Отто Шмидт

Я был очень взволнован предстоящим визитом… Говорят, он был всегда слаб здоровьем, но какая же сила духа жила в этом человеке, чтобы совершить дела, каждое из которых в отдельности явилось бы украшением биографии любого другого человека… Меня провели в спальню. «Здравствуйте, мой дорогой, — ответил Отто Юльевич неожиданно громким и звонким голосом и продолжал: — Я читал некоторые сведения из газет о работе вашей дрейфующей станции, и мне захотелось повидать современного полярного исследователя и поговорить с ним». Я удивился бодрости его голоса. Но больше всего меня поразили его глаза: синие-синие, с искорками неподдельного интереса… Большой интерес Шмидта вызвало мое сообщение о том, что на дрейфующих станциях исследователи живут в портативных домиках, в которых температура регулируется автоматическими устройствами, что на льдины завозятся тракторы, что на нашей льдине был даже вертолет.

— Это великолепно! — воскликнул Отто Юльевич. — Явления природы требуют длительных наблюдений квалифицированных специалистов, а чтобы их труд был производительным, необходимо создавать для их работы нормальные условия.

Мой визит к О. Ю. Шмидту длился не двадцать минут, а почти два часа. Я не раз порывался уйти, но Отто Юльевич усаживал меня жестом руки на стул и продолжал задавать вопросы. Я рассказывал ему о работе не только на дрейфующих льдах в Арктическом бассейне, но и на береговых полярных станциях, о плаваниях караванов судов по трассе Северного морского пути, о научно-оперативной работе по обслуживанию мореплавателей прогнозами погоды и ледовых условий.

— Да, это колоссально! Как все изменилось по сравнению с тем, когда мы начинали! — комментировал мой рассказ.

Наконец, в спальню вошел врач и строго сказал, что дальше разговаривать нельзя… Я пожелал Отто Юльевичу быстрого выздоровления, и меня вежливо выпроводили из квартиры. Выйдя, я думал: «Что же было главным в жизни этого замечательного человека? Вероятно, Арктика! — ответил я себе. — Иначе он не растрачивал бы так свое здоровье, а был бы хорошим кабинетным ученым… Да, главным в жизни Отто Юльевича Шмидта была Арктика» (Трешников, 1985, с. 163–165). Очевидно, такая точка зрения правомерна, хотя, возможно, наравне с остальными.

Член-корреспондент АН СССР Б. Н. Делоне вспоминал о последних днях Шмидта: «В июле 1956 года незадолго до смерти Отто Юльевича мы пришли к нему, тяжело больному, приветствовать его от лица Всесоюзного съезда математиков, тогда происходившего. Пришли алгебраисты — А. И. Мальцев, А. Г. Курош, И. Р. Шафаревич, Д. К. Фадеев, Д. Я. Куликов и я. Хотя с телом Отто Юльевича, очевидно, было совсем плохо, голова его все так же величественно покоилась на подушках и все так же были светлы его мысли. Мы с ним, не скрывая этого, очевидно, прощались навсегда. Отто Юльевич сказал: «Я благодарю судьбу, благодарю за ту жизнь, которую она мне дала. Сколько было хорошего и сколько интересного! Я не боюсь умирать», а затем, посмотрев на меня, вдруг улыбнулся и еще пошутил: «Об одном, может быть, я жалею, что так и не сделался заправским альпинистом». Все мы ясно чувствовали, что от нас уходит один из самых интересных людей современности, таланты и интересы которого простирались от абстрактной алгебры до руководства снабжением Москвы в самые трудные годы, от обсуждения вопросов философии до практического руководства освоением Северного морского пути. В одном лице соединялись ученый, политический деятель, организатор и человек необыкновенного личного обаяния. Личность Шмидта — редчайшее явление, и те из нас, кто имел с ним близкие личные отношения, счастливы, что им привелось их иметь» (1959, с. 183).

Здоровье его продолжало ухудшаться, и в самом начале осени 1956 года он скончался на даче в академическом поселке Мозжинка под Звенигродом (Подмосковье). Умирая, он, видимо, не думал о том, что его жизнь ученого и полярника пришлась на пору, о которой поэт написал:

А мы такие зимы знали, Вжились в такие холода, Что даже не было печали, А только гордость и беда…

Все это он пережил, и его пережитое теперь оказалось достоянием официальных сообщений и некрологов на страницах официальных изданий, став со временем частью советского периода российской науки. Без вклада Шмидта он останется просто неполным…

Я думал, чувствовал и жил, И все, что смог, постиг. И этим право заслужил На свой бессмертный миг.

Это тоже про него…

Послесловие

Отто Юльевич Шмидт в середине 1930-х годов — один из самых известных при жизни соотечественников. О Шмидте и руководимых им полярных экспедициях писали и в научных изданиях, и в массовых, и на Родине, и за рубежом. Писали видные ученые, общественные деятели и журналисты. Среди них такие мастера очеркового жанра, как Михаил Кольцов, Борис Горбатов, Лев Кассиль. Затем — при жизни же! — более десяти лет его имя замалчивали, вернув широкой общественности лишь в начале 1950-х.

После кончины О. Ю. Шмидта (сентябрь 1956 года) в Академии наук СССР издали три книги «Избранных трудов О. Ю. Шмидта» — «Математика», «Географические работы», «Геофизика и космогония» (1959–1960). Подготовлена к печати и книга трудов по истории науки, а также статей и докладов, отражающих его роль в развитии культуры и в сфере государственной деятельности. В 1959 году в издательстве Академии наук вышел в свет сборник, посвященный Герою Советского Союза академику О. Ю. Шмидту — книга объемом около 30 листов «Отто Юльевич Шмидт. Жизнь и деятельность». В сборнике разделы: «Жизнь и творчество», «Воспоминания», «Письма и документы». Там же — «Библиография избранных трудов О. Ю. Шмидта» и указана «основная литература о жизни и трудах» его.

Изданы и другие книги об О. Ю. Шмидте — научные биографии [4] и работы популярных жанров (научного, публицистического). В некоторых из подобных сочинений — Е. П. Подвигиной и А. К. Виноградова «Академик и герой (Об О. Ю. Шмидте)» в серии «Герои и подвиги» (М., 1960), Н. Ф. Никитенко «О. Ю. Шмидт: Книга для учащихся 8–11-х классов средней школы» (М., 1992) и особенно И. И. Дуэля «Линия жизни» (М., 1977, в издании 1981 года заголовок «Каждой гранью») — использованы и впервые водимые в обиход науки архивные материалы из личного фонда О. Ю. Шмидта в архиве Российской академии наук, личных фондов других лиц, правительственных и академических учреждений.

4

Самая основательная по своей архивной базе книга киевского профессора Л. В. Матвеевой напечатана в 1992 году в академической серии «Научно-биографическая литература»; в 2006 году книга переиздана в Киеве.

В 1991 году к столетию со дня рождения в редакции Большой Советской энциклопедии Г. В. Якушевой подготовлена уникальная по замыслу «краткая иллюстрированная энциклопедия» «Отто Юльевич Шмидт — энциклопедист». [5] Напечатано было (прежде всего к юбилейным датам) немало статей о деятельности О. Ю. Шмидта в целом и об отдельных научных направлениях ее — пожалуй, ни о ком другом из наших академиков советского времени авторами статей в научных изданиях (журналах, сборниках материалов научных конференций и заседаний) не выступало столько ученых, особенно членов Академии наук, совершенно разных специализаций. Добротную краткую биографию отца с уникальными для познания его повседневной жизни наблюдениями успел опубликовать его старший сын Владимир Оттович — заслуженный профессор Московского государственного индустриального университета. [6]

5

Под редакцией академиков Л. М. Прохорова и Б. С. Соколова. Мне доверено было тогда стать консультантом издания (С. О. Шмидт).

6

В издании этого вуза в 2003 году.

Особенно много сделано для увековечивания памяти об О. Ю. Шмидте в Институте физики Земли РАН, носящем с 1956 года его имя. Институтом (или при его участии) организовывались и научные конференции, приуроченные к юбилейным датам жизни О. Ю. Шмидта. Сейчас передан в издательство и сборник «Отто Юльевич Шмидт в истории России XX века и развитие его научных идей». В многостраничной книге три части: «научная деятельность», «научно-организационная деятельность, «Отто Юльевич Шмидт в памяти людей». В последней части собраны и тексты выступлений на заседаниях памяти Шмидта. Вступительное слово на заседании в московском Доме ученых, посвященном столетию со дня его рождения, 2 октября 1991 года президента Академии наук тех лет академика Г. И. Марчука публикуется как «Предисловие» к этой книге B.C. Корякина. Для сборника и я написал большого объема текст «Этюды об О. Ю. Шмидте: соображения и воспоминания сына-историка».

Образ Шмидта запечатлен (начиная с небольшой поэмы для детей А. Т. Твардовского 1934 года) в фольклоре, в произведениях изобразительного искусства, [7] особенно интенсивно обращался к этому сюжету Ф. П. Решетников — ив годы своей полярной биографии и позднее, когда стал уже народным художником СССР. Разнообразные сведения об О. Ю. Шмидте обнаруживаются в мемуарах, дневниковых записях, переписке, ибо как заметил математик академик А. Н. Колмогоров: «Мало найдется работников в области культуры и науки, которые в своей работе не соприкасались бы так или иначе с Отто Юльевичем, — столь разнообразен был круг его деятельности и интересов, интересов всегда самых горячих». О. Ю. Шмидту — полностью или в той или иной мере — посвящены кинофильмы, особенно телефильмы (причем не с однозначной характеристикой и оценкой им содеянного и его личности).

7

В рисунках скульптора H.A. Андреева, живописи М. В. Нестерова, акварелях B.C. Сварога, шаржах Б. Е. Ефимова и др.