Падший лев

— Тебя просто провели. Но это объяснимо. Вор сыграл на твоих страстях и оказался прав. Это урок, и хороший урок. Никто не может считаться самым умным и все знать, и все предвидеть. У каждого из нас есть как сильные, так и слабые стороны, главное — как это использовать. Ты получил урок, уверен, ты его прекрасно усвоил. Ты всегда был очень умным и смышленым мальчиком.

— Я хочу получить его голову! — прохрипел герцог.

Волшебник понимающе кивнул:

— Естественное для тебя желание. Недаром тебя прозвали Черным. Но я знаю, у тебя большое сердце, а великодушие — совсем не последнее из черт.

— К чему ты клонишь?

— К тому, чтобы ты немного отвлекся от своих эмоций и подумал. Этот вор тебя грабил дважды. Это очень обидно, и обидно то, КАК он это делал. Но подумай. В его власти было украсть куда больше, чем он взял. Оба раза. Что в особняке Бархатной ночи, что здесь, в твоем замке. Но разве он это сделал? Нет. Подумай хорошо. Вор взял лишь только то, что ему было нужно. Он мог бы разрушить все, например. Но и этого не сделал.

— Не дави на меня. А то я расплачусь, — фыркнул Крода. — Важно лишь, что он взял то, что принадлежит мне по праву! Мне, герцогу Лийскому! По-твоему, этого мало?

Волшебник не удостоил его ответом, словно погрузившись в свои мысли.

— Ты можешь найти его для меня? — прямо спросил герцог, хотя прекрасно знал ответ. — Ты же один из сильнейших волшебников.

Джудей никогда не делал того, что считал ненужным.

— Нет, — ответил он. — Я уже стар, разве я могу заниматься всякой мишурой? Погони, выслеживания… Эх, где мои молодые годы?..

— Я бы тебе поверил, если бы не видел сейчас очередное притворство. Если ты захочешь, то дашь фору любому.

Джудей и это пропустил мимо ушей. Герцог встал, не зная, что сказать дальше. Но тут волшебник неожиданно сам продолжил:

— Но я знаю того, кто поможет тебе и добудет то, что ты хочешь.

Крода нахмурил брови:

— Кто же это?

— Олицетворение твоего зла.

Волшебник хлопнул в ладоши. Где-то в глубине замка распахнулись двери, и кого-то пригласили войти. Раздались шаги, которые могли бы принадлежать властелину по крови.

Вошел одетый во все черное человек, от которого веяло силой, и сразу стало как-то неуютно.

Герцог поморщился:

— Кто это?

— Мое имя Чернояр, — усмехнулся колдун. — Говорят, вы хотите получить голову некоего Лока?

Старый волшебник только развел руками:

— Вот видишь — сразу к делу.

Черный герцог снова нахмурился:

— Это ты его нашел?

— Он сам пришел сегодня утром и предложил свои услуги.

Крода внимательно осмотрел вошедшего.

— Так ты колдун?

— Да. Я колдун.

— И как я понимаю, ты хочешь сказать, что сможешь добыть для меня голову того, кто посмел взять принадлежащее мне?

— Можете не сомневаться. Я добуду его голову.

— И как же, интересно?

— Я узнаю, где его искать. Потом найду, и вы получите то, что хотите.

— Я хочу видеть его голову! — жестко произнес герцог.

— Вы ее получите.

— И как же ты узнаешь, где искать пока еще ее обладателя?

— Думаю, что в вашей библиотеке.

Черный герцог даже улыбнулся:

— Вот уж не ожидал. Может, ты попросишь у меня еще и солдат, чтобы помочь тебе?

Чернояр пожал плечами:

— А разве вы бы их мне не дали?

Крода с новым интересом посмотрел на колдуна. В нем чувствовалась власть, осознание своих сил и возможностей, и, что самое удивительное, — такое же понимание сути вещей, как у старого волшебника.

— Если вы ищете лучшего кандидата на исполнение вашего желания, то воля ваша. Но если вы хотите получить голову того кто оскорбил вас, то разве есть что-то важнее ее?

— Ты умен, колдун, — признал герцог. — Очень умен. Я не знаю, откуда, но ты уверен, что я готов все отдать и сделать, чтобы получить желаемое. Я всегда получаю то, что я хочу.

— Жизнь всему учит.

— Хорошие слова, — прокоментировал волшебник, который вообще, казалось, спал, и даже иногда вроде бы похрапывал.

— Видимо, тебя жизнь хорошо научила. Что ж. Какую же награду ты хочешь за свои услуги?

— Ту, что вы сочтете достойной.

— Золото. — Герцог словно просмаковал это слово. — Хорошо. Когда я получу голову?

— Думаю, очень скоро. Мне не нужна никакая помощь, ни ваши солдаты, ни кто-либо еще. Но чтобы найти вора, необходимо посетить вашу библиотеку.

Черный герцог покачал головой.

— Ты недоговариваешь что-то, колдун.

— Конечно, не договаривает, — одобрительно хмыкнул Джудей.

— Вот так вот пришел, как раз когда это нужно. Что ты скрываешь? Вероятно, тебе самому нужен этотвор. Или его голова. Ведь так?

Чернояр открыто посмотрел ему в глаза:

— Вы правы. Я шел по его следу. Но разве это что-то меняет?

— Если я откажу, ты все равно не прекратишь поиски. Я хорошо разбираюсь в людях, и могу сказать, что мы с тобой чем-то похожи. Ты также добиваешься своего. Весьма ценное качество. В конечном итоге я все равно получу, так или иначе, что хочу.

— Все может быть. Но без вашей помощи мне понадобится гораздо больше времени. Думаю, и вы не заинтересованы, чтобы поиск головы вора слишком затянулся. И потом, — Чернояр пристально посмотрел в глаза Лийскому герцогу, — если его найду я, вы получите сам факт, что вор убит. Но не наказан вами. Если же я это сделаю по вашей воле…

— Месть — это очень сладкое чувство, — признал герцог. — И мне его нужно ощутить в полной мере. Но, судя по всему, ты не жаждешь удовлетворить мое любопытство, зачем тебе понадобился этот вор. Он что-то украл у тебя тоже, колдун?

— Я его ищу. И найду.

— Хороший ответ, — снова заметил волшебник. — Как всегда, у всех свои тайны. Не стоит их ворошить.

Герцог поджал губы, но затем кивнул:

— Пусть будет так. Я тебе верю, колдун. Тебя проводят в библиотеку. Если ты принесешь мне голову этого Лока, то получишь тысячу золотых.

— Я ее принесу, — спокойно подтвердил Чернояр.

Если бы герцог Крода знал, чем его решение обернется, то, несомненно, внял бы совету Джудея и усмирил свои эмоции. Но что было сделано — то сделано. События продолжилисвое неожиданное развитие буквально на следующий же день после того, как колдун ушел из замка, просидев всю ночь в библиотеке. Прибыла срочная делегация от самой Святой Инквизиции. Поборников Крода не переносил на дух, но прибывшие прикрывались именем Сайроса, поэтому их пришлось принять. И уже тогда появилось предчувствие недоброго.