Пандемия
Шрифт:
— Похоже, что да.
— Я понимаю, что вы связаны обязательством молчать, и все же, если можно, скажите, мы действительно были подвергнуты газовой атаке?
— Не было никакой газовой атаки.
— Выходит? — на её лицо читалось то, что она не успела сказать, так как мысль, которая ей пришла в голову, была просто невероятной. Она смотрела на Павла, раздумывая произнести или нет, её вслух. Наконец, она не выдержала и спросила:
— Мы заразились вирусом гриппа? Но тогда, как мы так быстро вылечились?
— Ольга Николаевна, я вам решительно ничего не могу по этому поводу ответить, кроме того,
— Хорошо, простите, и все же…
— Извините, но я не имею права.
— Ладно, я все равно докопаюсь до истины.
— Думаю, что рано или поздно, вы сами все узнаете, а пока пойдемте, узнаем чем нам заниматься, а то нас бросили на произвол судьбы и словно позабыли.
Однако в этот момент, словно услышав слова Павла, дверь распахнулась, и вошли двое мужчин. Одного Павел узнал, с ним шел подполковник, когда он встретил его в коридоре, а вторым был мужчина лет тридцати, тридцати пяти. Под голубоватым полупрозрачным халатом просвечивал костюм и Павел наметанным взглядом, сразу определил, что это не медик, а скорее сотрудник одного из силовых ведомств.
— Павел Юрьевич Лебедев? — обратился он к Павлу.
— Да.
— А вы, Ольга Николаевна Савельева?
— Совершенно верно.
— Разрешите представиться, Рыбин Антон Георгиевич, сотрудник службы внешней разведки, мне и профессору, надо с вами побеседовать.
Тот, которого назвали профессор, протянул руку и представился, — Гурий Яковлевич Камшицкий.
— Разговаривать будем здесь или пройдем? — неожиданно резко произнесла Савельева.
Антон Георгиевич внимательно посмотрел на неё и, улыбнувшись, произнес:
— Я догадываюсь столь резкому тону с вашей стороны и, по всей видимости, Павел Юрьевич отчасти тому причина. Вы ведь эксперт, и поэтому у вас не без основания возникли вопросы, на которые не можете найти ответы, а лейтенант темнит, и правильно делает, поскольку связан подпиской о секретности, полученной им информации. Я угадал?
— Извините, я не в детском саду работаю, а в одном с вами ведомстве. Или вы говорите мне всю правду, или беседуйте с Лебедевым, а меня увольте. Я не девчонка, чтобы играть в таинственность. Моя специальность, экспертные работы в области инфекционных заболеваний, методы борьбы с ними и защита населения в условиях опасности, а так же при использовании их в качестве бактериологического оружия. Это вам о чем-нибудь говорит?
— Безусловно. Я знаком с тем, чем вы занимаетесь, и поверьте, мне понятна ваша импульсивность, но дело касается безопасности страны, а возможно и мира, а мы имеем дело с тем, о чем вчера еще, точнее позавчера, смеялись и считали это выдумкой.
— Не понимаю, к чему вы клоните?
— Так получилось, что Павел Юрьевич первым узнал, что в действительности произошло на объекте, и мы по понятным причинам вынуждены были засекретить всю информацию.
— Поздно играть в секретность. Если вирус действительно столь опасен, надо всем миром искать вакцину.
— Информация была засекречена не только по этой причине.
— Понятно, произошла утечка когда-то наработанных материалов, а теперь мы ищем пути, как с этим справится и оправдаться перед мировым сообществом, я права?
— Если
бы.— Ну, тогда извините, на большее моей фантазии не хватает.
— Ольга Николаевна, объект, на который вы прибыли был заражен новым штаммом птичьего гриппа. Его разработали в лаборатории, которую бандиты перед уходом взорвали. Это факт, он действительно существует. И вы все были инфицированы и умерли бы, если бы… Если бы не инопланетный корабль, который осуществил дезактивацию местности, а заодно погрузил вас на корабль, произвел лечение, вернул на объект, после чего покинул планету и в настоящий момент находится на орбите Земли.
Новость, которую она услышала, настолько поразила, что она буквально хлопнулась на стул.
— Это что, серьезно?
— Более чем. К сожалению, они не смогли нам помочь, и поэтому нам пришлось использовать столь радикальные меры по локализации инфекции в районе Вышнего Волочка. Часть радиоактивных осадков они каким-то образом поглотили и выбросили за пределы земной атмосферы, на этом их помощь закончилась. Наша попытка договориться с ними по поводу получения от них сыворотки, пока ни к чему не привели, так что вы двое являетесь тем звеном, которая сейчас крайне важна.
— Мы!
— Да вы. У вас у обоих иммунитет на вирус гриппа, который в случае возникновения может принести неисчислимые беды. Так что придется вам помочь нам, в создании вакцины. Вся надежда, на Гурия Яковлевича и его коллег.
— Что я, это моя работа, — басом произнес он, — сложно сказать, как быстро у нас что-то получится. Сейчас важно получить образец вируса, а он насколько я понял, есть у кого-то из террористов.
— У Логачева, — мрачно произнес Павел.
— Вот именно у Логачева. А он, затаился где-то в Москве. И пока выйти на его след никак не удается. Что у него на уме, трудно сказать. Ищем и надеемся только на то, что найдем его прежде, чем он решится на бессмысленный поступок и разобьет ампулы.
Павел подумал, и неожиданно открыв папку, которую все это время держал в руке и достал файл.
— Вот, возьмите.
— Что это?
— Это дневник Логачева. Я нашел его на базе, а капитан Волин сделал копию и отдал мне. Поскольку все вещдоки, как я понимаю, пропали, этот дневник поможет понять психологию этого человека. Пусть им займутся психоаналитики, или кто-то из ваших специалистов, лишь бы понять, что на уме у этого человека и что он может предпринять в данной ситуации. Возможно, это поможет поймать его быстрее, — и он протянул ксерокопию дневника Рыбину.
— Спасибо. Сейчас нужна каждая мелочь, а это действительно важная вещь для понимания того, как он может повести себя в сложившейся ситуации.
Ольга Николаевна пришла в себя, и видимо переварив полученную информацию, решительно произнесла:
— Времени действительно мало, надо работать, и чем быстрее, тем лучше. Как говорится, на пришельцев надейся, а сам не плошай.
Глава 11
Аркадий проснулся и одним глазом посмотрел на часы. Было начало первого. Время близилось к обеду, но есть совсем не хотелось. Только пить. Он оделся и, войдя на кухню, включил чайник, затем телевизор. По всем каналам шли непрерывно либо новости, либо передачи публицистического характера.