Панцирь
Шрифт:
Опускает взгляд на руки…
Пустые!
С другого края арены гул зрителей прорывает кровожадное рычание. Земля начинает ритмично вздрагивать, каждый раз сильнее. На воина мчится враг – скала мышц, в рогатом шлеме словно минотавр, гремит доспехами, размахивает гигантским топором.
А у воина ничего. Был в сокровищнице оружия, мог выбрать любое, а вышел ни с чем. Нет даже того простенького меча, что выбрал у занавески в самом начале.
Враг взлетает в головокружительном прыжке, падает сверху, точно пикирующий на охоте сокол, виден окаймленный пеной оскал, глаза выпучены, топор слепит кривым бликом, как коса в лапах смерти.
Воин только и успевает разинуть рот, выдавливает остаток жизни в крик.
Андрей просыпается без криков и подскоков – открывает глаза и все. Кошмар сновиденческой гибели еще плавает полупрозрачной пленкой, как старый рентгеновский снимок, но стремительно тает. Андрей
Рядом мирно посапывает Маша. Чистенькая, сухая, опрятная, по детской улыбке видно, что ей снятся птички, радуги, варенье с печеньем и прочие декорации принцессы. Счастливая. И сама как принцесса, по всем канонам, – миниатюрная и светлая, хоть сейчас можно вести на пробы в фэнтезийный сериал. Волосы светлые, кудряшками, губки нежно-розовые, носик точеный, пальцы как лучики солнца, кожа медово-молочная. Принцессу нужно спасать от дракона или сопровождать из пункта А в пункт Б, но она почему-то живет с ним, Андреем, придурком, каких поискать, в этой семиэтажной развалюхе советских времен. Хотя… семиэтажная, древняя… Вполне себе драконья башня, только дракон какой-то хлипкий. И дышит не огнем, а послеспячной несвежестью, надо поднимать себя за шкирку и тащить в ванную – чистить зубы.
Андрей осторожно целует в щечку, Маша что-то мурлычет и натягивает на себя краешек одеяла. Андрей влезает в шлепанцы, утренний квест «Гигиена» открыт.
Шаг первый. Под душем смываются клочья сонливости, думать не хочется – только греться под струями воды, наливаться силами. Выполнен.
Шаг второй. За чисткой зубов вспоминает о ночном кошмаре. Точнее, об утреннем: ведь проснулся около восьми, но вскоре вырубился, и только сейчас – в десять! – разлепил веки. И то не сам: помогли с той, так сказать, стороны – топором по башке. От пересыпа почти всегда снится жуть, словно в наказание, что не поднял зад с постели согласно биологическим часам. Андрей вспоминает детали сна, сопоставляет – получается, что привиделась мешанина из компьютерных игр. В голову лезут мечи, топоры, копья, кинжалы, все в драгоценностях… Надо поменьше рубиться в онлайн-игры, да и в обычные тоже.
Совет бесполезный. Все равно что «надо поменьше дышать воздухом, да и кислородом тоже».
Закрывает кран, по лицу и рукам проскальзывает полотенце. Выполнен.
Квест «Гигиена» закрыт. Получен опыт в размере… Честно сказать, таким размером можно обидеть даже микробов. Что поделать, суровая игровая реальность, взятая из реальности обычной. Как только дело входит в привычку, делать его легче, но изо дня в день одно и то же, а лучше, чем есть, не становится. Хочешь левел – бери квесты сложнее. И дурака валяй меньше: в жизни, в отличие от игры, из-за простоя опыт падает.
Андрей встряхивает головой. Вечная проблема: задумается, мысли уведут в сторону, а когда очнется – время потеряно, а дела не двигаются.
Ладно, пора открывать квест «Завтрак»… Стоп! Забыл перед душем сделать гимнастику! Придется сейчас. Хотя… В это время Маша обычно на ногах, но вчера, бедняжка, после тяжелого рабочего дня устала, надо выспаться как следует, а Андрей будет пыхтеть, греметь гантелями… Нет, квест «Гимнастика» подождет.
Нашел-таки благородный повод увильнуть.
На кухне Андрей заваривает чай. Солнечный свет и бурление города за окном поднимают настроение. Обстановка простая и уютная, смотришь на нее – и мысли раскладываются по полочкам, в голове ясность, будто под черепом громадные степные просторы после грозы.
Порядок и стиль – вот в чем причина.
Ну, понятно, когда твоя девушка работает дизайнером интерьера, все вокруг, как ни крути, будет на своих местах и без единой лишней детальки, хотя Андрей просто мастер распространять бардак.
На цыпочках приносит из комнаты ноутбук. Пока тот с глухим жужжанием включается, Андрей хрустит галетами, на стол сыплются крошки, из чашки с вьюнками пара взвивается терпкий аромат лимона.
Почти всю жизнь Андрей жил беспечно, толком не учился, не работал, пинал воздух, в чем активно помогали друзья – Кир и Валек. Но Кир хотя бы бард: сочинил для гитары много песен, дал немало квартирных концертов, а пару раз настоящих – небольших, но с гонорарами. А Валек – эрудит. Мышление на тройку с плюсом, но зубрильщик первоклассный, глотает знания как червь, потому институт ему не проблема, а представить Валька без кроссворда невозможно – он их не только разгадывает с утра до ночи, но даже пишет и этим подрабатывает. Однажды, когда разгадывал в толстом сборнике подозрительно легкий кроссворд, до него лишь на половине разгаданных слов дошло, что кроссворд его собственный.
От Андрея же пользы было ноль. Универ бросил, а себя посвятил единственной настоящей страсти – компьютерным играм. Часто менял девушек, точнее, они меняли его: внимание Андрей уделял им мало, в основном, лишь по ночам. Куда больше внимания доставалось их ноутбукам. До того, как очередная девушка со слезами изрекала прочувствованный
монолог, что он ее не любит, и выставляла за дверь, Андрей успевал пройти хотя бы одну игру и что-нибудь съесть. И этим был доволен вполне.Но однажды появилась Маша. У нее такая объемная оперативка в ноуте, но дело даже не в этом. Маша ничего от Андрея не требует, не устаивает сцен. Он ждал, когда она его выпрет, но прошла одна игра, вторая, третья… уже в двадцать пятой главного босса добивал, а Маша все не гнала. И вообще, очень похожа на него. Как он пропадает в играх, так она пропадает на учебе, но еще дольше на работе. Сходит с ума по дизайну интерьера так же, как Андрей по квестам, скиллам и артефактам. Оба увлечены самозабвенно, а если в свободное время пересекаются – внимания уделяют друг другу с лихвой, потому что накопилось. Но если кто-то из них занят, то другой (или другая) не унывает: интересное дело можно найти всегда, было бы желание.
И Андрей влюбился.
Однажды перед сном… может, в ту ночь шалила магнитная буря, или съел что-то не то, а может, из-за страха потерять Машу, но Андрея ударила и наполнила собой неведомая сила. Ее было так много, что сон накрылся унитазом. Да какой там – Андрею хотелось рвануть на улицу и бежать, бежать, бежать спринтером марафонскую дистанцию, чтобы силу куда-то деть! Но выход нашел другой – привычно сел за ноут… и вместо игры открыл Word.
И написал повесть.
Так стартовала новая жизнь. Лентяи называют это «страдать фигней», а деловые люди – «браться за ум». Во-первых, Андрей начал писать рассказы и повести, рассылать по журналам, книжным издательствам и Интернет-магазинам. Во-вторых, взялся изучать разные полезные приложения для работы с текстами, таблицами, графикой и горами всего. В-третьих, занялся спортом: гимнастика, гантели, эспандер, пробежки, отжимания и тэдэ и тэпэ… Ну и немножко самообразования. Тут пригодился Валек – в роли ходячей Википедии.
С той ночи, когда Андрей осознал, что жизнь надо круто менять, прошел год, он и Маша переселились из съемной однушки в эту, что досталась от тетки Андрея. Маша перешла в другую фирму, на более оплачиваемое место, купили второй ноут, дорогой, мощный, а прежний перекочевал к Андрею насовсем. Ну, а сам Андрей за это время… В общем, ничего существенно не изменилось. Осваивал приложения, писал рассказы и повести, занимался спортом, пробовал устраиваться на работу, но нигде толком не продвинулся. Навыки владения программами так себе, применить негде, разве что помогает Маше делать мелкую дизайнерскую работу. В литературе тоже облом: вещей написал всего-то горстку, парочку издал в журналах, остальные в Сети, а за это гонорары не платят, да и качество прихрамывает, а конкуренция в писательстве сейчас яростнее, чем в дикой природе, пишут все кому не лень. Спорт тоже – время от времени и без особого усердия. Когда прочее не клеится, как-то и на спорт не тянет. На работу без корочки не берут. Пару раз было, но с одной работы Андрей ушел через неделю, не выдержав тягот графика, да и дело не нравилось, а на второй вошел в конфликт с сотрудниками…
Дисплей вспыхивает рабочим столом с фоткой Маши, динамик поет приветственную мелодию. Пока загружается Касперский, Андрей напрягает мозг: чем заняться в первую очередь? Дел, как всегда, разгребать и разгребать, а надо успеть все.
Пересматривает длинный список приложений, настроение с каждой минутой серее и серее. Программ очень много, большинство Андрей открывал всего-то пару раз, обещал себе, что разберется, но руки все не доходят. Программы нужные, но времени не хватает освоить даже те, что выделил как самые важные, а уж прочие… Вряд ли за них возьмется, но удалить жалко – ведь хотел же научиться, мечты были такие приятные, открывали перспективы…
Не лучше и в папке с текстами. Куча документов с грязными набросками и планами, в одних напечатано по абзацу начала, в других вообще пусто. Короче, порядка никакого, свалка. Уцепиться не за что, понять, какой из файлов продолжать тащить из болота простоя, очень трудно… Нет, ну их к бесам!
Андрей вдруг вспоминает, что надо полить цветы, эта мысль как глоток свежего воздуха, Андрей от компа с облегчением отстраняется, наполняет чайник до верхней отметки и прокрадывается в комнату… Маша спит, но пропускать поливку или даже делать ее с опозданием не любит, он как раз выручит, заодно оборвет сорняки, ведь Маша оборвать, как всегда, не сможет. С цветами, как и вообще с растениями, у нее отношения особые. Когда Андрей с ней познакомился, она сказала, чтобы цветы не дарил ни в коем случае. Она относится к ним слишком трепетно, очень чувствительна к их увяданию. Ей невыносимо в течение нескольких дней ходить мимо букета в вазе, поливать и… видеть, как медленно умирает, как бы Маша ни старалась. Это ее ахиллесова пята. А множество горшочков с цветами, что Андрей сейчас поливает, надарили знакомые, которые о слабости Маши не знали, и теперь приходится ухаживать. Маша с радостью бы от цветов избавилась, ей больно сознавать, что однажды она станет свидетельницей их смерти, но от мысли бросить их на произвол судьбы – еще больнее.