Палитра счастья

— Почему?

Услышав последовавший за собственным высказыванием, и вполне оправданный, вопрос Эвы, Селеста пожалела, что так опрометчиво начала эту тему. Но смолчать, значит создать ещё более неловкую ситуацию, поэтому она решилась ответить искренне.

— Потому что я не хочу, чтобы ты была одной из его девиц, которая по окончании срока получает очередное кольцо или серьги в виде компенсации при расставании, — она настороженно всматривалась в лицо подруги. — Он даже не трудится в магазин сам съездить, а поручает это мне, — добавила она с усмешкой, надеясь смягчить впечатление от сказанного.

— Оригинал… А ты им и подарки эти отвозишь? — Эва попыталась скрыть свою нервозность, язвительно отшутившись.

— Нет, высылаю с курьером!

Ответ прозвучал настолько серьёзно, что Эва расхохоталась, тут же представив себе лица, неизвестных ей, бывших пассий. Позлорадствовав немного про себя, она расслабилась.

— Мне он такие подарки не дарил. Теперь я думаю, что это хорошо… Ты хоть подороже выбирала то? — ухмыльнулась с лёгкой улыбкой.

— Нет, но только потому, что мне его бабы не нравились, — Сел даже скривилась для убедительности. — Если мне придётся для тебя выбирать, я его разорю.

— Спасибо и на этом, — Эва отошла от стойки и потянулась за бокалами, стараясь сохранить в голосе непринуждённость, но от Селесты не укрылся лёгкий сарказм в её голосе.

— Прости. Я не подумав сказала.

— Ничего, шутки я понимаю. Не нужно извиняться. Но теперь я буду бояться бархатных коробочек в шуршащей обёртке, — взяв себя в руки, она всё-таки улыбнулась и была рада Симону, появление которого помогло им закрыть эту щекотливую тему.

— Привет! Селеста… Эва…

Он как всегда расплылся в улыбке и отвесил им шутливый церемонный поклон, а Эва вручила ему бутылку и штопор.

— Вот!

— Понял!

С лёгким и приятным хлопком пробка вышла из бутылки, и он разлил ароматное насыщенное вино по бокалам.

— Присоединишься к нам, Симон? — предложила Селеста

— Да, поддержи нашу компанию, — Эва собралась уже достать ещё один бокал.

— Нет, дамы. Не смею нарушать вашу девичью идиллию.

Отсалютовав им, он скрылся в дверях.

— Ты воспринимаешь всё как данность?

— Что?

Эва забралась на стул и подвинула бокал Селесте, но та окинула глазами комнату, не сказав ничего конкретно.

— Всё это.

— Не знаю, — Эва смущённо пожала плечами и сделала глоток вина.

— Я никогда не видела его таким, — не нужно было называть имени, чтобы понять, кого имела в виду Селеста.

— Каким таким? А каким ты его видела? — Эва не смогла удержаться от дальнейших расспросов.

— Я имею ввиду… в отношениях с женщинами. Таким зависимым что ли… Я не могу назвать это как-то конкретно. Ну, ты понимаешь… определить его чувства, но мне приятно видеть его таким в отношении тебя. Ну и просто в жизни. Сейчас он, — она помолчала мгновение, подбирая нужное слово, а потом добавила, — «живой»…

— В смысле? — Эва понимала, о чем говорит Сел, но хотелось услышать это от другого человека, убедиться в собственной правоте.

— Человечный что ли. Хотя нет, «человечный» неправильное слово … Его способность поддаваться обычным человеческим чувствам! Вот! — она подняла указательный палец в победном жесте, будто докопалась до какой-то непреложной истины. — Ну, честно говоря, мне легче, что я знаю, что он может испытывать те же эмоции что и все люди. Потому что он… не знаю даже как правильно выразиться… ну, потому что мне кажется, что он себя держит как в узде… в определённых рамках, тех, что сам выбрал.

Она говорила сбивчиво, часто останавливаясь, подбирая нужные определения, а на последних своих слова закатила глаза, потому что поняла, что её слишком уж «занесло» в рассуждениях.

— Во, нагородила то! — сыронизировала Эва и рассмеялась. — Я понимаю, эта его двойственность … мне очень мешала и сейчас мешает. Всё равно ничего не ясно, Сел. Ясно только то, что нам хорошо вместе… сейчас. А потом не знаю, что потом. Зачем думать об этом?

С минуту они в задумчивости потягивали вино, а потом Сел нарушила молчание, хотя оно их и не тяготило особо.

— Может ты и права. Я так не могу. Я смотрю вперёд, пытаюсь рассчитать, что выйдет из тех или иных отношений. Нужны ли они мне вообще. А если изначально считаю, что они провальные и ничего серьёзного не выйдет, то и не впутываюсь дальше.

— Это ты про своего итальянца? — Эва оживилась и подлила вина в бокалы.

— И да, и нет. Не мой он вовсе, — отозвалась она ворчливо.

— Да ладно, — Эва отмахнулась, не веря в её отрицание.

— Да, правда. Я бы никогда не хотела с ним связываться, — попыталась сказать как можно убедительнее.

— Вот это самое «бы» тебя выдаёт с головой, моя дорогая, — обличительным тоном, не терпящим противоречий, заявила ей подруга. — Ну, может, стоит попробовать?

— Нет, — твёрдо произнесла Сел.

— Почему?

— Ты его видела?

— Нет.

— Ну, так если бы увидела — поняла бы меня.

Эва прищурилась в кратких раздумьях.

— Ну, если так подумать… Италия — Родина неотразимых самцов и липнущих к ним малолеток, которые впоследствии становятся их жёнами. Он из этой категории?

— Именно.

— Да, Марта высказывалась почти так же, только помягче. Сел, ну он же тебе нравится.

— И что? — она возмущённо посмотрела на подругу.

— Ну, так, заведи с ним роман. Он всё равно далеко. Чем тебе грозит эта ваша связь на расстоянии?

— Я не могу отнестись к этому так легко как ты, — парировав, категорично покачала головой.

— Да я не скажу, что легко к этому отношусь. Просто ты хотя бы будешь знать, что вы пробовали. Пробовали — не получилось. Это жизнь.

— Как, Эва, у тебя всё просто, — она покачала рыжеволосой головой. — Я тебе завидую. Я так не могу.

Селеста разочарованно опустила уголки губ.

— Хм-м… другим легче дать совет, чем разобраться в себе самой, — поспешила разуверить её Эва.

— Это точно. Если бы он не доставал меня… если бы не проявлял столько внимания …

— Хочешь избавиться от него? — тут же спросила Эва.

— Да, я хочу, чтобы он вовсе ко мне не подходил.