Падший

От присутствия стражей шло просто колоссальное духовное давление, которое казалось, просто раздавит меня. Раньше я не был способен ощущать его, значит ли, что мои способности в этом направлении тоже росли? Наверное, жаль, спросить у Рейны этого сейчас не получится.

Меня с силой впечатало в открытую ладонь надзирателя, который немедленно сжал её, от чего я почувствовал, как трескаются кости. Вздохнуть возможности больше не было, а рука тем временем продолжала сжиматься, грозясь раздавить меня всмятку. Со всех сторон обрушилась титаническая мощь, противостоять которой моих сил было недостаточно.

Страж поднял меня на уровень своего лица, если конечно можно назвать так пустоту на месте его нижней челюсти. Понимая, что он намеревается сделать, я удвоил свои попытки вырваться. Их безуспешность только скапливала во мне злость, и в какой-то момент я просто выплеснул её.

На мгновение меня окутало тёмно-фиолетовой аурой, я почувствовал, что физически способен на большее, чем секунды назад. Сквозь сжатые зубы прорвался глухой крик, когда я, преодолевая мощь сжимавших меня пальцев, стал их раздвигать. Поразительно, но у меня получилось высвободиться из хватки надзирателя.

Думаю, страж был бы удивлён не меньше меня, если обладал бы такой способностью. Тем временем, я выскользнул из руки гиганта. Этот рывок отнял сил гораздо больше, чем приходилось тратить на непослушный клинок в моей руке, но сейчас я об этом не думал. Моя маленькая победа слишком сильно повлияла на меня, за что я сразу же поплатился.

Когда я уже собирался приземлиться на твёрдую поверхность, в моё тело с сокрушительной силой врезался второй кулак надзирателя. Не знаю, как меня по нему не размазало, но я смог пережить эту встречу. С невероятной скоростью, моё тело, сменив траекторию полёта, врезалось в самоё сердце кувшинки. Встреча с сушей была далёкой от понятия «приятное», из раскрывшегося от невероятной боли, рта, вырвался сгусток крови. Где-то в стороне приземлился мой клинок, утерянный во время встречи с конечностью колосса.

Надзиратель медленно спускался, давая мне время сполна насладиться своими страданиями. В этот момент я ненавидел его ещё сильнее. Из-за сломанного позвоночника я не чувствовал своих конечностей, во рту не переставая скапливалась кровь. Видимо одно из рёбер решило сменить положение, и оказалось в лёгком. Я дышал с хрипом, в глазах троилось от сотрясений, из-за чего периодически я терял из виду полыхающие провалы в черепе врага.

Самое забавное, что ни одна из моих ран не смертельна для грешника. Если в течение нескольких минут, я не получу ещё какого-нибудь урона, за дело возьмётся регенерация Ада и полностью восстановит моё изломанное тело. И, кажется, надзиратель это прекрасно понимает.

Когда я уже надеялся на то, что меня наконец-то добьют, страж остановился прямо передо мной и стал ждать. Конечно же, я сразу же понял, почему и, преодолевая кашель, и собственную беспомощность заорал:

– Ну же! Ублюдок! Закончи это! Добей меня!

Никакой реакции на мои выкрики не последовало. Проклятья лились из меня, с каждым словом распаляя всё сильнее. Но шли минуты, а ничего не было. Я догадывался, чего ждала эта тварь и, к сожалению, оказался прав.

Когда истекло определённое время, я почувствовал, что мои смещённые кости с невыносимой болью начинают вставать на свои места. Ад решил привести меня в порядок. Вот только в следующее мгновение гигантский кулак обрушился на нижнюю половину моего тела, дробя ноги в мало-аппетитный блин. Я не смог удержать рвущийся из меня душераздирающий крик. Зрение затмила кровавая пелена. Перед тем как добить, страж Ада решил меня, как следует помучить.

Ненависть вновь овладела моим телом в виде фиолетовой ауры. Превозмогая боль, я посмотрел прямо в глаза надзирателю. Не осознавая, что делаю, я разжал свою ладонь на правой руке, пожелав, чтобы в ней оказалось оружие.

Через мгновение я уже сжимал сияющий моей духовной энергией костяной клинок. О том, как это произошло, я не думал, словно окончательно потеряв контроль над своим телом, и превратился в стороннего наблюдателя.

Уверен, если бы монстр мог удивляться, сейчас был бы поражён. Да что уж говорить, позже я и сам буду долго вспоминать этот момент. Клинок впитал всю мою ненависть, потемнев и окончательно утратив свой белый цвет. После чего последовал взмах, который выпустил в нависшую надо мной тварь сжатый сгусток духовных частиц, принявших форму фиолетового шара.

Череп, в который врезалась атака, потонул во взрыве. Клинок, истратив всю собранную энергию, вновь принял свой обычный вид, после чего рука бессильно упала. Вернулась вся та боль, которая на мгновение скрылась в моём подсознании. Бессилие. Навалилась тяжесть духовного давления двух враждебных мне существ, которое до этого получалось сдерживать своей духовной силой. И, несмотря на всё это, я расхохотался и закашлялся, выплёвывая сгустки собственной крови.

– Ну что, получил, урод?!

Пока ещё сам не понимал, что это сейчас произошло, но моему злорадству не было предела. Несмотря на своё плачевное состояние, я смеялся. Что за прекрасное ощущение? Впервые за всё время, проведённое в Аду, я испытывал его. Впервые я смог хоть как-то ответить своим мучителям.

Тем временем облако, оставленное взрывом, рассеялось, и я смог увидеть результат своей неожиданной атаки. И честно говоря, я сначала подумал, что всё оказалось бессмысленно. Мне даже стало на мгновение жалко себя. Но всё же ранить я его смог. На челюсти стража не хватало двух зубов. Единственная царапина, которую нанёс брошенный моим клинком, сгусток духовной силы.

А в следующее мгновение я увидел падающий прямо на меня кулак Воли Ада…

***

Их было трое. На самом деле довольно частое явление в Аду. Слишком мало, чтобы начать убивать друг друга и не слишком много для того, чтобы привлекать внимание Стражей Ада. Если грешник не ломается за долгое время нахождения в этом измерении, почти всегда он присоединяется к такой группе. В конце концов, это человеческий инстинкт, а в одиночку здесь выжить очень сложно.

Действие происходило на одной из многочисленных кувшинок, плавающих в бесконечном водоёме второго уровня. Группа из трёх грешников отвлеклась, когда со стороны воды донёсся всплеск. Очень характерный для этого измерения. Все грешники были хорошо знакомы с явлением, которое вскоре произойдёт здесь. Заинтересовавшись, они решили приблизиться к берегу, от которого и доносились эти звуки.

Так как расстояние было маленьким, добралась группа грешников раньше того, как всё началось. Потому им пришлось немного подождать, впрочем, заняться в преисподней особо было и нечем. Воли Ада поблизости не ощущалось, бежать было не нужно, а потому времени было полно. И они с интересом ждали.

Почему с интересом? Потому, что вскоре здесь должен кто-то воскреснуть, а это значит, что можно будет с ним позабавиться. Скука в Аду она такая и развлечений для его узников не предусматривалось. Потому, кстати большинство грешников и нападают друг на друга. Вечность страданий, бегства без цели и надежд на светлое будущее превращают даже относительно адекватных людей в существ, управляемых только низменными инстинктами. А уж что стоит говорить, если эти люди и при жизни не отличались своими моральными принципами.

Вода вблизи к суше забурлила, после чего в ней стал очерчиваться силуэт, повторяющий человеческие контуры. Появились конечности, стала проявляться голова, после чего воскрешаемое существо выбросило на берег вместе с волной. Трансформация продолжалась, руки и ноги приобретали всё более человеческий вид, на голове появились: веки, нос и губы.

– Парни, - заговорил наблюдающий за воскрешением грешник, - похоже, нам сегодня везёт.

– Хе-хе, тоже это заметил?
– ответил ему другой.