Падение
Шрифт:
–Часов в пять…
–К вам, видимо, много гостей собирается.
–Откуда вы знаете?
–Майкл рассказал. Ну, раз в пять, значит, тем более, я отвезу вас.
–Спасибо…
–Пока не за что, – улыбнулся я, – после я отвезу Майлка в больницу.
Мы доехали до дома.
Как только мы вошли на квартиру, мисс Хэмптон сразу бросилась к Майклу.
–Боже…Майкл, прости… Дура… Отправила тебя так поздно…Сынок…
Майклу было неловко.
–Я пока схожу вниз, нужно кое-что проверить.
Поблизости был только один большой магазин, который работает круглосуточно и, насколько мне известно, он самый бюджетный в моём районе. Я снова почувствовал жалость. Мне не хотелось ставить
Когда я вернулся на квартиру с двумя большими пакетами, у Майкла и его мамы запылали щёки.
–Роберт, что вы… Не стоило…
Чтобы не показать, будто я думаю, что у них мало денег, я сказал:
–Ну, просто продукты, которые купил Майкл, уже не годятся, поэтому я решил закупиться сейчас, чтобы утром не заезжать.
–Спасибо вам ещё раз.
–Вы так часто меня благодарите, мисс Хэмптон, не стоит.
–Кейт, просто Кейт.
–Не стоит благодарности, Кейт.
Положив продукты в холодильник, я зашёл к Майклу и Кейт.
–Простыня чистая, менял недавно, если что, я в соседней комнате. Подъём… Уже сегодня в четыре тридцать. Спокойной ночи?
–Спокойной ночи, Роберт – чуть ли не хором сказали Хэмптоны.
–Майкл, дружище, чувствуешь себя нормально?
–Да, спасибо.
–Ну тогда всё, я ушёл.
И все легли спать.
Утром я отвёз Кейт домой, а я Майкла в больницу. Кейт предложила в знак благодарности остаться на завтрак, но я отказался, предложив лишь свою помощь в приготовлении блюд. Тогда отказалась уже она, а затем оставила мне свой номер, сказала, обращаться, если понадобится. Я дал ей свой номер в ответ.
Как-то не хотелось прощаться с ними. Хоть мы особо и не пообщались, Хэмптоны показались мне очень тёплыми, приятными людьми.
Чувствовал я себя бодро, несмотря на то, что почти не спал ночью.
Эта история с Майклом напомнила мне о другой истории, уже со мной.
Однажды я тоже сломал ногу, когда ехал на велосипеде. Отец нашёл меня, когда гулял с нашим псом Мартином, а затем отнёс меня домой.
Я плакал не из-за боли, а из-за того, что мне было обидно. Отец говорил "хватит плакать, Роберт, ты прикидываешься", и из-за этого я начинал плакать ещё сильней.
Когда выплакивать было нечего, я начал капризничать: "Дай поесть.". Я был уверен, что отец даст мне поесть, ведь у меня же сломана нога. Но отец не двинулся с места. Я начал дуться. Через минуту он встал и сказал мне: "Посмотри на Мартина. Он никогда не капризничает, не плачет. Ни когда у него что-то болит, ни во время пробежки. Ты же, в свою очередь, вечно ноешь и жалеешь себя, поэтому считаешь, будто тебе все должны. Я нашёл тебя, помог тебе, обработал рану, а ты в благодарность дуешься на меня, в то время, как Мартин благодарен даже за то, что я вывел его погулять в дождь. Он не будет требовать еды, потому что всё, что ему нужно, это любовь хозяина, а уже потом еда. Он искренен, а ты нет. Более того, ты неблагодарный, Роберт. Кончено, я дам тебе поесть, но знай, что ты этого совсем не заслужил."
Я надулся ещё больше. Я был обижен на весь свет. Сидел на кровати и плакал. Я ненавидел отца, ненавидел нашего чёрного лабрадора Мартина. Каждый раз, когда он ставил в пример Мартина, я обвинял отца в том, что он любит собаку больше меня, я психовал, убегал из дома, а возвращался только тогда, когда начинал чувствовать голод. Отец знал это, из-за чего смотрел на меня после моего возвращения не с облегчением, а с укором.
И только спустя некоторое время после смерти отца и Мартина я понял, что отец был во всём прав. Я понял, что Мартин лучше, потому что он любил и больше ему ничего
не надо было, а я думал только о себе, из-за чего сам себе делал хуже.Полезно об этом вспоминать.
Хорошо, что я встретил Майкла.
II
Стоя над могилой своего отца, я всё вспоминал ту фразу, которую он порой мне говорил: "Чем больше мы имеем – тем мы беднее". Конечно, когда я был маленький, я не понимал смысла этой фразы. Больше того, я думал, что отец говорит какую-то глупость, ведь у нас был дом и много денег, нам всего хватало, ко мне часто ходили ребята, которых я считал друзьями. Что ещё нужно для счастья? Но, со временем, я начал замечать неискренность в отношении ребят. Когда я пытался понять, что случилось, большинство напрямую показывало свою зависть. Они говорили, что я мажор и всё в таком духе. Поэтому дома я часами лежал в кровати и думал о том, как было бы хорошо, если бы у нас не было всего этого богатства. Тогда я смог бы нормально общаться со сверстниками. Тогда-то до меня и начал доходить смысл слов отца. Но также, я замечал и кое-что другое – когда мы чего-то лишаемся, то мы что-то приобретаем взамен.
Когда я осознал, что в общем-то, в моей жизни друзей, как таковых не было, и никто не хочет становиться моим близким другом, как бы я не пытался, я совсем отчаялся. Ходил себе один по улице и вспоминал, как до этого ко мне приходили ребята, как они звали меня гулять, а затем мы веселились вместе. А в итоге, все эти эмоции оказались ложными и от этого было очень горько на душе. Я стал лучше учиться в школе, но мне было всё равно. Моя голова была забита мыслями о том, как подружиться хоть с кем-нибудь. И тогда я решил поговорить обо всём, что меня гложет, с отцом. С человеком, который, как мне иногда казалось, не умеет много разговаривать и вести беседы. Так мы стали с ним намного ближе, я стал узнавать о нём больше и больше, забыл напрочь о своих проблемах. Он очень помог мне в тот период. Он стал для меня не только отцом, но и другом.
И теперь я стоял над могилой отца, и думал о том, что за короткий промежуток времени я лишился отца и матери, а также любимой собаки. Но с тех пор в моей жизни ничего не изменилось. Это и неудивительно. Ведь эти утраты – они невосполнимы. Всё сходится. Так и должно быть. Никто и ничто не может заменить нам отца и мать. И любимую собаку, конечно, тоже. И эти мысли нагоняли на меня ещё большую тоску в этот вечер. Я провёл на кладбище около часа и заметил, что ветер в тот вечер был тёплым, что было приятно, но немного странно. А ещё было тихо. Такая погода усыпляла, поэтому я решил направиться к машине.
После того, как я послушал тишину на кладбище, было не очень приятно услышать характерное визжание двигателя, которое полюбилось мне ещё в подростковом возрасте.
Я не мог получить полное наслаждение от этой машины. Потому что она напоминала мне о состоянии, которое обременило всю мою жизнь. А ещё она напоминала мне об отце. Я мог бы избавиться от всего, что имею, прямо этой ночью, вопрос был только в том, как избавиться так, чтобы это было на пользу другим. Единственное, от чего я бы не стал избавляться – машина. Просто я бы не смог от неё избавиться. Слишком много воспоминаний.
В тот вечер на шоссе было очень мало машин. Мне хотелось ехать как можно быстрее, но зачем мне нужны лишние проблемы этой ночью. Я стоял на светофоре и преодолевал своё желание выжать педаль газа и поехать в неизвестном направлении, когда услышал рёв мотора, а затем увидел, как по правую руку от меня остановился Камаро и начал вовсю сигналить. Я повернул голову и увидел, как водитель из окна кто-то кричит. Подождав, пока окно полностью опуститься, я высунул голову и услышал.
–Хэй, давай погоняем!