Отзвуки

— Старший, я хочу есть. — Наконец, улыбнувшись, сказала она. У нее был приятный, низкий, бархатный голос с хрипотцой. Я обратил внимание на слегка более длинные клыки, но не такие, как тогда в переулке. Видимо они все таки выдвигаются.

— Что?!

— Я есть хочу, Старший.

— Почему старший? И что ты сейчас делаешь?

— Смотрю на тебя, Старший. — Она наконец выпрямилась. И оказалось что она сидит у меня на животе. — Я хочу есть! — Снова повторила она, глядя мне в глаза.

— Ну так залезла бы в холодильник, и приготовила бы чего нить!

— Я хочу крови! — Протянула вампирка.

— Да, твою мать!!!! — Стоп. Я же спал, что ей мешало… Да еще она высвободилась из хомутов, этож какая у нее силища сейчас… — А почему ты тогда… Почему ты не сделала это пока я спал?

— Это? — Склонила та голову на бок.

— Ну… — Запнулся я поняв двусмысленность своей фразы. — Не укусила и не выпила крови…

— Но ты же Старший!

Да блин, офигенная логика!!! Да что с ней не так? Точно! Агния же говорила, что у умертвий меняется восприятие мира, и что многие сходят сума. Наверное и у нее произошли изменения, но она вроде вменяемая… Во всяком случаи пока что. И что значит этот ее старший?

— И что? Это значит…

— Тебя нужно слушаться!

— А почему я старший и что это значит?

— Нууу… Старший это Старший. — Мотнула она головой. — Потому что я превратилась, и там на той улице ты мог меня убить, тебе ведь хватало силы. Но ты так не поступил. И дал своей крови. Не испугался. — Улыбнулась она обнажив зубы, хотя больше было похоже на оскал. — И ты вкусно пахнешь.

Я подавился воздухом.

— Кха, кха. Что?!

— Ты вкусный!

Ее последнее откровение не сразу до меня дошло, а как дошло я инстинктивно попытался от нее отодвинуться, чем развеселил ее. А дальше произошло то чего я никак не ожидал, она резко приблизилась к моему лицу, что я не успел никак среагировать и облизала меня за щёку.

— Вкуусный!!! — Зажмурившись, произнесла она.

Чёрт!! Что вообще происходит! Я совершенно ее не понимаю… И где эта зараза, что именует себя богиней?! Так стоп. Она сказала, что превратилась. Значит она понимает что с ней происходит.

— Ты не могла бы с меня слезть и представиться? — Та, явно нехотя, слезла с меня и встала босыми ногами на пол рядом с раскладушкой, осматривая кухню.

— Так как тебя зовут?

— Виктория. А тебя?

— Михаил. Ты понимаешь, что произошло с тобой?

— Да. Меня убили и я восстала… В виде вампира, судя по всему. — Она пошла к холодильнику и открыла его, стала там копаться.

Она все таки красивая, в моей футболке, которая была явно ей велика. Невысокого роста, красивые ноги, крутые упругие бедра. Чуть бледноватая, чем у обычного человека, кожа. Волосы цвета серебра, хотя вначале мне показались белыми. Светло-голубые глаза, с черным зрачком. В зрачке были красные вкрапления. Глаз притягивал своей нечеловечностью. Тонкие брови, аккуратный небольшой носик, в меру пухлые губы. Словно она сошла с глянцевой обложки. А учитывая, что она сейчас стояла в моей футболке и все, выглядело это очень возбуждающе. Я помотал головой отгоняя крамольные мысли.

— Ты так легко об этом говоришь?

— А что тут уже переживать? И зачем все усложнять? Это свершилось, плюс я встретила тебя и ты теперь Старший. — Видимо увидев немой вопрос на моем лице, типа, что за фигня, она пояснила. — Как уже сказала, ты не убил меня, не убежал в ужасе, а напротив, захотел помочь. Так делают старшие. Так принято у вампиров, я это чувствую. Ну и ты вкусный.

Видимо, когда человек обращается его психика все таки становится пластичной, и где-то на подсознательном уровне закладываются базовые знания и инстинкты для вампиров, чтоб выжить. Ну это только мое предположение. То что она вполне здраво рассуждает меня радовало, но вот про мою вкусность меня откровенно напрягало. Я посмотрел в окно. Там был день. Облачно. Солнце то выходило, то пряталось в облаках. С минуту я смотрел в окно на облака, потому меня щелкнуло. Вампир! День! Свет!

— А… Э… Уээ… — Не находил я правильных слов, чтоб спросить.

— Ты про дневной свет? Ну да, неприятно, ночь мне теперь нравится больше, но для меня не критично. Ты вообще во мне что-то изменил, после того как напоил своей кровью. — Она наконец достала из морозилки кусок мяса, положила его в кастрюлю, налила туда теплой воды и оставила в раковине. — Не удивляйся, я детдомовская, жизнью бита. В свое время зачитывалась фантастикой, желая как и многие сбежать из этого прогнившего, такого жестокого мира. Я прекрасно помню свою смерть. Лица убийц, как мне перерезали горло, после того как не смогли меня изнасиловать. Как горячая кровь толчками вытекала и обжигала мне грудь. Как я не могла нормально вздохнуть. И смех тех ублюдков, которые столпились надо мной, пока мое тело билось в судорогах и агонии. Я занималась Тайдзютсу, так что кое какое сопротивление оказала. Это им и не понравилось. И помню как очнулась. Как видела людей и хотела на них напасть. Как они виделись мне каким-то бифштексом в магазине и не более, но старый кусочек меня держался и вопил, что это неправильно. Я смогла пройти по закоулкам какое-то расстояние, честно не помню сколько прошла, память иногда теряла, видимо когда просыпался зверь во мне и оставались голые инстинкты. Помню тебя, как в отчаянном порыве, попыталась дать тебе возможность убежать, но не смогла долго контролировать себя. Я не хотела становиться мясником убивающим без разбора. Это важно было для меня. Спасибо, что спас от этой участи. — Пока она все это говорила, она искала и доставала разную посуду и разные ингредиенты. Вот в ее руках уже появилась картошка, которая провалялась у меня несколько месяц, и начала чистить ее. — И у меня было время все осмыслить, после того как очнулась. Вначале честно запаниковала, ведь ты связал меня, но я не держу зла, понимаю, что это была мера предосторожности.

— Ну ты понимаешь что я не старший?

— Старший, и понимать по другому не хочу. А еще ты моя еда.

— Да в смысле? А меня ты не хочешь просить, что я по этому поводу думаю?!

— Даже не хочу, тебе просто не повезло. — Она уже почистила картошку и залила ее водой, поставив на плиту.

— Что ты вообще делаешь?

— Тебе покушать. — Я вначале опешил, это вроде как мило, но потом она продолжила. — Тебя нужно покормить, а потом можно покушать будет тебя.

— Да не надо меня жрать!!! — В сердцах сказал я. Она оставила свое занятие и повернулась ко мне. Я все это время сидел на раскладушке. Она плавной кошачьей походкой двинулась ко мне, покачивая своими бедрами. Я остолбенел. У меня очень давно не было девушки!!!!! Она приблизилась ко мне и наклонилась, так что наши лица оказались рядом, наши взгляды встретились. Продолжая двигаться вперед, напирая на меня. Я попытался отодвинуться назад. Не особо помогло. В трусах в семейниках вдруг стало тесно. Она приблизилась, облизав мое ухо, вдыхая шумно носом, после чего толкнула и завалила меня на раскладушку оказавшись сверху. В этот момент я уже почти потерял контроль над собой, захотелось схватить ее, перевернуть, разорвать одежду и…

Виктория резко слетела с меня и оказалась висящей в воздухе, дергая руками и ногами. Сзади нее стояла Агния, держа ее за шиворот вытянутой вверх рукой.

— С**а! Чё за на**р! — Глаза у Виктории сменили цвет с голубого на красный. Ногти на руках мгновенно удлинились и превратились в нехилые такие когти. Выступили клыки. Она рычала и пыталась руками ухватить то, что ее держит, попутно ногами так же достать обидчика, но каким-то чудом не задевала Агнию. Ты в свою очередь с силой долбанула Викторию о буфет, из-за чего у того разлетелась в щепки дверца, нижняя полка и все из него посыпалось.

— Не громи мою кухню!!!

После чего Агния сделала подшаг и впечатала Викторию в стену, держа ту уже за горло. Получилось громко, словно рояль уронили. Как стену не проломили, не понимаю. Из ладоней полился свет. От шеи девушки пошел дым и послышалось шипение. Та заорала от боли. Вика пыталась руками разжать руку Агнии, но у нее ничего не получалось. Я подскочил к Агнии и схватил ее за руку.

— Агния, прекрати! — Ты чуть помедлив, разжала пальцы и Виктория рухнула на пол, сделав судорожный вдох, она закашлялась.

30. Добро пожаловать

Мы втроем сидели на кухне и пили кофе. Я зло смотрел, то на одну, то на вторую. Те сидели с таким видом, словно друг друга не замечали. После того как Агния убрала руку с шеи Виктории, у нее остались подпалины и ожоги на коже, которые очень быстро затянулись. Я метнулся в комнату и надел джинсы. Затем вернулся на кухню. И вот с тех пор эти сидят, надувшись. Я сделал кофе на всех, чтоб немного успокоиться.

— Ну и что дальше? — Я разрушил повисшую тишину. — И вообще, что это было, Агния?