Отстойник

– Всё же поверил в их потустороннюю природу?
– с горьким смешком произносит Катерина.

– Надо что-то решать, - я лихорадочно кручу головой. Полная безнадёга, двери закрыты, и внутренние засовы не открыть ... кроме тех, их которых вышли монахи.

– Брат Датан, я их не вижу, - со скрипом пришли в движение челюсти монаха держащего оплывшую свечу.

– Они где-то близко, я ощущаю их страх, - мёртвый монах поднял вверх изъеденный временем крест, холодно засветился голубой камень, - Они прячутся, змеи всегда находят щели, но на этот счёт у нас есть Святая магия, доставай книгу, брат Раббан.

– Про какую книгу они говорят?
– в ужасе содрогнулась Катя.

– Я слышу их голоса!
– встрепенулся монах со свечой.

– Они здесь и никуда от нас не денутся, - с торжеством заскрипел челюстями Датан.

Монах по имени Раббан, вытягивает из балахона толстую книгу, со стоном садится на пол, ставит свечу и с трепетом перелистывает страницы.

– Боюсь, они сейчас начнут ломать нашу защиту, - судорожно вцепилась в меня Катя.
– Кирилл, что расселся, давай думай!
– зло зашипела она мне в ухо.

Я несколько растерялся от её напора, мозги и так раскалились от скачущих мыслей ... и ни одной умной. Всё же решил успокоиться, попытаться поразмышлять. Может, всё же, выскочить из круга, свалить монахов неожиданными ударами ... и, дальше что? Открыта одна лишь дверь. Можно туда забежать и запереть её за собой. А что за ней?

Внезапно Раббан невнятно забормотал, тыча иссушенным пальцем в открытую страницу. Полумрак сгустился, по каменным блокам поползли узкие тени, и на пол плюхнулось безобразное существо с толстым брюхом и лысым, острым к верху, черепом, в темноте засветилось четыре глаза. Ещё одно быстро спускается вниз, поднялось на кривых ногах, шумно вдохнуло воздух, что-то резко проверещало, и мгновенно стены вспухли безобразными наростами и из них начали высовываться остроухие и с длинными черепами грязно-зелёные твари.

– Это определённо упыри, сейчас или никогда!
– меня затрясло как в ознобе, крепко хватаю Катю за руку, склоняюсь к её уху: - Что бы ни случилось, беги в ту дверь и сразу запирай её изнутри.

– А если ты не успеешь?

– По крайней мере моя замечательная напарница спасётся!

– Это не честно, хочешь, что бы я всю жизнь себя корила ... а давай я свой камень напою кровью!
– решительно восклицает она.

– Хочешь превратиться в дракона? Да ты завязнешь в этой комнате как клизма в заднице, тебя легко порвут на части! Делай что говорят!

Я выбежал из круга. С непостижимой быстротой ко мне оборачивается Датан, в пустых глазницах торжествующе вспыхнул красный огонь: - Я их вижу!!!
– он взмахнул крестом. Обнажая жёлтые зубы, задвигались его челюсти, и на меня начала наползать непонятная слабость. Обречённо вскрикнула Катя, и это меня несколько выводит из паутины чёрной магии. Зарычав как зверь, хватаюсь за крест, выдёргиваю его из костлявых рук, с силой бью ногой монаху в пустой живот. Хрустнули кости, мертвец отлетает к стене, непонятная слабость медленно исчезает. Я отпрянул, крепче обхватил руку напарницы, увидел спешащее ко мне четырёхглазое безобразное существо. Со всей силы ударил его ногой в толстый живот, тот рыгнул на меня кровью, а я, увлекая за собой Катю, ринулся к открытой двери. Из вспухших в сенах наростов начали выпрыгивать зеленоватые существа, и, обнажая узкие клыки, смешно цепляясь всеми конечностями за малейшие неровности, как резвые кони побежали к нам. Бормочущий над книгой Раббан, очнулся, медленно поднял голову, в пустых глазницах полыхнул огонь, растопырив костлявые руки, стремительно бросается на нас. Его пальцы сомкнулись на моём горле, ещё миг и он вырвет кадык. Ярость красной пеленой сползла на глаза, дико взревев, наношу удар головой в его капюшон. Раздаётся хруст черепа, из-под балахона посыпались сухие косточки. Раббан отшатнулся, пальцы разжались. Пользуясь моментом, резко отталкиваю его от себя коленом и, до того как на нас набросятся упыри, успеваем забежать за дверь.

На кресте, который я как шпагу вытянул вперёд, ослепительно вспыхнул и почти сразу погас голубой камень, пространство мутнеет и словно взрывается, мы оказываемся в полной темноте. Бросаюсь к двери, чтобы запереть её на все засовы, но пальцы с размаху уткнулись в грубую кладку стены, дверь исчезла. Да и славу богу, теперь они до нас точно не доберутся, мелькнула бестолковая мысль.

Остатки от непонятной слабости быстро растворяются, с шумом выдыхаю воздух: - Вроде улизнули, - неуверенно говорю я, щупая свой трофей - трухлявый крест с холодным камнем в центре.

– Ну, ты дашь, напарник, такая импровизация, я едва не описалась!
– Катя отлипла от меня, прошуршала пальцами по каменной кладке, - темно как у негра в жо ...! У тебя фонарика нет?
– без особой надежды спрашивает она.

Внезапно я вспоминаю, что ещё дома, чисто автоматически положил в карман плоский фонарь. Глупо улыбаясь, вытягиваю его из шинели и произношу: - Да будет свет, сказал электрик и что-то фосфором себе натёр!
– нажимаю на кнопку, вспыхивает белый луч света.

– Ох!
– только и смогла произнести Катя.

Я посветил по сторонам. Тоннель вызвал грустные мысли. Он полукруглый, стены сложены из грубо обтёсанных блоков, многие из которых искрошились и почти выползли из пазов. Небольшой толчок, они выпадут на пол, и рухнет вся стена, замуровав нас заживо.

Влажно, пахнет плесенью, изредка из щелей выбегают белые скорпионы, пробежала почти прозрачная мокрица, налетела в мертвенно белые грибы и неожиданно свернулась в шар, скатилась вниз, испугав худощавого паука, который мгновенно драпанул на своих длинных ногах-ходулях.

– М-да уж! Ты куда меня завёл, напарник?
– с претензией спрашивает Катерина.

– А чем тебе здесь не нравится?
– ухмыльнулся я.

– Послушай ... а где дверь?
– обалдела напарница, бросилась к тупику, отпрянула, подняла на меня полный ужаса взгляд.

– Растворилась, - криво улыбнулся я, осветил трухлявые стены, но не нашёл ни малейшего намёка на скрытую под камнями дверь.

– Кирилл, что происходит, где мы находимся?
– у Кати в голосе мелькнули истеричные нотки.

– Если исходить из бредовой версии Дарьюшки, то в другой Реальности, - высказываю я несмелую мысль.

– Ты случайно умом не тронулся?
– мгновенно отреагировала на мои слова напарница.

– Тебе ли в этом сомневаться, а в восьмидесятый год из 2016-го как мы попали?

– У шефа была такая сложная технология ...

– А здесь, вот этот крест с камнем ... тоже особая технология, - у меня мелькнула догадка, что именно с его помощью мы оказались в этом месте.

– Ты уверен?
– серьёзно спрашивает Катерина.

– Пятьдесят на пятьдесят, - сознаюсь я.

– Хоть честно признался, - напарница наконец-то полностью приходит в себя.
– Что ж, пойдём, поглядим, куда ты меня завёл, Сусанин хренов. Свети на дорогу, а не мне в лицо!
– она осторожно, как кошка, двинулась вперёд.

Под ногами шмякает грязь, сверху льётся зловонная жижа, почему-то воняет формалином и дохлыми кошками. Дышать невыносимо трудно, желудок болезненно сжимается, схватившись за живот, Катюша вильнула в сторону, и её стошнило прямо в клубок, мирно копошащихся на какой-то раздутой туше, белых червей.