Палитра счастья

— В восемь вечера. Ты уж постарайся успеть.

— Насколько примерно гнать? А то я не хочу в итоге сам купить это здание.

— Потом скажу, — таинственно улыбнулся Лис.

— Надеюсь, ты подготовился? — Ян допил вино и отставил бокал.

— Обижаешь, с минуты на минуту подъедет Кристиано. У него все документы, а мне сегодня не до этого было.

— Конечно, кто бы сомневался. — Ян кивнул в сторону лестницы. — Последние несколько дней у тебя другой объект исследований.

Лисандро театрально тяжело вздохнул.

— Этот объект пока для меня недоступен, — с сожалением сказал он и поднёс бутылку к бокалу.

— Нет. Не хочу больше, — Ян отодвинул бокал в сторону, отказываясь от вина.

— Как хочешь. Я ещё выпью, а то буду плохо спать сегодня. — С ироническим выражением на лице признался Лис.

Ян хмыкнул и взъерошил волнистые волосы.

— А Кристиано что?

— Кристиано рвёт и мечет! И требует, чтобы это было в последний раз.

— А ты что?

— Ну а я, конечно, каждый раз обещаю, что этот — последний!

— Ну-да, ну-да! — только и ответил Ян, когда в дверь позвонили.

— Кристиано! Пойду, открою.

Глава 4

Кристиано мерил шагами пространство, кидая злобные взгляды в сторону развалившихся на диване мужчин. В одной руке и он сжимал пачку документов, а в другой — бокал с красным вином. Сделав глоток, он поморщился и поставил его на журнальный столик. Скрип по стеклу в тишине показался громким и неестественным.

— Ян, я думал у тебя мозгов побольше, чем у этого, — он кивнул, указывая на Лиса, но тот и бровью не повёл.

— Да у меня их, по-моему, и вправду побольше, — хохотнул Ян, подстёгивая друга, но Лис лишь снисходительно посмотрел на него и перевёл взгляд на брата.

Кристиано всё-таки решил умерить свой пыл, потому что переубедить в чём-то Лиса или Яна было невозможно, а двоих вместе — просто нереально. Расположившись напротив них, он кинул документы на стол и скрестил руки на груди.

— Ладно.

Мужчины, будто ждали команды, и, услышав заветное слово, потянулись к столику, разбирая исписанные листки. Известно сколько времени нужно Кристиано, чтобы разозлиться и остыть. Поэтому Лис, не вступая в долгие споры, ждал, пока брат выскажется и уступит.

Братья-близнецы, хоть и похожи как две капли воды, были совершенно разные по характеру и образу жизни, да и образу мыслей тоже. Лисандро с юношества соблазнитель с плутовской улыбкой, темпераментный и откровенный. Однако глупым и неуравновешенным его вряд ли кто решился бы назвать. Он всегда знал меру своим играм и уж точно не поставил бы под угрозу своих друзей и близких.

Кристиано, в свою очередь, сдержанный, дисциплинированный и надёжный, любящий точность и расчёт во всех их проявлениях, и крайне редко поддающийся страстям. Страстность его натуры была скрыта под оболочкой гиперответственности и холодной расчётливости. Именно его верность правилам завела его на факультет юриспруденции.

Однако, ничто человеческое ему не чуждо, просто он находил для этого нужное место и нужное время, удобное только для него; а Лисандро не изменяя себе, брал от жизни всё, не спрашивая ни у кого на то разрешения.

Ян познакомился с братьями Верди, когда вопреки желаниям родителей, поступил в Йельский университет в Нью-Хейвене на факультет Архитектуры и градостроительства.

Яна и Лисандро поселили в одной комнате в студенческом кампусе архитектурного факультета, несколькими днями позже к ним присоединился Грегори Мур. Все трое быстро нашли общий язык, несмотря на то, что один из них говорил со страшным итальянским акцентом.

Кристиано жил в другом корпусе, так как учился на юридическом факультете, но это не мешало им переворачивать вверх дном всё студенческое сообщество и нарушать сложившуюся субкультуру.

Их отвязная компания, три из четырёх лет, предусмотренных бакалавриатом, развлекалась, как могла, почувствовав желанную свободу и имея для этого немало изысканных методов. Они пьянствовали и курили травку. Устраивали развязные вечеринки на квартирах, умудряясь при этом числиться в числе лучших студентов. Они меняли подружек каждую неделю, коллекционируя брюнеток и блондинок, рыженьких и шатенок, изучая представительниц слабого пола вдоль и поперёк, вникая в женскую логику и раскрывая женскую сущность. Но после третьего курса их похождения закончились и они с головой ушли в учёбу. Наступило время подготовки дипломных проектов и дальнейшего определения в жизни.

Братьям Верди особо определяться было не нужно, потому что после окончания университета они оба вернулись в родной Милан и приступили к работе в компании отца. А вот Яна не устраивала перспектива возврата в родные пенаты. Даже с учётом того, что родными пенатами для него был Лондон.

Отец настаивал на Оксфорде или Кембридже. Мать, урождённая француженка мечтала отправить сына во Францию. Родители так и не смогли между собой договориться, поэтому Ян взял решение этой проблемы на себя — отказался от первого и второго, заявив, что поедет только в Йель и никуда больше. Нужно сказать, для восемнадцатилетнего мальчика он с завидным упорством отстаивал своё решение и, в конце концов, его отправили в Нью-Хейвен.

Единственным непреложным для Яна правилом во время их весёлой студенческой жизни всегда оставались постоянные физические нагрузки. Он профессионально занимался плаванием со школьных лет и был рад возможности делать это и впредь, выступая на соревнованиях различных уровней.

Для Яна плавание — сброс энергии, ненужного адреналина и очистка организма от компанейских возлияний. Он изнурял себя тренировками, наматывая километры в бассейне спорткомплекса колледжа, избавляясь, таким образом, от угрызений совести по поводу своей разгульной жизни.

Теперь он и сам удивлялся, откуда бралось столько сил, чтобы в одно и то же время вести такой образ жизни и учиться, имея один их самых высоких рейтингов по университету.

Днём он занимался разработкой проекта отеля, который он намеревался после защиты выставить на продажу через Интернет, что впоследствии и сделал.

Это была провокация в чистом виде, но она сработала. Поначалу к нему поступали непонятные предложения за смехотворные деньги, и он хотел было, отказаться от этой идеи, когда с ним связался представитель Насира — Аль-Сувейда, пригласив на переговоры. После комментариев Насира, к Яну стали поступать предложения о продажи за большую цену, но менять свои планы он не собирался. Нефтяной магнат с миллиардным состоянием, мог оказаться его пропуском в мир больших и быстрых денег, что было его целью.