Паладин
Шрифт:
По мере моей речи, аж горло саднило от такого количества слов, Светлана всё больше пребывала в шоковом состоянии. Милосердие Света ей помогло, настроило на нужный лад, но эмоциональный фон девушки опять подскочил.
— Н-но… как это? — не знала она, что сказать. — Какая война, Виктор? Ты же… Да тебе девятнадцать только! Откуда ты вообще это взял?!
— На пороге смерти и жизни многое меняется, — в своей невозмутимой манере ответил я, а она выпучила глаза. — И человек вполне способен пересмотреть своё существование. Большего я сказать тебе не могу, но прими данность, что теперь будет так. Слишком долго ты тянула эту лямку, теперь это моя ноша, как мужчины и воина.
Это то, что ей нужно было услышать. Девушка
Самый сложный объект моего взаимодействия в поместье была именно Света. С Егерями, гражданскими и Любавой в разы проще, но старшая сестра, вынужденная исполнять обязанности главы рода из-за глупого брата, это другое. С ней не получится действовать тонко, слишком она «закостенела» и привыкла решать всё сама. Поэтому выход прост, туп и тяжел, как лом. Ударить в лоб, ошарашить и поставить перед фактом. С тем, что она женщина, даже проще. Я знал множество женщин воинов, сестёр различных Орденов, Валькирий Хладных Гор, да и кучу других представительниц, казалось бы, слабого пола. Но, как бы они не были сильны духом и телом, их проще всего сломать. Морально. Обстоятельства, вынужденные тяжёлые решения, проблемы. Мужчины справляются с этим проще и их сложнее продавить психологически, хотя это мнение не абсолют, а банальное наблюдение и мой опыт. Именно в момент, когда грань уже близка, они нуждаются в помощи. Плече, на которое можно опереться. Мне нужно было показать Свете, что она теперь не одна. Что есть тот, кто ей поможет. Но сделать это на своих условиях и так, чтобы в будущем не было проблем. Разделение обязанностей один из этих критериев, как и твёрдые намерения. Споры, ругань и сомнения я не приемлю и она увидела именно это. То, что есть мужчина и его слово — закон.
— Если бы я не знала, что это реальность, то подумала, что сплю, — тихо проронила она, тяжело вздохнув.
— Мы услышали друг друга, сестра? — я сделал вид, что её слова остались без внимания.
— Да, Виктор, я тебя услышала, — кивнула Света, посмотрев на меня иначе. Не как прежде, будто я тупой олух и за мной надо подтирать зад, а как на равного. — Пусть мне до сих пор и сложно поверить…
— В таком случае — держи и читай, — подошёл я к столу и, вытащив из кармана штанов два сложенных листа бумаги, протянул сестре.
Приподняв бровь, она развернула первый из них и её глаза забегали по строчкам.
— Это… что?
— Первое из того, что необходимо поместью и войску.
Ещё один вздох. Сестра подняла глаза и всмотрелась в моё лицо, но не увидела ничего, кроме холодного спокойствия.
— Ремонт стен и ворот, тридцать мечей среднего качества, двадцать комплектов брони… — вновь принялась она за чтение, но уже вслух. — Латы, кожа, зачарования… Гарпуны, копья и щиты… Брат, ты знаешь, сколько это стоит?
— Нет, но ты знаешь, — коротко кивнул я и посмотрел на часы, которые так и не вернул Алексею. — И у нас есть сорок минут до обеда, чтобы ты рассказала мне расценки, варианты на рынке и объемы закупок.
— За сорок минут мы не управимся, — развеселилась она, а в кабинете раздался короткий смешок с истеричными нотками. — А во втором листе что?
— Перечень добытого в сегодняшнем походе, — пожал я плечами. — Фёдор в данный момент распределяет всё по складам и контейнерам. Саша составил этот список, он не полон и более подробный будет к вечеру, но частичный результат выдали уже сейчас по моему приказу.
— Вы там целое стадо Грагонов истребили? — взлетели её брови на лоб,
стоило посмотреть в перечень. — Да тут одних сердец… Так, а почему кожаных пластин так мало?Я приподнял уголки губ в едва заметной улыбке. Знакомый тон и знакомые вопросы. Такие же задавал главный завхоз нашей крепости, когда ему приносили добычу.
— Часть ороговевших пластин понадобятся мне для работы в кузне, — вновь удивил я сестру. — Хранятся они долго, температурному влиянию не подвержены, а значит и метод хранения для них самый простой и незатратный. Фёдор и завхоз поместья уже отложили их по моему приказу.
— Для работы в кузне? — похоже, мне придётся вновь применять на ней Милосердие Света. Слишком уж эмоции девушки прыгают из одной стороны в другую. — Какой ещё кузни?!
— Первый лист, восьмая позиция.
Она посмотрела, быстро вчиталась и медленно подняла на меня глаза, в которых бушевал целый океан вопросов.
— Объяснений не будет. Кузня необходима, Света.
Не говорить же ей, что я смыслю в кузнечном ремесле и буду сам заниматься своим вооружением, и так хватит потрясений для неё. Покупное дерьмо меня категорически не устраивало, как качеством, так и работой в целом. Увидь мастера гномов, какими мечами сражаются бойцы этого поместья, повырывали бы себе бороды от негодования. Для сильных и смелых коротышек плохое оружие не просто моветон, а прямое оскорбление их гордого взора. И я полностью разделял их мнение касательно этого.
— Ну раз необходима, — проворчала она, пряча листы в ящик стола. — Позднее, как предоставят полный список добычи, я всё посчитаю и скажу, когда тебе ждать свою кузню. Сам должен понимать, это не быстро…
— В данный момент она идёт по третьему критерию необходимого, — коротко кивнул я. — Первое — это стены и ворота. Защита поместья полное дерьмо. Не говоря уже об арсенале, половину которого я бы выкинул в помойную яму.
— Виктор! — всплеснула она руками, а в её голосе появились нотки осуждения. — Благородному не пристало так разговаривать!
— Правда, как её не называй, правдой быть не перестанет.
Мне до её восклицаний ни холодно, ни жарко. Я привык говорить именно так и никак иначе. И меня слушали, как короли, так и императоры, когда Орден посылал своего капеллана с очередным заданием. И мне было глубоко насрать, приятно было меня слушать благородным господам или нет.
— Но можно же сказать иначе…
Я на это только расслабленно пожал плечами.
— Ладно, — поняв, что спорить со мной бесполезно, как и нравоучать, сестра покачала головой. — Ты вроде бы хотел поговорить про цены и рынок… Тогда я сейчас распоряжусь, чтобы нам принесли чай, и начнём.
Поместье рода Пожарских…
Вечер того же дня…
Попивая горячий травяной отвар, князь Пожарский Николай Иванович наблюдал за игрой огня в камине. Ноги его были укрыты тёплым шерстяным пледом, а старое, но крепкое кресло-качалка слабо поскрипывало в образовавшийся тишине кабинета.
— Значит, говоришь, молодой Потёмкин тебя одолел, — голос князя звучал отстранённо, но в то же время он крепко задумался. — Какой ты сказал у него дар появился?
— Что-то связанное со Светом, господин, — Самоедов Григорий замер статуей неподалёку за его спиной, дабы не мешать своему главе отдыхать, но в любой момент готовый к приказам. — Должен признать, что потенциал Виктора Константиновича поражает. Под конец нашего боя я сражался на восемьдесят процентов от своих возможностей.
— И проиграл, — хмыкнул Пожарский. — Что ж, ты правильно сделал. Проверил парня, пусть и вышло спонтанно. Своим полигоном они пользовались, Есенеев пусть и не часто, но гоняет бойцов. Но такие учения… Говоришь, он в одиночку сражался с двумя нашими Воинами и одним Подмастерье, что был у них на подхвате?