Отступник
Шрифт:
— Люди не стадо.
— По большей части. Лишь единицы, не владеющие Искусством, могут подняться до высот истинно разумных существ, ну а остальное…
— Ты не человек!
— Не человек, — согласилась судья. — Но к своему народу я отношусь точно так же. В основе любой цивилизации лежит уважение
— Но тогда выходит, что большая часть людей — быдло, стадо… Фашизм какой-то…
— Каждый сам выбирает то, во что верит, и устанавливает свои моральные нормы. Ты спросил меня, я ответила. И если тебе не понравилась моя точка зрения, это твоя проблема. Никто не заставляет тебя идти моим путем.
— А если…
— Если ты все же решишь расстаться с дарованным тебе, то тебе придется во много раз труднее, чем Жаждущему.
— Жаждущему?
— Тому, которому ты задавал сегодня вопросы. Тебе придется пройти настоящий ад, уничтожать себе подобных, потому что избавиться от своего дара ты можешь, только уничтожив всю свою стаю, всех, в чьих жилах течет твоя кровь.
— Моя кровь?
— Рано или поздно ты поймешь то, что я говорю. Главное, не забудь о нашей встрече. Сны вещь эфемерная.
— А я сплю?
— Спишь, а твое сознание… Ну, это долго объяснять, — отмахнулась судья.
— Но ведь я тут, вот он я — во плоти.
Судьяусмехнулась, и вышло это натянуто, словно маска ее не была приспособлена для смеха.
— Тебе еще многое предстоит узнать и многому научиться. Главное же, чтобы ты не забыл о нашей беседе.
— Разве это забудешь! — вздохнул я, обведя рукой огромный зал.
Судьялишь усмехнулась.
— Это всего лишь еще один зал. Еще один образ. Ничего особенного.
Он, как и мой образ — творение твоего подсознания… Я хочу, чтобы ты запомнил наш разговор. Воспользуйся советом Жаждущего, дай жизни идти своим чередом…— Значит, ты выглядишь по-другому.
— Да, — кивнула судья. —И твое подсознание придало мне тот облик, который, на твой взгляд, более всего соответствует моему ментальному «я».
— А твой истинный облик?
— Боюсь, мой внешний вид не столь эротичен. Скажу больше, если бы я предстала перед тобой в моем истинном облике, то задушевной беседы у нас не получилось бы… Ну, а теперь мне пора…
— Но скажи, как мне быть? Что делать?
Неожиданно образ судьистал уменьшаться. Она не двигалась, но быстро удалялась от меня, словно подхваченная ветром. И ее одежды извивались на этом ветру, словно черные змеи.
— Скажи, как мне быть!? — бросился я за ней.
— Следуй совету Жаждущего… Пусть все идет, как идет… Идет, как идет…
Еще мгновение, и свет в зале померк…
Я проснулся в холодном поту. Во рту был мерзкий свинцовый привкус, голова раскалывалась, словно я пил весь предыдущий день.
Глоток рассола и парочка маринованных помидоров. Потом две таблетки цитрамона и стакан ледяной воды — такой холодной, что аж зубы заныли, и я постепенно начал приходить в форму. До «вылета» мне оставалось еще полчаса, и я полез на книжную полку и стал рассматривать два самоучителя, один немецкого, другой французского языка, прикидывая с какого начать.
Что ж, по течению так по течению. Это тоже путь. Мой путь…