Ожоги
Шрифт:
– Так! Разошлись все, быстро! Васильев, Матвей Константинович, этих двоих ко мне в кабинет, живо! Все остальные по своим классам! – Виктор Михайлович покраснел от стыда, вытирая платком выступившие на лбу капли пота. Матвей помог Никите, взяв Карасину под руку и отводя ту в сторону кабинета директора. Ник же, наоборот, подождав пока все разойдутся, повернулся к подруге, взяв лицо той в руки, смотря Лизе прямо в глаза.
– Какого черта ты устроила? Лиза, ты из школы вылететь хочешь или как? Да, ты отличница, но это не значит, что на такое просто возьмут и закроют глаза. Конечно, вы всегда не очень ладили, но с чего ты вдруг драку начала? – Васильева самого всего трясло, он очень волновался за подругу, волновался за ее судьбу, за все, что касалось ее. Достав из кармана платок, шатен приложил его к носу блондинки.
– Ты не понимаешь, Ник! Это она! Это она позвала Дона, она все спланировала, понимаешь?! Как еще я должна
– Тише, Лизочка, тише. Ты просто пойми, что эту историю точно не оставят просто так, тут определенно дойдет до вызова родителей, даже возможно до полиции, а оно тебе надо? Безусловно, она тоже виновата, но Лиза, не она начала драку. Постарайся сейчас успокоиться. Это трудно, я знаю, но сейчас, спокойствие тебе просто необходимо.
Лизу продолжало трясти, а дыхание у девушки было тяжелым, но она попыталась угомонить свой гнев, свою ярость. Взяв друга за руку, Антонова сама пошла в кабинет директора, переводя дух по пути. Переступив порог кабинета, девушка плюхнулась на уже приготовленный для нее стул, закинув ногу на ногу. Маргарита сидела рядом, ее держал Вяземский, потому что при виде Антоновой, девушка едва не вскочила с места, чтобы снова кинуться в драку. Ник же, встал позади подруги, положив той руки на плечи. Директор пытался успокоиться от нашедшего стыда. Он теперь не сможет смотреть в глаза своей сестре, а вызвать ее в школу мужчине придется. Это такой позор для школы, для семьи.
– И так, девушки, ваше поведение – это уже слишком. Маргарита, сначала я узнаю, что Вы проводите в школу посторонних, еще и не с благими целями, а с целью навредить Вашей однокласснице, так теперь Вы еще и участвуете в драке с этой же одноклассницей. Как Вам не стыдно?! Ваши родители будут в ярости! А Вы, Елизавета, я думал опустить эту ситуацию, но Вы сделали только хуже. Зачем Вы устроили драку? Вы разве не…
– Опустить ситуацию?! Да эти парни могли меня убить, изнасиловать, сделать, что угодно, а Вы хотели опустить ситуацию?! Ну, да, конечно, чего не сделаешь ради семьи, да, Виктор Михайлович?! – Антонова даже не дала директору договорить, нагло перебив того.
– Лучше бы убили, срок отсидели, зато от такого мусора бы избавились. – фыркнула рыжая, скрестив руки под грудью.
– Это ты сейчас про себя, золотце? – стараясь сохранять спокойствие, ответила Лиза, на что получила взгляд полный ярости и недовольства.
– Замолчали обе! – стукнув кулаком по столу, Директор уже едва сдерживал свою раздраженность, вытирая пот со лба. Выдохнув, Виктор старался успокоиться сам, но еще и успокоить разбушевавшихся школьниц. Девушки переглянулись, а после отвернули головы в разные стороны. – И так, я понимаю, что мирно мы вряд ли решим эту проблему. Девушки, Вы обе наказаны и остаетесь после уроков убирать территорию. Сегодня я позвоню вашим родителям, и завтра мы с ними поговорим, обсудим эту проблему. А до тех пор, если я узнаю, что была еще одна драка, вы будете поставлены на вопрос об отчислении. Обе. А теперь быстро вернулись в свой класс, на урок. Васильев, я надеюсь, вы проследите за дамами до конца уроков? – Ник кивнул, слегка сжав плечи подруги. – Славно. Идите.
По пути в класс, девушки шли как можно дальше друг от друга, Ник шел между ними, чтобы в случае чего, преградить им путь друг к другу. Тишина до ужаса напрягала, казалось, что был слышен удар сердца каждого присутствующего. В класс ребята заходили по очереди – Лиза последней. Одноклассники косились на них, даже на прекрасную «Королеву» теперь смотрели с усмешкой. Впрочем, неудивительно, она пострадала больше, по крайне мере, ее лицо точно. Страшно представить, какой ужасный синяк будет на ее глазу завтра. За все уроки к «Королеве» никто даже не подошел, а ее подружки лишь хихикали себе в углу. Впрочем, к Лизе тоже, никто кроме Ника и Матвея не подходил. Уроки подошли к концу, и девушкам нужно было идти убирать территорию. Никита предложил помочь и остаться, но Антонова отправила его домой, убедив, что вернется невредимой, что, в принципе, было невыполнимо, ведь она уже не была невредимой.
Как только шатен ушел, и девушки отправились за школу – собирать мусор, рыжая бросила мешок, с презрением глядя на Лизу. Кулаки чесались, хотелось отомстить за это публичное унижение. Даже Матвей не подошел к ней, хотя знал, что драку начала не она. Он подошел к этой белобрысой сучке, поинтересовался как она, а на Риту даже не обратил внимания. Эта чертова Антонова вечно все портит, мешает Карасиной, от обиды на глазах даже навернулись слезы.
– Знаешь, кто ты? Ты гребанная мразь, Антонова. Я уже жалею, что попросила просто припугнуть. Надо было придумать нечто более изощренное. Ты ведь даже
о дружке своем не думаешь, да, эгоистка блядова? Бедный парень и так из-за тебя по психиатрам ходит, а ты еще больше создаешь ему проблем. Думаешь, Никита заслужил такого друга? Ты вообще достойна, зваться его другом? – эти слова были для Антоновой, словно ножом по сердцу. Откуда эта рыжая сучка вообще все это знает?– Захлопни свою пасть, шавка уличная. Иначе, сейчас еще раз по своей морде огребешь. – Лиза старалась держаться, но дала себе слово, что если Карасина не заткнется, она точно разобьет ей лицо.
– О, будешь как Никита – психопаткой? Никто ведь не знает, какие проблемы у нашего золотого мальчика. Но самое главное, из-за кого эти проблемы. Это ведь из-за тебя он тогда подрался, чуть ли до смерти не забив парнишку. А если бы не деньги его родителей и связи, Никиту могли бы посадить, и виновата в этом была бы ты – его лучшая подружка, без которой он дышать не может. Да, Лиза? – рыжая усмехнулась, но сделала это зря, потому что Антонова кинулась на ту, со всей силой впечатав Риту лицом в кирпичную стену и сломав той нос. Далее последовал удар коленом в живот, а после и в лицо. Швырнув «Королеву» на асфальт, блондинка сделала шаг назад, но Маргарита лишь рассмеялась, нет, залилась громким истерическим смехом. – Что, правда глаза колет? Шлюха-наркоманка и ее психопат-дружок. Зашибенная парочка, неправда ли? А я ведь в полицию могу пойти, заяву за избиение написать, что, отделаешься тогда походом к врачу?! Потому что я бы сделала все, чтобы тебя засадить, мразь. Но я не сделаю этого, чтобы ты мучилась, и знала, что ваши скелеты в шкафу кому-то да известны. Но знаешь, мне правда жаль Никиту, потому что его объектом воздыхания, является сука, которой плевать на всех, кроме себя любимой. Или хочешь сказать, ты не замечаешь, как он смотрит на тебя. Только на одну тебя. Ему все девушки школы в любви признаются, а он смотрит только на тебя. Он скоро дышать без тебя не сможет, но и ты бровью не поведешь. Лучшие друзья? Да какие там друзья, если один жить без другого не может. И не в плане дружбы.
Лиза едва сдерживала очередной порыв гнева, чтобы не наброситься на Риту снова, и уже окончательно ее не прибить. Девушка продолжала смеяться, осознавая свою правоту, радуясь тому, что нашла слабое место у Лизы. Радуясь, что она ломает ее морально. Пусть та ее бьет, пусть заберет всю ее красоту, зато она уничтожит Антонову морально, что еще хуже. Лицо заживет, а вот душа нет. Бросив перчатки для уборки мусора на землю, блондинка закинула свой рюкзак на плечо, и, плюнув на эту уборку, поспешила домой. Рита лишь продолжала смеяться, лежа на земле, но она понимала, что эту битву она выиграла. У главного входа Лиза встретила Матвея, буквально врезавшись в него. Парень пытался выяснить, что произошло, вытащить из Антоновой хотя бы слово, но та лишь молча поцеловала его, прижавшись к физруку всем телом. Из глаз потекли слезы, и девушка отстранилась, всхлипывая, пытаясь успокоиться, но не получалось. Рита дотянулась прямо до сердца, и этого, девушка не могла вынести. Она надеялась, что никто никогда не узнает о том, что Ника чуть не посадили, что он сидит на таблетках и ходит к чертовому психотерапевту. Это было то, что нельзя рассказывать, то, что должно было оставаться в тайне, только между ними двумя и как об этом узнала Рита – неизвестно. Слезы начинали затуманивать разум Антоновой, и Матвей, не особо понимая ситуацию, пытался достучаться до девушки.
С трудом успокоив блондинку, брюнет предложил проводить ту до дома, и Лиза согласилась, понимая, что сейчас ей нужна чья-то поддержка. Было трудно, хотелось просто расплакаться, но девушка понимала, что должна оставаться сильной ради Никиты, только ради него. Почему же не ради себя? Потому что до себя ей дела давно нет, а Ник – это тот единственный человек, ради которого стоит жить. Который всегда с ней, который сам все бросит ради нее. Именно поэтому, Лиза считала, что если и жить ради кого-то, то только ради него. Правильно ли это? Она не знала, но, не смотря ни на что, девушка будет следовать этому убеждению. Что касается его любви к ней? Безусловно, Лиза давно заметила, что Никита относится к ней не просто как к другу, даже не как к сестре, но не считала, что это любовь, или хотя бы влюбленность. Может, она просто глупа? Или попросту не хочет видеть? Ответа на эти вопросы нет, но они терзают сердце.
До дома ребята шли молча, Матвей крепко прижимал блондинку к себе, чувствуя, как дрожит ее тело. Парень не понимал, что происходит с этой девушкой. Он вообще ее не понимал, она была какой-то загадкой, которую невозможно разгадать, а подсказок-то и нет вовсе. Они остановились у подъезда Лизы, но девушка потянула брюнета дальше, сообщив, что больше здесь не живет.
– Моя мать выгнала меня из дома из-за вранья сестры. Я живу у Никиты, проводишь меня до него?
– Только если ты все подробно мне расскажешь. Идет? – Антонова кивнула, и, взяв парня под руку, направилась вперед.