Отсчёт. Топи

– Видеть вас радостно моему сердцу, – тихо произнесла я и сложила ладони перед собой – поздороваться по правилам Ньэнна казалось правильным. Кланяться не стала, потому что в этом окружении мой статус был выше, чем у телохранителя.

– А! – радостно оскалился Квиль, пряча нижнюю пару рук в широких рукавах – таким образом ньэннцы показывали уважение, не выпячивая перед людьми своё превосходство. С его стороны поклон как раз таки последовал, причём довольно глубокий. – Сестра. Твоё внимание озарило этот вечер.

Я кожей почувствовала сгустившееся напряжённое внимание, словно окружение ловило каждое наше слово. Хотя, пожалуй, это было мало возможно, без использования магии точно – говорили мы тихо, а на магическом плане никаких волнений я не заметила.

– Ваше сердце ещё хранит бард по имени Лэтис Артуа? – на всякий случай уточнила я, прекрасно понимая, что за столько времени многое могло поменяться.

– Отдать долг не просто, – вновь оскалился ньэннец. – Даже при том, как он старается нажить врагов.

Невольно усмехнулась в ответ. Нет, всё-таки нервничать из-за того, что Квиль не человек и такое знакомство может как-то сказаться на моей репутации, только зря накручивать себя. Кирино видел, как я общалась с ним на балу, и ничего после по этому поводу не сказал, да и сейчас отмалчивался…

– Опять набиваешь желудок? – весёлый голос барда, раздавшийся со спины, заставил меня вздрогнуть.

Пообщаться напрямую с Лэтисом сегодня я не надеялась, рассчитывая передать книгу и попросить автограф через Цио… но как могло быть иначе, если я сама подошла к его телохранителю? Наверное, барда заинтересовала смелая особа, спокойно разговаривающая с ньэннцем.

За Лэтисом по пятам следовал аромат цветов, но не удушающий; скорее, этот запах напоминал о весеннем луге и свежести раннего утра. Стоило увидеть барда совсем близко, у меня на миг перехватило дыхание, потому что он был до невозможности красивым. Таких людей мне ещё не доводилось встречать – узкое лицо, чуть вздёрнутый длинный нос, аккуратно очерченные брови и очаровательная белозубая улыбка. Даже россыпь ярких веснушек, которые отчего-то в кругах аристократии считались уродством, скорее облагораживала. А от прямого бирюзового взгляда в груди поселилось странное щемящее чувство. Лютня, которую Лэтис держал одной рукой за гриф, была под стать придворному сказителю. Из тёмно-красного и нежно-розового дерева – кажется, это были падук и груша. А украшала её замысловатая резьба в розетке: ощерившийся чёрный дракон с распахнутыми ажурными крыльями и небольшими камешками бирюзы вместо глаз.

– Младшая дочь Ашэ? – Лэтис легко взял мою ладонь и едва уловимо коснулся губами – никакого сопротивления с моей стороны из-за шока, разумеется, не последовало. – Эти чёрные глаза я узнаю из тысячи! Вы весьма похожи на Грассэ.

Цепкие пальцы продолжали держать руку, и выдернуть её не получилось бы при всём желании – меня обезоружили приветливой улыбкой и тем фактом, что бард знал отца. Конечно, в действительности удивляться тут нечему…

– Сеньорита Ашэ, – подошедший вместе со странствующим сказителем Кирино обозначил поклон кивком. С учётом того, что мы поприветствовали друг друга ещё в холле поместья Цио, подобное было допустимо.

– Я совсем забыл о манерах, магистр! – Лэтис наконец выпустил мою ладонь и хлопнул себя по лбу, со смехом оглядываясь на хмыря. Лицо барда за мгновение сделалось серьёзным, он отвесил изящный поклон и взмахнул рукой, а другую, которой держал лютню, прижал к груди. – Странствующий сказитель и бард, маэстро при императорском дворе в Ньэнне, исследователь глубин истории и скромный писатель, Лэтис Артуа. К вашим услугам, сеньорита. Магистр Таэдо шепнул мне по секрету о вашем желании, чтобы я подписал книгу.

Да уж, «скромный» писатель.

– Марисса лисс Ашэ, – склонившись в реверансе, я сумела сбросить оцепенение и попыталась приветливо улыбнуться. – Не выразить словами, насколько мне приятно познакомиться с вами лично.

С чего вдруг Кирино решил проявить участие? С другой стороны, такое знакомство и впрямь не повредит. Лэтис знал отца, и в этом можно отыскать неоспоримую выгоду. Стоп, не поэтому ли?..

– С моим телохранителем вы уже знакомы?

Я неуверенно посмотрела почему-то на Кирино, словно в надежде, что вредный хмырь уж точно сумеет разрулить ситуацию лучшим образом. Но он, ожидаемо, молчал. И холодно смотрел на бокал гранатового вина, прокручивая витую хрустальную ножку пальцами.

– Она была на балу Весеннего Цветка, – вступил в разговор Квиль. – Сеньорите не понравился назойливый кавалер. Мне он тоже не понравился.

Оскал у ньэннца вышел особенно хищным. Может, это только на публике нелюди строили из себя вегетарианцев, а на самом деле их любимым деликатесом была… та же человечина? Не просто же так они закрывали глаза на рабство, при этом рьяно выступая за запрет жертвоприношений. Действительно, зачем столь ценный продукт переводить-то?

– Обычно ты не вмешиваешься, – рассмеялся бард и выхватил прямо из рук Квиля вазочку с ягодным сорбетом. Заманчивый аромат малинового и брусничного сиропа заставил меня сглотнуть набежавшую слюну, следом за которой последовала тошнота. – Похвально, похвально! Ещё немного – и станешь совсем человеком.

Справившись с неприятным чувством, я подхватила смех Лэтиса, в глубине души надеясь, что подобная шутка не задела ньэннца. Вдруг он путешествовал с бардом только из-за долга, и на самом деле чувствовал себя рядом с ним псом на привязи? Хотя, вряд ли Квиль станет терпеть подобное.

Спустя несколько мгновений нашему смеху вторил и Квиль. Кирино, вопреки ожиданиям, тоже поддержал общее веселье – пусть лишь тихим смешком и кривоватой улыбкой, а всё же это куда больше, чем обычно. Да, на всяческих светских приёмах он вполне себе шутил, и мимика у него становилась необычайно живой, вот только прозрачные голубые глаза оставались холодными. А сейчас, сейчас я увидела, где-то в глубине зрачков, словно что-то блеснуло под слоем толстого льда.

Впрочем, уже скоро его взгляд вновь сделался привычно-ледяным, а вот на лице неожиданно появилось обеспокоенное выражение. Мир неожиданно покачнулся, и устоять на ногах у меня получилось только благодаря концентрации внимания на бокале в руках Кирино. Гранатовая жидкость красиво переливалась в свете магических фонариков под крышей оранжереи, блики выплясывали замысловатые восьмёрки, двоились и троились в глазах…

– Вам нехорошо? – спросил он, когда я коснулась пальцами виска, и подал руку. – Обопритесь.

Деваться было некуда, тем более я и правда плохо стояла на ногах. Откровенно виснуть не стала, однако держаться в вертикальном положении стало куда проще, чем без опоры. От Кирино тягуче пахло лилиями и морем – этот аромат убаюкивал, укачивал на своих волнах и, вопреки ожиданиям, не провоцировал тошноты. Окажись рядом Весташи, он бы точно уложил меня в кровать с жёстким запретом подниматься, так что я даже обрадовалась его отсутствию… но и умалчивать о том, как яд начал действовать, нельзя. И если после бала мэтр не будет ждать меня дома, придётся наведаться в Шёпот. Кто его знает, что там важно, а что нет, в ритуале становления тенью.