Палач
Шрифт:
– Люди? Да ладно, будто я не знаю, как вы тут народ морочите. Не успеет первый из крикунов глотку продрать, как заводилы орать начнут: «Слабый зверь, барахло притащили, морде выиграть без вариантов». И пока лохи билетики на мусорных бойцов скупают, серьезным монстрам порошком задницу скипидарите. С такой поддержкой кого угодно порвешь, лишь бы побыстрее подохнуть.
– Раз такой умный, чего пришел? Приперся, понимаешь, на честных людей наговариваешь, – насупился коротышка, потом попытался сохранить реноме: – Сам зверя приносишь, сам риски оцениваешь. На арене – все честно. Кто кого съел – тот и прав.
– Подзаработать хочу, – осклабился палач, разглядывая суету в другом конце зала. – Попробую раз-другой, может, постоянным клиентом стану.
Шестеро здоровенных охранников тем временем подволокли к клетке две твари, похожие друг на друга, как близнецы: до полутора метров в холке, множество лап под бронированными боками, вереница острых шипов по хребту и злобно щелкающие клешни по бокам оскаленных морд. Гибрид мокрицы-переростка и краба из ночных ужасов.
Полюбовавшись на вытаращившегося палача, карлик весело расхохотался и покровительственно похлопал его по плечу:
– Вольные бои, все честно! И деньги назад не возвращают, охотник. Поэтому лучше бы ты сначала с народом наверху посидел, что к чему, присмотрелся. Но сам напросился, за язык никто не тянул…
Одернув засаленный фрак, коротышка вскочил на тумбу и заорал в зал, перекрывая налетающий волнами шум:
– Разминка! По просьбе любимого гостя, защитника Города и его окрестностей! Для нашего друга, только сегодня! Пара улиток от господина Жэра против собачки господина Клаккера! Не больше сотни на улиток, уважаемая публика! Ставки… Начали!
Арго поболтал стаканом, затем вылил остатки спиртного в рот. Сидевший рядом собеседник лишь чуть поморщился, уловив тяжелый запах.
– Зря вы погонника впустили.
– Он сам себя впустил. С таким бодаться – прямая дорога в могилу. Да и не работает он в полиции, у них отдельная кодла, с Тенью грызется.
– По мне – одним миром мазаны… А умнику давно пора крылышки подрезать, чтобы под носом не мельтешил.
Хозяин подвала скривился, разглядывая последние приготовления к бою:
– Общество Города решило не трогать охотника. От него пока пользы больше, чем вреда. Вот лето придет, нечисть окончательно законопатят – тогда и разберутся. Я же раньше самых прытких в петлю не полезу. Сказано – пусть небо коптит, значит, так тому и быть.
– Ну-ну, – усмехнулся гость. Потом неожиданно достал из кармана золотую монету. – Готов поспорить, что погонник финт какой выбросит. У него завсегда туз в рукаве. Спорим?
– Да ладно, – засмеялся бывший медвежатник, любуясь двумя «улитками», зажавшими в клещи одинокого врага. – Хотел гость по-быстрому деньжат срубить, да вот незадача, сел с шулерами в карты играть и проигрался… Даже спорить не буду.
Тварь Клаккера тем временем повернула морду к одному противнику, распахнула безразмерную пасть и заглотала монстра целиком. Мотнула головой еще раз, клацнула зубами – и сожрала второго. Две секунды – и поединок закончился, породив мертвую тишину в зале. Потом ошарашенные зрители заорали, кто-то радостно проверещал: «Я же говорил, говорил! Как мы угадали!», и в прокуренном подвале воцарился бедлам.
Собеседник онемевшего Арго медленно поднялся и процедил, назидательно ткнув острым пальцем
в плечо:– Этот лох любых шулеров разденет догола. И провернет у тебя под носом любую авантюру. А ты лишь будешь сидеть и глазами от удивления хлопать… Завтра в «Могильщике» встретимся, в обед. Не хочу больше здесь мелькать. Слишком странные у тебя клиенты гостят…
Клаккер тем временем достал из кармана новый мешок, размером куда как больше первого, и полез в клетку, пихать туда раздувшуюся от добычи тварь. С трудом выволок «зверушку» наружу, вернул охране ошейник и присел рядом с коротышкой, которого осаждали разъяренные зрители: ждать, когда выплатят честно заработанный выигрыш.
Ввалившись в кабинет, довольный палач сгрузил на свой стол гору пакетов со снедью и направился к приоткрывшему глаз кроку. Последние дни между ними установились на удивление дружеские отношения. Пропадавший в разных странных местах Клаккер приносил в карманах любимые угощения: то крысу, то остатки паука, то целую коробку сушеных тараканов. Талисман службы Сыска Теней с большим удовольствием жрал обитателей канав и помоек, чем творог и сметану, которые пытался предложить ему Шольц. Видимо, сказывалось долгое детство и юность крохотного монстра, проведенные без присмотра на улицах Города. В ответ на угощения охотник получил право чесать раскормленное брюхо и теребить хвост, выросший толщиной почти в руку взрослого мужчины.
В этот раз в клетку торжественно передали закопченную до каменного состояния рыбину, подернутую корочкой плесени. Дар был принят с благосклонным ворчанием, и в зеленый бок тут же вонзились острые зубы.
– Кстати, Гжелика откуда-то раскопала, что наша зверушка отпугивает своим присутствием других гадин по всей округе. И чем больше жрет, тем больше отпугивает, – глубокомысленно заметил Клаккер.
– Госпожа младший сержант, в отличие от некоторых несознательных работников, корпит над книгами и архивами. Зицц ей неплохую подборку материалов собрал, девушка учится и заодно потенциального врага изучает, – по привычке проворчал сыщик, принюхиваясь к запахам свежей сдобы.
– Врага? Знаешь, господин начальник, я тут на днях задумался… Да-да, с кем поведешься, так сказать. Периодически страдаю костными болями, когда мысли в голову забредают… Так вот – задумался и спросил себя, а кто для нас твари из Тени?..
– Это как так? – Шольц настолько удивился, что даже забыл на миг о нарождавшемся чувстве голода. – Расшифруй. Ты в последнее время начал говорить загадками.
– Да просто. Я говорю о том, что Тень для нас – сосед. И вместо того, чтобы кромсать все, что под руку попадется, можно было бы как-то договориться, научиться сосуществовать вместе, без убийств и потрошительства.
– Думаешь? Интересно, сколько дней Город протянет, если мы перестанем охотиться на тропах и отстреливать разную гадость ночами?
– До весны – легко дотянет… Последние серьезные случаи – все в пригородах. На здешних улицах для чужаков стало слишком опасно, они это быстро ощутили на собственной шкуре. И ушли. Почти все… Забредают совсем молодые и глупые, кого унтеры колошматят просто одной левой… Уже третью неделю количество вызовов сокращается. И не удивлюсь, если к середине весны станет совсем тихо.