Пациент мафии

– Сядь вон туда, за стол! – распорядился «шеф». – И помни, я держу девчонку на мушке. Веди себя крайне осторожно!

Я подчинился и опустился на стул, избегая смотреть Марине в глаза – мне было невыносимо стыдно. А «шеф», сняв трубку висевшего на стене телефона, набрал номер.

– Это я, – сказал он торопливо, избегая называть своего начальника по имени. – Я – Темин! Ладыгин и его девка в моих руках. На вопросы не отвечают. Что делать?

Он напряженно вслушивался в далекий зудящий голос.

Значит, фамилия этого типа Темин, подумал я. Интересно, она настоящая или псевдоним? Хотя какое теперь это имеет значение. Теперь важно, что ответит невидимое «руководство». Что, если оно прикажет немедленно нас расстрелять? Меня прошибло холодным потом. Я прикинул расстояние от стола до телефона. Пожалуй, не успею. Хотя попытаться придется. Я на миллиметр приподнялся со стула и, напрягая мышцы, стал готовиться к последнему броску.

Темин выслушал инструкции и почтительно проговорил в трубку:

– Понял. Немедленно выезжаю.

Я впился в него глазами. Темин повесил трубку и озабоченно обернулся ко мне.

– Тебе пока везет, доктор, – сказал он. – Руководство хочет видеть вас обоих. Может быть, вам удастся договориться. – Он махнул пистолетом. – Значит, все остается в силе. Если будете дурить – застрелю. Сначала ее, а потом тебя. Надеюсь, ты не допустишь этого. А теперь можешь ее развязать.

Я поспешно вскочил и бросился к Марине. Пальцы плохо меня слушались, и я провозился с узлами чересчур долго. Наконец путы полетели на пол, и я осторожно взялся за скотч, которым был заклеен рот Марины. Он отклеивался с трудом, причиняя ей боль. Темин, поигрывая пистолетом, снисходительно наблюдал за нами.

Когда я покончил со скотчем, он снова прицелился в Марину и приказал мне отойти.

– Теперь ты пойдешь вперед, – объяснил он. – Тихо-мирно пойдешь вперед, а мы с девочкой пойдем следом. Я буду с ней рядом, совсем близко, чтобы не промахнуться. Ты должен об этом помнить и вести себя хорошо. Я на тебя надеюсь. Вот, даже доверяю тебе ключи от машины. Ты сядешь за руль.

Он вытащил из кармана связку ключей и хотел швырнуть мне.

– Я не умею водить машину, – сказал я.

Темин недоверчиво улыбнулся.

– Ты шутишь, доктор? – сказал он.

– По-моему, шутки закончились, – возразил я. – На самом деле я никогда не сидел за рулем.

– Черт бы тебя побрал, доктор! – пробормотал Темин. – Такого темного человека, как ты, я в жизни не встречал… Ну ладно, машину поведет твоя баба – уж она-то с правами! Не открутится… А теперь выходи первым!

Я посмотрел на Марину. В ее глазах плескался страх; но она попыталась мне улыбнуться. Я улыбнулся ей в ответ деревянными губами, повернулся и вошел в прихожую. У дверей я обернулся.

– Открывай-открывай! – бросил Темин.

Он шел позади Марины, придерживая ее за локоть. Правая рука с пистолетом покоилась за отворотом пиджака. Я повернул рычажок замка и вышел на лестничную площадку.

Она была пуста. Где же эта чертова засада, с ожесточением подумал я, неужели Чернихин позволит нас увезти? По всему выходило, что это будет поездка в один конец.

– В лифт, доктор! – негромко скомандовал Темин. – Быстро в лифт!

Я нажал на кнопку вызова. Двери немедленно распахнулись – кабина уже находилась на восьмом этаже. Я шагнул внутрь, и пол кабины бухнул под моими ногами. Темин втолкнул в кабину Марину и встал спиной к двери, настороженно поглядывая на меня. На всякий случай он продемонстрировал мне рукоятку пистолета.

– Первый этаж, доктор!

Я послушно нажал на кнопку. Лифт дернулся и поплыл вниз с тихим гудением. Я смотрел в печальные глаза Марины и пытался взглядом объяснить ей все, чего по своей тупости не умел рассказать словами. К сожалению, в моем распоряжении было совсем мало времени.

Лифт замер на площадке первого этажа. Темин шагнул в сторону, прижал к себе Марину и кивком приказал мне выходить. Я шагнул в раскрывшиеся двери.

Молодая мама с младенцем на руках и такой же молодой и счастливый папаша в дурацких шортах, майке навыпуск и кроссовках «Найк» посторонились, давая нам пройти. Опустив голову, я направился к дверям подъезда.

Короткий вскрик заставил меня обернуться. Марина падала на пол, а молодой парень, толкнувший ее, наваливаясь на нее всем телом, падал вслед за ней. Рука Темина уже выхватывала из-за пазухи пистолет. Я с диким криком бросился на него. Но в этот момент что-то бабахнуло, и из свертка с младенцем пошел дым.

Темина отбросило назад, он ударился спиной о двери лифта и, выронив пистолет, сполз на бетонный пол. Глаза его закатились.

За моей спиной громыхнули двери, и в подъезд ворвались двое мужчин. Оттеснив меня в сторону, они присели возле распростертого на полу тела Темина и с поразительной быстротой защелкнули на его запястьях наручники. Я узнал одного из мужчин – небритого, в тренировочных штанах.

Фальшивый папаша уже помогал Марине подняться. Осторожно придерживая ее за талию, он озабоченно спросил:

– Вы не ушиблись?.. Простите, что пришлось сбить вас с ног, но я опасался, что этот тип успеет выстрелить…

– Ничего страшного… – почти беззвучно прошептала Марина, отыскивая меня взглядом.

Я шагнул к ней – она неожиданно всхлипнула и повисла у меня на шее. Я чувствовал себя как человек, который среди тысячи забот и невзгод начисто забывает о своем дне рождения и которому внезапно преподносят роскошный и трогательный подарок. Я бережно прижал к себе Марину, точно стан ее был из хрупкого фарфора.

– Ты правда не ушиблась?

– Ах, какие пустяки! – сквозь слезы сказала она. – Ведь мы живы!

Мы действительно были живы. Мастерски сработавшая засада уже шла к выходу. Девушка небрежно помахивала дымящимся свертком.

– Что это было? – озадаченно спросил я.

– Спецружье, – бросил сквозь зубы небритый мужик, шаривший по карманам Темина. – Стреляет резиновой пулей. Гражданин Темин теперь в глубоком нокауте… Миша, – обратился он к своему напарнику. – Давай, наверное, сюда чемоданчик… Будем приводить клиента в чувство.

Миша кивнул и, выбежав на улицу, вскоре вернулся с небольшим чемоданчиком. Раскрыв его, он быстрыми уверенными движениями извлек из ячейки ампулу, надломил ее и наполнил содержимым маленький шприц. Далее он на удивление ловко сделал Темину инъекцию в вену и поднес к его носу ватку, смоченную нашатырем.

Темин захрипел, закашлял и открыл глаза. Он ошеломленно таращился по сторонам, силясь понять, что с ним происходит.

– Встать сможешь? – деловито спросил его небритый.

Темин кивнул, напряженно глядя на незнакомого человека, и попытался подняться. Скованные руки мешали ему. Он посмотрел на браслеты и все наконец понял.