стоял в нескольких шагах позади, пойманный мёртвым деревом, обхватившим его ветвями, как волшебная спутывающая верёвка. Одна из рук жреца была свободна, и он махал ею, выкрикивая молитву. Из потока ударила струя лавы, выгнувшись красной дугой над юань-ти, затем обрушилась вниз.

Юань-ти поднял руку над головой, отражая расплавленный камень с помощью магии. Лава полетела во владыку бурь, затем отскочила в сторону и расплескалась по земле перед ним, задев брызгами талоситов. С воплями рухнуло не меньше дюжины людей, получивших тяжёлые ожоги.

Юань-ти ответил на атаку взмахом руки, окутавшим господина бури облаком чародейского мрака. Затем со злобным шипением он снова повернулся к оставшимся паломникам. Те с криками и плачем отпрянули и попятились. По меньшей мере дюжина талоситов слепо бросились в лаву и погибли — одежда и волосы загорелись, а плоть зашипела, слезая с костей. Один-два сумели преодолеть страх и попытались броситься мимо юань-ти вниз по склону, но фальшивый жрец оказался быстрее. Выхватив из-за пояса жезл, он нацелил его на беглецов. С конца жезла сорвалось огненное пятно размером с горошину и взорвалось огромным шаром белого пламени. В мгновение ока от беглецов остались лишь скрюченные обгоревшие тела.

Юань-ти повернулся к оставшимся талоситам и начал раскачиваться из стороны в сторону, своим магическим ужасом загоняя их, как скот. Позади него, из окружавшего мёртвое дерево мрака вырвались волшебные молнии. В юань-ти и близко ни одна не попала. Зато разряд ударил в одного из паломников, подбросив несчастного в воздух.

Арвин оглядел толпу, разыскивая Пакала. Потребовалось несколько мгновений даже с его усовершенствованным псионикой зрением, чтобы заметить дварфа под иллюзорным человеческим телом, которое тот для себя создал. Пакал пытался поднять к губам своё духовое ружьё, но ему мешали талоситы, под натиском волшебного страха бежавшие в сторону лавы. Дварф и сам страдал от воздействия ужаса. Духовое ружьё дрожало у него в руках, пока он боролся с непреодолимым желанием бежать. Пакал сделал шаг назад, ещё один — и тогда кто-то врезался в него, выбив трубку духового ружья из рук.

Арвин должен был что-нибудь срочно предпринять. Он попытался швырнуть в юань-ти псионическую приманку — лишь затем, чтобы услышать, как где-то за спиной Пакал кричит его имя. Арвин резко обернулся, потом понял, что приманка просто отразилась назад в него. Щит, который юань-ти поднял против магии господина бурь, отражал и псионику.

Наверное, поэтому Пакал и хотел выстрелить в юань-ти отравленным дротиком вместо того, чтобы воспользоваться магией. Бесполезный дротик лежал рядом с трубкой, а Пакала теснили к бурлящей лаве другие пилигримы. Мужчина сразу за ним с рыданиями рухнул в лаву. Пакал отчаянно огляделся вокруг. Их с Арвином взгляды встретились. Взгляд дварфа был отчаянным, умоляющим...

Неожиданно Арвин придумал, как воспользоваться своими способностями. Он стянул к третьему глазу силу и тонкой серебряной нитью выбросил её вперёд. Он обернул нить вокруг дротика и дёрнул. Дротик сорвался с земли и вонзился в шею юань-ти.

Юань-ти качнулся назад, потом обернулся. Неморгающие гневные глаза уставились на Арвина, в его кишки взгрызся волшебный страх, вызывая рвотные позывы. Затем всё прошло. Мёртвый юань-ти медленно осел на землю.

Освободившись от эффектов ауры ужаса юань-ти, пилигримы испустили коллективный вздох облегчения. Некоторые начали молиться, другие повернулись к дереву, призывая их господина бури. Окутавшая дерево тьма постепенно впитывалась в землю. Арвин бросился к Пакалу.

Дварф сложил руки и сказал что-то на своём языке. Звучало похоже на благодарность, и, возможно, на извинение. Услышав это, Арвин устыдился того приступа облегчения, который испытал, заметив мешок Пакала — мешок, внутри которого лежало что-то квадратное.

– Змеиный Круг по-прежнему у тебя?
– спросил Арвин.

Пакал нахмурился, снова что-то сказал на своём языке, затем прочитал нечто похожее на молитву.

– Что ты сказал?
– переспросил он.

Арвин повторил вопрос.

– Он у меня, - Пакал покосился на господина бурь. Поклонники Талоса ломали ветки, освобождая его. Другие пилигримы рвали жреческую мантию юань-ти, руками и ногами колотили его тело.

– Нам стоит уйти, - добавил Пакал, - пока моя иллюзия не прекратилась. Я не хочу, чтобы они решили, будто я тоже враг.

Они быстро отошли от толпы. Вёл Пакал. Они направились вверх по склону, следуя по тропе. Вскоре талоситы остались далеко внизу.

– Куда мы направляемся?
– спросил Арвин.

Пакал указал на вершину.

– Туда. К порталу, который ведёт домой.

– Домой куда?

– В джунгли, далеко на юге. Там живёт Тс'икил.

– На Чультском полуострове?

Пакал кивнул. Он оглянулся на Арвина, пока они поднимались.

– Кэррелл действительно жива? Когда мы встретились в логове Сибил, ты сказал, что она погибла.

– Знаю, - признал Арвин, - но потом я сумел с ней связаться. На этой раз по какой-то причине моё магическое послание сработало. Так я и узнал про Тс'икил. От Кэррелл.

– Хвала богам, - надрывно прошептал Пакал. Должно быть, ему тоже была очень дорога Кэррелл.

– Воистину, - согласился Арвин, с безмолвной благодарностью коснувшись кристалла на шее.
– Но Кэррелл в большой беде. Она по-прежнему в Бездне. В Смарагде.

– Царство Ссета, - сказал Пакал.

– Да, - Арвин вздрогнул, представив Кэррелл, оставшуюся там в одиночестве. Беременную. Уязвимую.
– Эта Тс'икил знает, как вытащить её оттуда, верно?

Дварф покачал головой.

– Из Смарагда не убежать.