Пандемия

— Черт, пошарьте у охранника в кармане или на поясе ключи.

— Держите, — и Новиков подал Аркадию ключ.

— Ждите здесь, я за девочкой. Кстати, как её зовут?

— Антонинина, лучше Тося, я всегда её так зову.

— Хорошо.

Аркадий завернул за угол и, спустившись в подвал, открыл дверь. В тесном помещении находилось десяток женщин и детей. Уныло посмотрев на них, Аркадий произнес:

— Тося, пойдем со мной, отец хочет с тобой побеседовать.

Девочка, испуганно вышла из-за спины женщины и, опустив голову, спросила:

— Я, правда, увижу папу?

— Правда, — стараясь, как можно мягче, произнес Аркадий, — только не шуми, а то еще рано, все спят, и охранники будут злиться и начнут кричать, хорошо?

— Хорошо, я буду тихо себя вести, тогда мне разрешат подольше увидеться с папой, правда?

— Честное слово.

— Спасибо.

Аркадий взял девочку за руку и вывел на улицу. Осмотревшись, быстро повел её к машине, и когда они подошли к задней двери фургона, приподнял, и заметил, как Новиков высунул руку и зажал дочери рот, чтобы та не закричала от радости, что увидела отца. Осторожно закрыв дверь, Аркадий обошел машину, сел и не спеша, поехал по направлению к воротам. Посмотрел на часы. Оставалось восемь минут до момента, когда ампула должна разбиться. Чтобы не вызывать подозрений, он просигналил. Вышедший Рамзан, в знак приветствия махнул рукой и поинтересовался, куда он в такую рань собрался.

— Еду подышать к озеру. К завтраку буду. Тебя Борис разве не предупреждал?

— Да, вчера сказал, что ты фургон на пару часов возьмешь и к озеру поедешь. Смотри, сегодня холодная погода.

— Ничего. Мне не привыкать к таким морозам, — улыбаясь, ответил он, и помахал рукой.

Он нажал на педаль газа, и машина покатила по дороге. Потом свернула налево в сторону озера. Снежная дорога была хорошо укатана, и Аркадий прибавил скорость. Как только забор скрылся из виду, он надавил на газ сильнее, и стрелка спидометра перевалила за отметку восемьдесят.

— Ну что же теперь главное сбить их со следа. В запасе не так много времени, — подумал он и вынул из кармана карту, точнее копию. Он заранее украл из машины оригинал, переснял, а потом положил на место, сделав вид, что карта просто выпала из бардачка на пол. На ней красным фломастером был нарисован путь, который он выбрал. До озера вела дорога, которая потом уходила в сторону и если двигаться по ней, то, как бы делаешь круг километров двадцать, и оказываешься в трех километрах от фазенды, но с другой стороны. Оказавшись на перекрестке, можно попасть к фазенде или поехать в сторону шоссе, до которого километров десять. А там можно рвануть куда хочешь.

В такую рань, да еще в такой глуши, он меньше чем за полчаса, выскочил на трассу и поехал в сторону Калязина. Отъехав километров сорок, он съехал в сторону и притормозил. Обойдя машину, открыл заднюю дверь.

— Как вы там?

— Нормально, — спокойно ответил Новиков, — Решили передохнуть?

— Да нет, подумал, что вам не очень комфортно ехать с покойником. Тащите его сюда.

Новиков подтянул убитого охранника, и ногой скинул его на землю.

— Как ребенок?

— Нормально, успокоилась, сейчас спит.

— Давайте в кабину. Только вам придется держать её на руках.

— Сейчас, помогите мне, — и он передал Тосю на руки Аркадия. Спрыгнув, он хотел было взять её, но тот сказал, чтобы он садился в кабину, и он подаст ребенка. Так и сделали.

Аркадий вырулил на шоссе и поехал дальше.

— Где мы? — спросил Новиков.

— В России.

— Понятно, а если серьезно?

— В Тверской области, едем в сторону Волги. Если все сложится нормально, еще до обеда будем в Москве.

— В Москве?

— А вам что, не хочется побывать в Москве?

— Мне все равно, только вряд ли вы доедете до Москвы.

— Почему?

— Постов милиции много, а у вас вряд ли документы на машину есть, — и он внимательно посмотрел на Аркадия, — Если остановят, вопросов не избежать. Так что сами решайте, куда ехать.

— Это вы, конечно, верно заметили, только не думайте, что я полный лох, и не подумал об этом. На этой таратайке, до Москвы, конечно же не доедешь, а вот за деньги, — и он похлопал себя по карману куртки, — можно, если захотеть, не так ли?

— Возможно. Считаете, что в столице легче затеряться? Впрочем, как хотите, надеюсь, наши пути скоро разойдутся?

— А вы так спешите расстаться?

— Откровенно говоря, да.

— Жаль. Впрочем, я свое общество не навязываю, а дружбу тем более, но учтите, мы с вами в некотором роде одной веревочкой связаны.

— Вряд ли.

— Напрасно, напрасно дорогой мой.

— Это почему?

— Очень просто. Уезжая, я записи оставил, в которых подробно описал, чем мы там занимались, и так, между делом упомянул, что вирус, который наверняка обнаружат, вы создали и выпустили на свободу, чтобы провести окончательный эксперимент и выяснить его эффективность. Так что, к вам будет очень много вопросов, как мне кажется, — и Аркадий ехидно посмотрел в сторону Новикова.

— Вы мразь. Настоящая мразь.

— Может быть, кто бы спорил. Но заметьте, что в данном случае, я ни на йоту не соврал. Ведь это вы согласились разбить ампулу, и притом ту, которую вы оставили себе. Или может быть, вы все же блефовали, и никакого вируса нет? Если так, то к чему волноваться…

— Да, но…, — Новиков замолчал, понимая, что Логачев прав, а потом процедил сквозь зубы, — и все же вы сволочь.

— Да ладно вам, Леонид Сергеевич. Главное мы с вами живы, дочь ваша тоже, доберемся до Москвы, а там разбежимся в разные стороны и забудем друг о друге навсегда.

— Вряд ли.

— Что вряд ли?

— Вряд ли я забуду весь тот кошмар, который пережил за эти месяцы.

— Переживете, куда вы денетесь. Все мы рано или поздно забываем плохое, главное, верить, что впереди нас ждет хорошая светлая жизнь. Помните, как раньше говорили, скоро мы все будем жить при коммунизме. Бесплатное жилье, транспорт и жратвы навалом.

— Да конечно, а что взамен?

— А взамен, что хотели, то и получили, свободу, дерьмократию, шесть миллионов наркоманов, СПИД и кучку миллионеров, с аусвайсом о неприкосновенности.

Новиков промолчал и с грустью посмотрел на Аркадия.

— Да херня все это. Жизнь продолжается, плохая ли, хорошая, но продолжается. Главное, что мы живы, а все остальное приложится.

— Разве это можно назвать жизнью?

— Не скулите, было хуже, разве не так?

— Может быть.

— Вот видите, значит надо верить, что будет лучше. У вас ампула с вирусом, так что есть шанс в случае чего разработать вакцину против неё. Получите премию, оправдаетесь перед обществом, в случае чего. Глядишь, изберут в депутаты и пи…ц вашим мытарствам. Повесите на лацкан пиджака ксиву о неприкосновенности, и будете спокойно почивать на лаврах и болванить избирателей, что вы борец за гуманизм в медицине и против вивисекции в экспериментах над грызунами и кроликами, — и Аркадий рассмеялся.