Outre Mer

8.11.01

Золото мое (Паломник)

Донне Наталье посв.

Божья стрела Из горнего града, Помедли, умолял Я, быструю, ее: То моя была Возлюбленная радость, Я же ее звал — Золото мое. Но все же во плен Влекли королеву, Ветер утекал, Да не в паруса, И будь благословен За милости гнева, Я так же повторял, Да лгал в небеса. Находит, кто искал, Что свято, то свято, И облака неслись Близ борта моего. Вставали среди скал Стены Маграта, А дальше — ТриполИс, Но проку-то с того. [3] В город меж гор Путь был неблизкий, Вехами сиял — Внятен их язык: Там был костер Брата Франциска, Тут у камня спал Брат Доминик. А та стрела Промедлить могла ли — Ведь на оперенье Имя моё. Лишь лететь могла, Куда и послали, И несло смиренье Ее остриё. Гончая небес, Путь чертит сокол, Крест его тени По лицам бьёт. Золото мое Теперь высОко, В Божьем домене Золото моё.

3

Англо-аквитанский маршрут 3-го Крестового Похода (очень героического, но Иерусалим все равно не освободили.)

21.01.02.

Смерть Робера, графа Артуа

— Мессир, скажите, где Робер, ваш брат, Что безрассудной доблестью богат, Чей маленький отчаянный отряд Вперед рванул и повернет навряд? — С ним все в порядке, — мне король речет, А по лицу его вода течет — Не то недавней битвы горький пот, Не то поток иных соленых вод. — Но все же, сир, где ваш отважный брат, Как скоро собирается назад — В сиянье славы от Мансурских врат Иль покаянно опустивши взгляд? — Он с Господом, — ответствует сеньор, И так спокоен королевский взор, Как будто он провидел с давних пор Исход войны, целительный позор… И вслед за ним увидел я, монах, Так ясно, как бывает не во снах — Синь смертную на синих знаменах И бичеваний кровь на раменах… И плакал я — как все, кто там стоял — О брате короля, что ныне пал, И о пути в далекий белый сад Среди пустынных палестинских скал.

16.03.02

Разрушение Маарры (1099)

В небе света нынче нету, В небе бродят дымы. Пламя в стенах Маарета, Пламя, пилигримы. А над городом, над нами, В башне, не иначе, Граф Раймон глядит на пламя И, наверно, плачет. Сердце хочет смерти красной В умиранья зиму, Злой дороги, злой, опасной — К Иерусалиму. Разрушенье — Божье дело, Жар навроде мессы, Где в руинах башен белых, Корчась, гибнут бесы. Если б в пламени нетленном Дольше оставаться, Если б только на земле нам В людях не нуждаться! Но пока с востока ветер В лен зовет Господен, Нет иных людей на свете, Я почти свободен… Так и жить бы, умирая За святую веру, И смотреть, как птичья стая В небе дымно-сером Из зимы стремится в лето, Указуя мимо Острых башен Маарета — К Иерусалиму… Что Ты, Христе, бедным прочишь, Мне скажи хоть слово — Вдруг не подвига Ты хочешь, Вдруг — чего другого? Средь густых французских трав ли, В Стран-За-Морем зное Что же плакал я о графе, Если Царь со мною? Кто страдал, идя от мира, О мирской о плате — Что ж ты ждал, паломник сирый, Божьей благодати?.. От стены упал осколок, Пламя крошит горы. Пусть не спросят, чем так дорог Был Раймону город, Пусть не спросят, что ж так долог Был наш путь, которым В жаре бдений и видений, И любви, вестимо, Мы ушли путем падений К Иерусалиму, Из земли своей родимой — Умирать за Бога.

25.11.02

Баллада об Онфруа Торонском

«Се, оставляется вам дом ваш пуст»

У госпожи моей в саду Много прекрасных трав. Розы у дома стоят в цвету, Зимних снегов не знав. Граф Онфруа погоняет коня, К милой своей спешит, А над садами четыре дня В небе канюк кружит. — Я среди лилий, бедняк, бреду, Тщетно ища твой дом, Но уж зато в Господнем саду Мы друг друга найдем. А на дороге глубокий след Прямо уводит в сад. Гости дурные, с коней сошед, В двери стучат, стучат. Граф Онфруа опоздал уже, Дверь отперла госпожа, Гости недобрые к госпоже Входят, мечи держа. — Я среди лилий, бедняк, бреду, Тщетно ища твой дом, Но, верю я, в Господнем саду Мы друг друга найдем. — Дама, оставь свой дом и цветы, Мы за тобой пришли. Станешь женой королевской ты, Первой розой земли. — Боже храни нас от ваших рук, — Им госпожа в ответ, — Граф Онфруа — мой милый супруг, Дали мы с ним обет. — Я среди лилий, бедняк, бреду, Тщетно ища твой дом, Но все равно в Господнем саду Мы друг друга найдем. Гости ведут ее за порог, Сад засыпает снег. — Граф Онфруа тебе не помог, Он опоздал навек. — Граф Онфруа уже у ворот, В пене бока скакуна. — Сэры, по доброй ли воле идет С вами моя жена? Я среди лилий, бедняк, бреду, Тщетно ища твой дом, Но, может быть, в Господнем саду Мы друг друга найдем. — Не говори ей слова «жена», — Гость воскричал с седла. — Будешь убит и ты, и она, Много случится зла. Робкий не сможет, хотя и прав, Свет правоты нести, Ты проиграл эту битву, граф, Не заступай пути. Я среди лилий, бедняк, бреду, Тщетно ища твой дом, Но, даст Господь, у Него в саду Мы друг друга найдем. Граф Онфруа обращает речь К той, кого звал женой: «Дьявольских слов не слушайте впредь И оставайтесь со мной. Вспомните, как нам было светло В брачный священный час» — Но госпожа садится в седло, Не поднимая глаз. Я среди лилий, бедняк, бреду, Тщетно ища твой дом, И разве что в Господнем саду Мы друг друга найдем. След кавалькады ветром задут, Стих перестук подков, Только лежит на пустом саду Снег на много веков, Только канюк над домом парит, Взгляды бросая вниз, Да Божьей волей в небе горит Пламя закатных риз. Я среди лилий, бедняк, бреду, Тщетно ища твой дом, Но, говорят, в Господнем саду Мы друг друга найдем. В небе огонь, не знающий лжи, Светит и нам с тобой. Сладок ли дар отваги, скажи, Для проигравших бой, А для чего так пуст этот дом, Разве один поймет — Граф Онфруа — молитесь о нем — В пальцах держащий лед. Я среди лилий, бедняк, бреду, Тщетно ища твой дом, Но подожди, в Господнем саду Мы друг друга найдем. Я среди лилий, бедняк, бреду, Тщетно ища твой дом, Но, даст Господь, у Него в саду Мы друг друга найдем.

2.06.02