Отродье Идола

Он сунул камень в карман, потом наклонился и перевернул Пакала. Лицо дварфа было серым, как каменный пол пещеры. Губы потемнели ещё сильнее, глаза были закрыты.

– Прости, - сказал Арвин телу.
– Я пытался тебя предупредить, но...

Арвин решительно отбросил любые угрызения совести. Пакал мог бы помочь ему спасти Кэррелл. Вместо этого он решил помешать Арвину. Кровавая рана в плече юноши была тому свидетельством. Но даже несмотря на это, Арвин чувствовал за собой вину. Он сказал себе, что сейчас важна только Кэррелл, что дварф сам начал драку, но это не помогло.

Когда юноша подобрал нижнюю половину Змеиного Круга, на глаза навернулись слёзы облегчения. Наконец-то у него в руках оказались обе половины ключа, открывающего дверь в Смарагд. Он может спасти Кэррелл.

Но только если узнает, где находится дверь.

Или как использовать Змеиный Круг, если уж на то пошло.

Но об этом Арвин будет беспокоиться потом. Сейчас ему нужно было выбраться из пещеры и оказаться как можно дальше, прежде чем та летающая змея, которая выйдет из схватки победительницей — Тс'икил или Сибил — решит вернуться к утёсу. Он снова обернул артефакт фольгой и подобрал шкатулку. Та казалась достаточно крупной, чтобы вместить обе половины. Сунув их внутрь, Арвин услышал слабый шёпот.

Глаза Пакала были открыты. Он читал заклинание. Арвин вздрогнул, едва не выронив шкатулку.

– ...вместе, - прошептал дварф.

Арвин начал собирать энергию для новой псионической силы, но остановился, когда понял, что заклинание Пакала просто позволяло понимать его язык.

– Сложи... вместе, - повторил дварф. У него на лбу выступил пот — Пакал боролся с воздействием змеиного яда, пытаясь встать. Его речь была слабой.

– Сунь хвост... в голову. Так... уничтожить...

Его веки задрожали, потом сомкнулись. Тело обмякло.

Арвин прижал пальцы к шее дварфа. Там по-прежнему бился слабый пульс.

Юношу охватило облегчение. Несмотря на рану в плече, он не желал дварфу смерти.

– Я уничтожу его, - пообещал он. Потом беззвучно добавил: - После того, как спасу Кэррелл.

С этими словами Арвин встал. Он с сомнением посмотрел на Пакала, потом принял решение. Если он оставит Пакала здесь, дварф умрёт.

Он сунул шкатулку в рубаху, потом нагнулся и подхватил Пакала под плечи. Натужно всхрипнув, Арвин потащил дварфа в тоннель. Было очень сложно тащить спиной вперёд неподвижное тело по тоннелю. Левая рука по-прежнему болела от укуса гадюки Джуз'лы. Но в конце концов Арвин достиг первой пещеры. Он остановился и прислушался, прежде чем покинуть тоннель, но услышал только грохот реки внизу и крики обезьян в джунглях на противоположной стороне ущелья. Лоб перестал зудеть — хороший знак, поскольку это означало, что железная кобра не появится. Может быть, река наконец заставила её сдаться.

Он вытащил Пакала из тоннеля и какое-то мгновение пытался найти опору на крутом склоне. Он уложит дварфа у входа в пещеру, где его сможет найти Тс'икил, потом положит шкатулку в ранец, превратится в летающую змею и улетит отсюда. Арвин обогнул колонну, которая скрывала вход в тоннель.

С другой стороны колонны стоял человекопёс. Арвин едва успел удивлённо моргнуть, прежде чем крупные золотые глаза поймали его взгляд. Арвин отвернул голову в сторону и попытался поднять псионический щит, но было слишком поздно. Глаза закатились, тело обмякло, и его рот широко распахнулся в непроизвольном зевке. Он почувствовал, как Пакал выскользает из рук, затем его собственное тело грудой рухнуло на дварфа сверху.

Арвин проснулся рывком, сердце бешено колотилось. Человекопёс...

Арвин вскочил на ноги и выхватил кинжал. Он потряс головой, пытаясь избавиться от паутины сна, и окинул взглядом пещеру. Первое, что он увидел — лежавшего рядом Пакала. Следующим был валявшийся на спине человекопёс. Золотую шерсть у него на морде пятнала ярко-красная кровь; похоже, его что-то ударило по лбу с достаточной силой, чтобы проломить череп. На сталагмите рядом с ним было ещё больше крови.

Арвин хлопнул рукой по груди. Шкатулка, которую он сунул под рубаху, пропала. Его ранец по-прежнему лежал в углу. Тот, кто убил человекопса, забрал только Змеиный Круг. Арвину хотелось заплакать. Ключ к Смарагду был уже у него в руках, но в итоге его снова украли.

Кто? И откуда человекопёс знал, как найти Арвина?

Арвин коснулся шеи Пакала и нащупал слабый пульс. Дварф по-прежнему был жив, хотя и очень слаб. Если бы вернулась Сибил, она наверняка добила бы Арвина и Пакала. Что произошло?

Существовал лишь один способ это узнать. Он направил энергию из пупка в грудь и медленно выдохнул. Запахи имбиря и шафрана пропитали воздух, на стенах пещеры заблестела эктоплазма, но вскоре испарилась от местной жары. Пещера поплыла, немного сдвигаясь...

Арвин смотрел на своё призрачное отражение. Человекопёс перешагнул через него, распахнув в ухмылке пасть, вывалив язык и тихонько смеясь. Он перекатил Арвина и разорвал его рубаху. Шкатулка выпала наружу. Задышав тяжелее, человекопёс подобрал её.

Второй источник сильных эмоций привлёк взгляд Арвина ко входу в пещеру. Человекопёс стоял спиной ко входу, поэтому не видел ковёр из змеиной кожи, который там остановился. По краям ковра трепетали крохотные крылышки. Свернувшаяся на ковре змея скользнула в пещеру.

Человекопёс резко обернулся, наконец заметив опасность. Он заметно расслабился — но потом его тело снова напряглось. Голова согнулась набок, как будто повёрнутая незримой рукой. Пару мгновений он смотрел на стену, затем бросился к ней бегом. Достигнув стены, он бросил себя вперёд, врезавшись лбом в закруглённую верхушку сталагмита. Брызнула кровь. Потом его тело рухнуло рядом со сталагмитом.

Пару секунд змея изучала его немигающими глазами. Затем она превратилась в юань-ти. Как и подозревал Арвин, это оказался Дметрио-семя. Семя шагнуло вперёд, подняло шкатулку, которую выронил человекопёс, быстро её осмотрело, потом открыло крышку. Увидев обе половины Змеиного Круга, семя довольно зашипело. В прищуренных глазах сверкнул триумф.

Ковёр-самолёт вплыл в пещеру, повинуясь жесту семени. Дметрио положил на него шкатулку. Затем он начал изучать Арвина и Пакала. Он поднял ногу дварфа и лизнул чёрное пятно, возникшее на месте укуса одной из теневых змей. Тихонько зашипев, Дметрио выпустил ногу. Он повернулся к Арвину и поднял руку юноши. Немигающие глаза уставились на след укуса — проколы, окружённые тёмной припухлостью Дметрио-семя казался разочарованным — он, видимо, посчитал Арвина мёртвым, и жалел, что не убил его сам. Потом он забрался на ковёр, превратился в змею и тесным клубком свернулся вокруг шкатулки. Запорхав крылышками, ковёр поднялся с земли и вылетел из пещеры.

В последнее мгновение сила Арвина позволила ему услышать триумфальное шипение Дметрио-семени. Потом видение прекратилось.

Арвин несколько мгновений стоял и смотрел на тело человекопса. Дметрио-семя действовал решительно и жестоко, как Арвин и привык ожидать от Зелии; семя казалось полностью сосредоточенным, могущественным и контролирующим свои поступки. Должно быть, смерть Джуз'лы прервала летаргию, в которую погрузился Дметрио. Арвин вздрогнул, подумав о том, что пришлось совершить человекопсу. Он уже видел, как Зелия подчиняет себе других — если уж на то пошло, он на себе испытал её псионические приказы, — но не мог представить, что они бывают настолько сильны. Его наставник, Танджу, намекал, что существуют силы, способные заставить человека совершить самоубийство, но Арвин впервые видел их в действии — а ведь Дметрио был просто одним из семян Зелии. Юноша решил с любой версией Зелии вести себя вдвойне осторожнее.