Отшельник

Когда Шамиль выбрался из диска, Сергей ещё нежился в постели, а Майя, уже искупавшись, отжимала мокрые волосы. Шамиль загляделся на неё. Она так естественно вписывалась в окружающий пейзаж и была в этот момент так ослепительно хороша, что у него защемило сердце. Услышав его шаги, она подняла глаза, ласковая улыбка мелькнула у неё на губах.

– Проснулся! А Серёжа ещё спит? У-у-у! Засоня! Купайся, вода просто прелесть. Как будто заново родилась. Пойду, растолкаю этого лежебоку.

Шамиль с наслаждением плескался в воде, напоминающей парное молоко. Вскоре к нему присоединился Серёжа.

– Эх, какой сон прервали! – блаженно промурлыкал он, лежа на спине, но, разыгравшись, забыл про сон, шумно ныряя и стараясь утащить Шамиля на дно. Выскочив на берег, он принес подаренный Майе нож и с диким завыванием запрыгал перед ней, изображая дикаря.

Прекрасное утро, чудесный сон…, но день только начинался. Мальчики как угорелые носились по берегу. Разгорячённый Шамиль с разбега прыгнул в воду. Окунувшись, он тут же выскочил из води и онемел от неожиданности. Из-за прибрежных зарослей выскочил лев и сбил Серёжу с ног.

Шамиль не успел даже понять, что происходит, как всё уже было кончено. Громадный зверь был уже мёртв, когда Шамиль, и вслед за ним Майя, подбежали к нему. Шамиль с трудом отвалил тушу льва, придавившего Сережу. В грудь зверя по самую рукоятку был всажен нож. Серёжа лежал с неестественно белым лицом. Смерть настигла его мгновенно, не успев исказить судорогами лицо.

Осторожно перевернув его на живот, они увидели страшный след когтистой лапы царя зверей от затылка до пояса. Шамиль выдернул нож и бросил его на землю, вновь склонился над другом. Нет, сердце не билось, тело стало тяжёлым, вялым. Только теперь Шамиль начал сознавать, что Серёжа мёртв. Испуганными, и даже какими-то жалобными глазами он посмотрел на Майю, которая стояла с побелевшим лицом, нервно сжимая лезвие ножа.

Решив сходить за аптечкой, Шамиль направился к диску, но, отойдя шагов на десять, почуяв, что сейчас свершится ещё что-то ужасное и непоправимое, оглянулся. В два прыжка достигнув Майи, успел отбить в сторону занесённый ею над собой нож.

– Дура! – заорал он, потеряв самообладание, и с размаху влепил ей две пощёчины. – Ему, думаешь, будет легче, если я и тебя похороню с ним рядом?! – схватив нож, Шамиль далеко закинул его в озеро.

Майя упала на грудь Сергея и забилась в рыданиях. Дождавшись, пока она обессилев, затихла, он увёл её в диск. Затем завернул тело Сергея в одеяло и затащил его в диск, усадил на заднее сидение, защёлкнул предохранительные ремни.

Весь обратный путь Майя молчала, вся оцепенев от горя. Диск приземлился в пещере уже поздно ночью. У ангара их встретил Робот с церемонным приветствием, спросил, где Сережа.

– Нет его больше, Робик, – печально произнесла Майя. – Нет его, погиб он, – и тихо заплакала.

Робот перенес тело Сережи в избушку, а Шамиль отправился город. В милиции он сказал, что Серёжу убил медведь. Страшный след когтистой лапы не позволил врачам усомниться в этом. Его похоронили рядом с могилой Серго Сабировича.

28

Прошло несколько дней. Всё это время Майя ходила по пещере, по дому какая-то печально-торжественная. Брала вещи, книги, долго держала в руках, как бы запоминая их на всю жизнь. Она прощалась с ними, со своим детством и юностью. С Серёжей она уже простилась, в Африке.

– Шамиль! – Она подошла к нему, угрюмо сидевшему у еле тлевшего камина. – Я уезжаю в Москву, к тётке. Больше жить здесь не могу. Прости, если сможешь. Пойми меня, пожалуйста, правильно.

Шамиль грустно улыбнулся. Он давно уже это предвидел. Потерять её – значит потерять жизнь, по крайней мере, интерес к ней. Как же он теперь будет без неё?

– Шамиль! – Она ласково погладила его по голове, – Ты будешь приезжать к нам в гости. Ну, не хмурься же. Помоги мне собрать вещи.

Вещей у неё оказалось очень мало. Несколько платьев, бельё, зимние вещи и несколько фотографий, свободно уместившихся в чемодане.

За всё время пути до аэропорта она не произнесла ни одного слова. Подъехали к самому вылету. Шамилю удалось купить билет. Вручив чемодан, он пожал её руку, через силу улыбнулся.

– Если что, приезжай. Я всегда буду ждать.

Майя порывисто притянула его к себе, крепко поцеловала в губы.

– Ты очень хороший, Шамиль. Спасибо тебе за всё. До свиданья.

Круто повернувшись, она быстро пошла к самолёту. Шамиль смотрел на её удаляющуюся фигурку, и ему очень хотелось догнать её, вернуть. Но он лишь смотрел и смотрел ей вслед, и только подозрительный туман обволакивал глаза. – Эх! Если б можно было мужчине выплакаться вволю! Говорят, помогает.

Поднимаясь по трапу, Майя на мгновение оглянулась и помахала ему рукой. Шамиль до боли стиснул зуба от нахлынувшей тоски и отчаяния.

Самолет, набирая высоту, таял в вечернем небе и вскоре исчез в багряных лучах солнца.

Ничего не видя перед собой, Шамиль шел по дороге, не обращая внимания на брызги от колёс проносившихся мимо автомашин. Резкий визг тормозов вывел его из оцепенения и, в последний миг, он прыгнул на капот легкового автомобиля и от удара упал на обочину, и покатился по косогору.

Из остановившегося «Москвича» выскочила девушка и торопливо побежала вниз. С большим трудом она волоком дотащила бесчувственного Шамиля до машины и усадила на заднее сиденье.

Очнулся он в больнице. Всё тело болело и ныло, как будто его побили камнями. Доктор, пожилой мужчина с лохматыми бровями, уложил его обратно, когда он попытался встать с кровати.

– Рановато, молодой человек. Рановато. – добродушно проговорил он, аккуратно укрывая его одеялом.

Шамиль и сам почувствовал это. В голову точно вонзились тысячи жгучих иголок. От боли он зажмурил глаза и вскоре забылся в неспокойном сне. Ему снилась Майя – то весёлая девочка, то печальная и грустная женщина, перенесшая большое горе…

Он пролежал в больнице целый месяц. После выписки в вестибюле его ожидала девушка лет двадцати, в серых джинсах и в узорчатом свитере.

– Таня, – представилась она, протянув ему руку. – Это я Вас сбила. Вам было очень больно?

Шамиль улыбнулся, – Все нормально и всё уже позади. Как говорится, всё хорошо, что хорошо кончается.

– Папа с мамой очень волнуются за Вас. Поедемте к нам, затем я отвезу Вас домой.

Как он ни отказывался, в гости к Тане ему пришлось всё-таки пойти. Так горячо она уговаривала. Родители у неё оказались очень милыми и приветливыми.