Паладин. Том 2

Не успела я даже что-то сказать, как девушка покинула сцену, уйдя за занавеси. А вместо нее вышел молодой подтянутый парень, в черном камзоле шитый серебряной нитью. Я такой только на нашем барине видела, когда он мимо проезжал. На руках у фокусника были белые перчатки, на голове такая же высокая шляпа. Он заговорил довольно… обычным голосом. Разве что голос будто разносился отовсюду.

— Какой же фокус показать… Может, вы желаете увидеть жар-птицу?

Он взмахнул руками, и за его спиной раскрыла крылья птица, состоящая из пламени. Взмахнула, и звездой взметнулась ввысь, вспыхнув огненным цветком в небе. А фокусник продолжал:

— Или погрузить вас на дно океана?

Раздался плеск воды, и со всех сторон нас окружил океан. Он с громким шумом обрушился на нас… но будто ударился о невидимую стену, и растекся над нами. В толще воды выли видны рыбы, что мирно плавали, будто ничего не было. Однако длилось это всего пару десятков секунд — и океан будто растворился в воздухе, не оставив и следа.

— Знаю. Фокусы — это же ловкость рук, не правда ли?

С этими словами он взмахнул рукой, и в ладони будто из ниоткуда появилась… мой гребень. Проверив волосы, я замерла. Гребня и правда не было, но волосы держались.

— И кто та дева, чей гребень оказался у меня в руках?

Я робко подняла руку. Все деревенские обернулись на меня, смотря с подозрением. Но фокусника это не смутило.

— И как я мог обворовать такую милашку. Але — оп!

Гребень исчез из его руки. А спустя секунду я заметила темную тень, скользнувшую между ног людей. И гребешок вернулся в прическу. А дальше началась череда фокусов. Фокусник взмахнул рукой, и показал нам яйцо. Обычное куриное яйцо. Другой рукой он достал цветастый платок. На секунду закрыл яйцо, убрал платок — а вместо яйца на его руке сидел цыпленок. Еще раз закрыл платком — и цыпленок превратился в белокрылого голубя. Голубь взмахнул крыльями и взлетел в небо. Спустя секунду с неба посыпались золотые монеты, на проверку оказавшиеся сладостями в золотистой обертке. После этого фокусник поклонился.

— Чудеса на то и чудеса, чтобы быть редкими, не так ли? Поэтому я заканчиваю выступление. И его начинает наша прима — Шахери!

Фокусник покинул сцену, а вместо него вышла… Шах! Настоящая! Я всегда узнаю этот изумрудный взгляд! А вместе с ней та девушка, что приветствовала нас. Она оказалась выше Шах на голову, а то и на две, но все равно довольно низкая. Да и если сравнивать, у Шах хвост выглядит… красивее.

Шах (или все-таки не Шах?) была одета в черное платье в пол, сзади которого торчал хвост. Она пару раз вздохнула, и запела глубоким, незнакомым голосом. Видимо, мне опять показалось…

— Вас удивить ничем нельзя,

Но так считаете вы зря,

Добро пожаловать друзья,

Верона рада вам, …[2]

Голос пробирал. Мы смотрели представление, не дыша. Нам было мало что понятно, но это же опера, развлечение баринов. А у них много непонятных развлечений. Девушки пели вместе, но та, что больше похожа на Шах, пела явно лучше. Её голос заставлял её слушать, пробирал до души.

Вечер приближался, но никого это не смутило. Более того, артисты явно это учли. Стоило солнцу упасть в землю полностью, как музыка изменилась, а в небе зажглись мерцающие звезды. Очень похожие на те, что освещали поляну во время тренировок, но… другие. Скажу так — после этого праздника еще долгое время из кабака тетки Маси доносилось «Мы короли ночной вероны, нам не писаны законы». Знать бы, что такое верона.

Когда затих голос певицы, на дворе стояла глубокая ночь. Но нас и сцену освещали волшебные огоньки, превращая и так таинственную ночь в сказочную. Во время оперы все уже расселись за столы, которые заранее вытащили на улицу и заставили снедью. Певица поклонилась, и её дальнейшие слова заглушили бурные крики восхищения. Вскоре народ выплеснул все восхищение, и наконец девушка в костюме смогла сказать:

— А вот и наш особый гость, прошу любить и жаловать! Преподаватель Розе де Ми из столичной академии прибыла в эту деревню, дабы учить детей письму и цифре!

Народ вновь ликовал, смотря на появившуюся девушку на сцене. Она была в строгом платье, белая рубаха и черная юбка. На носу сверкают глазные стекла. Бабушка при жизни говорила, что это называется песне. Пенесне. Да, пенесне.[3] В руках какая-то стопка листов. Но что я заметила первым — глаза. Темно-синие, как будто мягко светящиеся. Она несколько склонила голову, и произнесла:

— Можете звать меня Розе. Нас ждет плодотворная работа в течении целого года. По крайней мере, я на это надеюсь. Первое занятие будет послезавтра, желающие могут приходить, я запишу вас в список учащихся.

Маменька наклонилась к нам с братом и прошептала:

— Оба учиться будете. Письмо — важное дело. Может, в город попадете, разбогатеете.

Мы кивнули, так как и не были против. У нас дома сохранилась старая книга со сказками, но так как ни маменька, ни отец читать не умеют, она так и осталась в шкафу. Картинок в ней не было, так что узнать, что там — сложно.

Дальше ночь шла довольно весело. Взрослые пили бражку и рассказывали веселые истории, дети таскали угощения и играли. Скоморохи же спешно собирались и убирали сцену. Я улучила момент, и прибежала к ним. Мне было очень любопытно пообщаться с певицей. Вдруг, и правда?

Певицу я не нашла. Однако когда я искала, кто-то вдруг тронул меня за плечо. Я быстро развернулась, и сама не заметила, как встала в стойку. Однако это была Шах, причем в своей обычной одежде.

— Потерялась?

— Нет… Слушай, Шах, а…

— ?

— Это ты пела?

— Не могу сказать.

— Почему?!

— Тайна. Тренировка?

— Меня могут потерять.

— Хорошо.

Я некоторое время постояла, как вдруг мне пришла мысль.

— Шах, а пойдем со мной!

— Куда?

— Туда, за столы!

— Люди. Хвоста испугаются.

— Но ведь на сцене были двое с хвостами!

— На сцене — актер. А среди людей?

— Но…

— Нет.

Я обиженно поджала губы. Я не понимала, почему, почему?!

— Шах, почему?!

— Люди дикие. Сейчас добрые. Напьются. Вспомнят старые раны. Обозлятся. Зверолюды многих убили раньше.

— Но…

Я замолчала. А ведь правда. Наши прадеды были на войне с зверолюдами, и многие погибли. И на Шах действительно могут обозлиться. Она права.

— Прости…

— Ничего.

— Я… пойду. А то правда потеряют.

— Угу.

Я развернулась, и быстро пошла обратно. И с удивлением увидела певицу, только что вышедшую из-за ширмы. В платье, все как и было на сцене. Неужели она и правда не Шах? У меня есть только один способ проверить. Я довольно быстро направилась к певице, но тут появилась девушка в костюме.

— Хей-хей! Заблудилась, малышка? Тут опасно, ты сюда не ходи, ты туда ходи, балка на башка попадет, совсем глупый будешь!