Отзвуки

— Как бы у них там не было запасного выхода. — Прогудел Шмель. — Поторопимся, но смотрим в оба! Двигаемся всей группой. Никого оставлять на входе не будем. Вперед!

Мы в темпе стали двигаться в ту сторону, где скрылись гнолы, попутно проверяя или осуществляя контроль, попадавшимся на пути телам. Несколько раз мы пересекались с небольшими группами, которые срезались несколькими очередями. Спецназовцы работали как точно отлаженные механизмы. Никаких лишних движений, все четко быстро и результативно.

Скоро мы добрались к еще одному проходу. Перед ним выстроились гнолы с щитами и копьями. Строем это было сложно назвать, но они собой попытались закрыть наше дальнейшее продвижение. Шмель кивнул Потапу. Тот вышел чуть вперед. Вскинул сошки ПК и дал длинную очередь. Пули 7.62 шили гнолов на вылет. В стороны полетели щепки щитов, брызги и фонтанчики алой крови. Несколько особей попытались ринуться в атаку, но были срезаны короткими очередями Шмеля и Травника. Кто-то ломанулся обратно внутрь прохода. Когда звуки выстрелов стихли, я услышал, как стонут и скулят недобитые гнолы. Меня пробрало до костей, столько боли, ненависти и страданий.

Шмель и Травник контролировали проход. Потап перезаряжал ленту пулемета. Опера смотрели заднюю полусферу, старательно не смотря на тела в проходе. Но они вроде как уже получше. Крепкие ребята, постарались взять себя в руки. Шмель нашел взглядом меня и глазами указал на проход. Видимо хочет чтоб я его проверил и пульнул туда своим фаерболом. Я кивнул. Начертил руну рассеивания и направил ее в проем. С проема слетело несколько непонятных заклинаний. Я напитал шар, примерно с баскетбольный мяч, но не такой плотный, как первый и направил его в проем. Он с высокой скоростью издавая рев пламени унесся в проем. Спустя пару мгновений прогремел взрыв, на нас снова посыпалась земля сверху, помещение осветилось пламенем. На его фоне, в зале начали беспорядочно носиться тени гнолов. Пещера наполнилась скулежом и отчаянным тявканьем.

В пещере уже было не так темно, то здесь то там горели и чадили небольшие пожары от моих фаерболов. Нас спасали противогазы. ПНВ уже никто не пользовался все использовали тактические фонари, закрепленные на стволах, ЦСНщики так же прикрепили их еще к шлемам. Нужно было зачищать последнюю пещеру.

Бойцы перезарядились, мы сбили плотный строй и двинулись к проходу. Подойдя ближе, я использовал еще раз руну рассеивания, на всякий случай. Вроде чисто. Что интересно, пока я использовал руны, то вливал в них свою энергию. И спустя несколько использований почувствовал внутреннюю «неполность». Я так предполагаю, это мой внутренний резерв энергии. Вначале это было непривычное чувство, словно не хватает важного кусочка тебя, но потом немного освоившись стало легче. Сейчас я был полон где-то на 2/3, в целом, неплохо я считаю, а как оно на самом деле узнаем позже.

На протяжении всего рейда я тщательно отслеживал свое состояние. Пытаясь понять что со мной происходит. Ведь сейчас мы зачищаем не живших до селе, на этой планете, выдуманных существ, применяя пулемет и магию. Мы прошли по пещере оставив за собой огромное количество изуродованных и окровавленных трупов. Даже бойцы спецназа нет-нет да и морщились, хотя за время службы им пришлось наверняка повидать не мало. В этом плане опера на самом деле молодцы, хоть им и тяжело было, но они не теряли рассудка и держались. Даже Мария. Хотя она по моему из этой троицы выглядела получше. Я же, мне хоть и неприятно было видеть разорванные тела, но относился к происходящему спокойно. Точнее нервничал из-за ситуации, что мы по сути в боевом рейде, что могут убить, что нужно быть настороже и прикрывать остальных. Я так же испытывал сожаление и горечь, что мы уничтожаем живых, хотя и полуразумных, но живых существ. Ведь то тут, то там попадались самки, которые погибли рядом с детенышами. И мне честно было не по себе от этого. По сути мы сейчас геноцидили расу других существ.

Стоит так же отметить, что часть оберегов, которые я раздал, выгорела и осыпалась. Они видимо защищали нас от каких-то не атакующих заклятий, на подобии проклятий или ослабляющих чар. Ведь порою на нас выскакивали шаманы, которые делали пасы лапами в нашу сторону, перед тем как их косили короткими очередями. Не только мои щиты и руны спасали нам жизнь, но и различные побрякушки, которые раньше вызвали бы лишь смех.

Я встряхнул головой, отгоняя все не нужные сейчас мысли. Нужно собраться, еще ничего не закончилось. Мы встали перед проходом. Щитовики впереди стоят плотно, за ними по середине стоит Потап с пулеметом. Фланги все так же кроют Шмель и Травник укрываясь за щитами. Сзади прикрывают опера, я в самом центре. Сжимаю пистолет и нож, которые все же удосужился достать, пока бойцы перезаряжались. Я начертил руну защиты влил в нее порядочно энергии и направил ее в центр отряда. Над группой повис прозрачная пленка купола. Мы аккуратно вошли в залу.

24. Привет, Гнолы! Часть третья

Небольшая зала, в которую битком набились гнолы. С краю от прохода стояли войны, выстраивая что-то вроде последнего кольца обороны. За ними уже расположились самки, некоторые из них держали тоже примитивное оружие. Некоторые молодые особи были вооружены, дальше шли самки совсем с детенышами. Как только мы появились, в купол защиты влетело сразу три заклинания. Два фаербола, что летели друг за другом и спустя пару мгновений молния. Первый огненный шар взорвался о барьер. После чего руна защиты которая висела над группой и двигалась вместе с нами, запульсировала, я не успел ни о чем подумать, как врезался второй фаербол и сдул нашу защиту. Молния же нас накрыла мгновением после. Спасли руны на щитах. Перед щитами вспыхнул магический щит, который погасил заклинание, но не полностью. У нас всех вздыбились волосы, от электричества, почти все получили легкий разряд, из-за чего у некоторых из нас дернулись руки или ноги, из-за непроизвольного сокращающихся мышц. Мы еще не успели отойти от шока, как Потап выдвинул ствол пулемет и надавил гашетку. Гнолы, после того как в нас ударило молнией, всей кучей ринулись на нас. Причем они бежали со всех сторон. К Потапу спустя лишь мгновения присоединились и остальные бойцы, щитовики отстреливались с помощью пистолетпулеметов. Опера тоже вскинули свои Ксюхи и присоединились к стрельбе, разве что Маша, смотрела наши спины, лишь поглядывая за тем, что происходит. Я начертил руну огня, влил в нее энергию и толкнул вперед. Перед нашим строем в сторону гнолов накатилась волна жаркого пламени. Уши заложило от выстрелов. Стрельба из пулемета в замкнутом пространстве не способствовала хорошей слышимости. Сквозь грохот выстрелов, гудения пламени невозможно было услышать скулеж и стоны умирающих гнолов. Но уверен пещера была наполнены ими. А мне все таки стоит прекращать выжигать тут все, иначе мы останемся без кислорода, ибо дышать стало значительно сложнее.

Вдруг сквозь пламя прорвался один горящей гнол, с воплем он бросился на Травника, замахиваясь горящим копьем, как дубиной. Саня не сплоховал, развернул и слегка довернул корпус, в результате чего горящая палка пролетела мимо него, после чего одним резким движением вмазал гнолу кулаков в районе горла, тот отлетел. Пламя немного стихло и сквозь него на нас начали вылетать остальные жители пещеры. Я тоже вскинул пистолет и открыл огонь. Выстрел, мимо. Выстрел, выстрел. Попал, гнол споткнулся, кувыркнулся и затих. За ним выскочила самка с открытой пастью и безумными, желтыми глазами. Первым же выстрелом свалил и ее. Она пропахала своим телом около метра и замерла. Справа от меня находился Сыч. На него налетел достаточно крупный гнол, весь в копоти, с увесистой дубиной и повалил Сыча, заваливая его назад к нам. Вцепился пастью ему в руку, которой тот постарался закрыть лицо и горло, гнол рычал. Сыч истошно заорал. Береза среагировала тут же, достала армейский нож, резко оказалась над ними, и попыталась всадить гнолу в голову. Но они активно возились на земле и она не могла попасть. В итоге удар пришелся гнолу куда-то в плечо.

Гиеноподобный открыл пасть, выпуская руку Сыча, оскалился и зарычал, глядя на Марию, и резким движение, оттолкнувшись 4 лапами протаранил ее плечом. Единственное из-за ножа в плече, рывок получился немного кривой, но Березовой все равно хватила. Они повалились на землю и завозились, гнол активно пытался добраться пастью до горла Маши. Несколько раз ударил лапой по корпусу Маши, которые частично погасил бронежилет, но все равно выбило воздух из девушки. Удары были мощные и сильные, не смотря на относительно не большой размер противника. Маша ослабила хватку, чем и попытался воспользоваться гнол. Ситуацию спасла короткая очередь Травника. Гнол дернулся, и затих прямо на трепыхающейся на земле Маше.

Я подскочил к ней, попутно меняя магазин в пистолет и столкнул тело гнола в сторону, затем помог девушке подняться на ноги. Ее знатно потряхивало. Лицевой щиток противогаза покрылся сеточкой трещин, но вроде все еще держался. Безумные глаза Маши, бессмысленно осматривали все вокруг. Я тряхнул ее раз другой, потом к самому уху прокричал.

— Березова, очнись! Помоги Сычу, иначе замучаешься писать рапорта Стрижеву почему он тут сдох!!! — Не знаю что именно подействовала, фамилия ее начальника или угроза писать рапорта, но она встрепенулся, взгляд приобрел осмысленность и перезарядив Ксюху присоединилась к схватке. Мы вместе подскочили к раненному Сычеву, я схватил его за ворот и отволок немного назад, Мария в этот момент яростно отстреливалась, вымещая свою злость за испытанный страх. Затем поменялись, я ее прикрывал, она достала перевязочный материал и, слегка подрагивающими руками, стала заниматься ранами Сычева. Выстрел, выстрел, выстрел. Падает гнол, что пытался наброситься на спину Шмелю. А руку Сычу подрали очень хорошо. Его надо шустрее доставить в госпиталь, глубокие жутко выглядящие рваные раны, Маша распорола ему рука камуфляжа, возможно и кости какие-то сломаны. Сычев был уже в отключке, когда мы его волокли. Маша вколола ему противошоковое и мы присоединились к бою. А точнее к бойне. Вокруг нас земля была усеяна телами гнолов. Потап уже отбросил пулемет с разогретым до красна стволом и отстреливался из ВАЛа. Остальные бойцы хоть и потрепанные, но еще держались. Попов, весь окровавленный, пытался отползти к нам, судя по всему ему досталось, но бойцы его прикрыли, Маша подскочила к нему и поволокла его к Сычу. Я прикрывал ее в этот момент. На Потапа бежал подросто, сжимавший ржавый меч, его желтые глаза были широко раскрыты и полны лютой ненависти. Выстрел, выстрел, он спотыкается, падает и затихает навсегда. Маша, уложив Попова, достала его перевязочный материал и стала заниматься уже его ранами. Много крови и до конца непонятно было, где именно ранения. Но она вроде как справлялась.

Если до этого гнолы перли просто сплошной массой, то сейчас атака захлебнулось, все реже на нас выскакивали эти твари. Томми была ранен в ногу, причем сзади у него из ноги до сих пор торчала рукоять ножа, рядом же валялся небольшой, скорее подросток или детёныш, с размозженным, судя по всему, ботинком черепом. Видимо недобиток подполз и в суматохе сумел пырнуть бойца. Кураж, что вместе с Томми несли щиты, своего щита лишился, тот какой-то кучей покореженного железа валялся недалеко. Походу в нас успели кинуть еще пару заклинаний, которые на себя принял щит. Левая рука у него висела плетью и вся в крови. Все бойцы были вымазаны кровью, и непонятно это была их или чужая. Травник уже стоял с пистолетом, если не ошибаюсь глоком и ножом, его калаш валялся рядом с вмятиной и подпалиной. Постепенно стал проходить звон в ушах, и стали слышны звуки вокруг. Горел огонь, где-то в темноте, в углу залы кто-то скребся, в центре были слышны стоны и скулеж раненных гнолов, недалеко хрипел и скреб лапами землю, задыхаясь, один из них. Короткая очередь, на два патрона, обрывает его мучения из ВАЛа.