Палач, демон и принцесса
Шрифт:
— Эй, у тебя вообще работа такая — причинять боль другим! И ты от этого даже не усиливаешься! Ладно, спокойной ночи, — закончил Омега, быстрым, едва различимым движением ударяя Шиду ребром ладони. Парень успел дернуться, но избежать атаки не смог, и рухнул как подкошенный. Демон покачал головой:
— Не то что-то у него с реакцией… Надо будет потом внимательнее посмотреть. Ладно, — он смерил взглядом расстояние до кораблей, — пора собираться.
Связав оглушенного Шиду и прикрутив его к эльфийке, Омега завернул обоих в шелк. У получившегося свертка имелась специально завязанная петля наверху. Беловолосый взялся за нее левой рукой, и, взвалив Попутчика на правое плечо, подошел к краю обрыва. Прижал меч щекой к плечу, достал сигарету, закурил, задумчиво глядя на силуэты кораблей.
— Немного не хватает.
Беловолосый положил сверток и меч, сел, свесив ноги. Затем, тщательно примерившись, вывихнул себе левый мизинец. Резко выдохнул сквозь сжатые зубы. Немного передохнул,
«Все, теперь порядок. Как же я не люблю издеваться над собой… Впрочем, всем временами приходится… Как заманчиво они выглядят… Особенно преследователь. Наверное, пираты — от них так и несет причиненной ими болью, эманации которой пропитали их ауры за долгое время кровопролития… на галере, идут од парусом, и гребут что было сил… тока зад у этой галеры с какой-то странной надстройкой… Опаньки! Да они каким-то образом попортили беглецам такелаж! — восхитился Омега, глядя, как падают на палубу паруса убегающего двухмачтового судна, — Как удачно! Это все упрощает!»
Омега выплюнул окурок и хищно улыбнулся:
— Ну что ж… Понеслась!
Резко развернувшись, беловолосый метнулся к скальной стене. Упершись ногами в камень, практически присев на корточки на высоте человеческого роста, Омега оттолкнулся, посылая свое тело в направлении далеких кораблей. От удара в скале с хрустом разбежались трещины, и приличный кусок осыпался, но демон этого уже не видел. Он несся вперед, к своей добыче, Клыки блестели в предвкушающей улыбке.
Расчет был безупречен — пролетая мимо казавшихся голыми без парусов матч корабля-беглеца, Омега усел пристроить свой сверток петелькой на подходящую перекладину. Миг — и корабль остался позади, люди на палубе провожали глазами невесть откуда взявшегося в миле от берега летящего человека. Трехмачтовая галера, с широким, выходящим за пределы бортов, парусом, стремительно приближалась. На палубе суетился экипаж, гребцы, сидящие на скамьях, задирали головы, кто-то что-то кричал. Омега почувствовал летящее в него заклинание. Но оно было настолько слабым, что он даже не стал уклоняться. Узоры на его теле снова замерцали, приобретая красноту, и пять огненных стрел потухли, не оставив даже пятен на сером плаще, остальные пронеслись мимо. Демон выставил руку, собираясь спружинить и грациозно встать на палубе, но доски не выдержали столкновения, и Омега с треском провалился в трюм. Встав, он снял с головы обломки бочонка, в который угодил. Встряхнулся, сбрасывая щепки и капли воды с волос, и сильным рывком послал Попутчика вверх, не разжав пальцы и позволив массе меча утянуть себя за собой. В полете он сделал четыре жеста левой рукой, формируя заклинание, но новый рой огненных, на этот раз с каким-то довеском в структуре заклятия, стрел, сбили почти сформированное плетение, не повредив, впрочем, самого Омегу. Демон раздраженно рыкнул, извернулся, и перед самым приземлением метнул меч в стоящего на носу человека в длиннополом одеянии. Тот попытался поставить какую-то защиту, но не сдюжил, и чудовищный клинок, прошив его насквозь, вонзился в основание носового бруса.
Омега же, утвердившись на ногах в проходе между лавками гребцов, не глядя полоснул скрюченными пальцами по ближайшему. Брызнула кровь, и человек с разорванной глоткой рухнул на палубу. Над палубой взвились свежие эманации короткой агонии, немедленно поглощенные мерцающими узорами на еще покрытых капельками крови пальцах. Зрачки Омеги на секунду расширились, а затем сжались в тонкую полоску. Спектр зрения сместился, воздух вокруг раскрасили отсветы недоумения, ярости и страха… И застарелой боли, той самой, что заставила демона учуять этот корабль несмотря на расстояние. Смерть товарища вывела из ступора остальных, и они бросились в атаку.
Беловолосый небрежно пропустил несущееся прямо в лицо острие короткой абордажной сабли, сделав шаг назад, перехватил руку атакующего и крутанул, сломав локтевой сустав, одновременно ногой ломая голень второму и отводя левой ладонью саблю третьего. Не сбавляя темпа, метнулся вперед, плечом вбив этому третьему нос внутрь черепа. Перепрыгнул через остававшиеся до носа лавки одним длинным прыжком, схватился за рукоять Попутчика и рванул на себя. Изогнутый клинок легко вышел из дерева, одновременно с громким чавканьем разрывая труп неудачливого мага.
Позволив мечу продолжать движение, Омега лишь чуть его подкорректировал и разрубил на уровне пояса бородатого мужчину в легких, но затейливо украшенных кожаных доспехах, судя по всему, капитана галеры. Попутчик, снова выбив множество мелких щепок, воткнулся в доски палубы, а демон, воспользовавшись тем, что мага больше не было в живых, таки завершил заклинание боевого бешенства. Это было одно из немногих часто используемых им заклинаний — оно решало проблему с врагами, убегающими, едва завидев клыки красноглазой твари с огромным мечом. Теперь у всех разумных на корабле было только одно желание — убить беловолосого. Демон расплылся в улыбке. Вязкая дымка боли и агонии, восхитительно
щекоча кожу, продолжала впитываться во все ярче сияющие красным узоры на его теле. Омега стряхнул навеваемое этим ощущением опьянение, и посмотрел на следующие жертвы.«Какие-то слишком ухоженные пираты, — подумал он, глядя на несущуюся на него толпу, — … И доспехи у всех одинаковые… И флаг у них какой-то цветастый…»
Тут до него добежал первый обреченный — совсем еще желторотый, и как он на корабль попал? — и демону стало не до размышлений. Пинком пробив грудную клетку юнца, красноглазый выдернул меч, воздел его над головой, и обрушил на следующего нападающего, позволив инерции рукояти бросить себя вверх, через разрубленное от головы до паха тело и новую дырку в палубе, в самую гущу толпы врагов. Там он крутанулся на пятках, удерживая Попутчика двумя руками. Темный клинок словно не замечал препятствий, разрубая, разрывая и сметая все на своем пути. Расчистив таким образом свободный пятачок, Омега бросил быстрый взгляд на второй корабль. Тот дрейфовал неподалеку, и с него явно наблюдали за битвой. Довольно хмыкнув, демон рванулся вперед, разрывая кольцо и вынося в диагональном восходящем ударе придержанные сначала руки с мечом, попутно задранной для равновесия пяткой ломая шею возникшему на месте только что срубленного новому врагу. Попутчик, влекомый инерцией, прошел через тела троих и застрял, разрубив затрещавшую мачту до половины. Беловолосого, которого инерция удара практически пронесла по кругу вокруг мачты, основательно тряхнуло, но он удержался, затем быстро отпустил рукоять, и, крутанувшись вокруг своей оси, вонзил пальцы до костяшек над глазами самого быстрого из атаковавших, проломив лобную кость. Скорость демона, продолжавшего впитывать боль искалеченных и умирающих, теперь во много раз превосходила человеческую, и это чудовищно увеличивало силу ударов. Поэтому у шустрого на свою беду бородатого матроса лопнул череп, обдав мелкими кусками кости и мозга его товарищей. Это на мгновенье им помешало, и Омега этим воспользовался — он снова схватился за рукоятку, и, натужно рявкнув, вырвал свое оружие из мачты. Но сильнейшая инерция тяжеленной полосы стали не позволила остановить движение, и тупая сторона клинка с треском врезалась в многострадальную мачту с другой стороны, попутно отбросив ближайших к Омеге противников, кроме одного невезучего, оказавшегося на пути шипа, идущего от острия Попутчика — этого подцепило за бок и проволокло по кругу. Сила столкновения металла с деревянным столбом в два локтя толщиной была такова, что еще живое тело сорвалось и полетело далеко за борт, а из зашатавшейся мачты полетели крупные обломки и щепки. На краткий миг все замерли, глядя, как кренится не выдерживающая превратностей судьбы мачта. Омега даже немного расслабился — опустил руки, в очередной раз проломив Попутчиком дырку в палубе. Потом раздался громкий треск, и мачта, окончательно переломившись, рухнула с грохотом и плеском, придавив несколько человек, раскрошив борт и подняв тучу брызг.
Демон тряхнул головой, и капли крови на поднятом им мече окрасились алым пламенем от лучей Озаряющего. И сорвались сияющими рубиновыми слезами, не сумев удержаться на металле, когда Омега, рассмеявшись, снова бросился вперед.
Дальнейшие подробности резни слились для беловолосого в кашу из потоков крови и метаний туда-сюда, прерываемых сливающимся в дугу при ударе лезвием Попутчика… Печать уже не успевала поглощать все выделяющиеся эманации, и палуба для Омеги тонула в вязком тягучем мареве чужих страданий. Кроме того, теперь ведь он впитывал чужую боль непосредственно своей аурой, и это очень сильно туманило сознание. Разум отступал, замутненный садистским наслаждением резать, убивать, рвать на кусочки, и пить, пить, пить чужую боль, восхитительно туманную дымку, пикантно украшенную пятнами смерти и страха…
В сознание Омегу вернуло неприятно-щекочущее ощущение в висках. Это автоматически отменилось выпущенное словно вечность назад заклятие боевого бешенства — все, находившиеся под его воздействием, либо умерли, либо были близки к этому. Первое, что он рассмотрел — свисающая ему на лицо прядь волос, пропитанная красным. Потом он почувствовал во рту вкус чужой крови. Сплюнул и сообразил, что челюсти у него сейчас не человеческие. Трансформируя их обратно, Омега сунул руку в левый рукав… Рукава не было. Омега оглядел себя.
Плащ, потрепанный, порванный, особенно на краях длинных пол, в целом сохранил прежний вид. Браслет на правой руке тоже остался цел, как и прижимаемый им к предплечью кусок красной ткани. Рукава, на левой руке полностью, а на правой — от плеча до локтя, вместе со штанами от колен и обувью отсутствовали. Обнаженные конечности имели странный, буро-багровый цвет, и были украшены растущими из каждого сустава длинными шипами. Ступни напоминали птичьи лапы — три пальца впереди, один вместо пятки, на ногах добавился еще один, сгибающийся в обратную сторону сустав, фаланги пальцев были в четыре раза длиннее нормального. А уж когти… Омега, даже не наклоняясь, кончиком одного из них, подцепил и выкинул насаженное на шип нижнего ножного сустава чье-то ухо. Демон отдал мысленную команду, и подождал, пока тело вернется в человеческий вид. Когда это произошло, он почувствовал странный сквозняк чуть пониже спины.