Папина содержанка

Хотя подождите-ка. Откуда он узнает? Я никому ничего не собираюсь рассказывать, а мажорка слишком занята собой, чтобы заметить.

– Сашок! Ты о чем таком сладком мечтаешь, а? Смотри, штаны обмочишь, – хмыкает Максим мне прямо в ухо.

Я открываю глаза. Смотрю на нее. Она делает выразительные глаза и показывает куда-то вниз. Ужас! Катастрофа! У меня член колом стоит, и внушительный бугор не увидеть может разве что слепой. Но Максим очень даже зрячая, и я дико смущаюсь. Чувствую, как меня заливает краска. Становлюсь пунцовым в такие моменты. Спешно накрываю пах руками, в которых держу смартфон.

– Смотри, не проткни новый телефон, – ёрничает Максим и, отвернувшись, хихикает. Вижу, как у неё плечи трясутся.

Глава 11

Хорошо, мажорка понятия не имеет о том, что причиной моего возбуждения стала она сама. Ну, а теперь, поскольку общее время полета десять часов, мне надо подумать о том, отчего эта разбитная девчонка вызывает во мне такие… реакции с эрекциями. Я хочу досконально в себе разобраться, потому что ситуация, в которую я угодил, меня всё больше напрягает. Последние дни мы постоянно оказываемся рядом, в непосредственной близости, и меня её присутствие очень сильно волнует. Причем не только эмоционально, но и сексуально.

А почему? Я не бабник. Точно. Никогда им не был и, как ни глупо звучит, даже не планировал. Потому что как такое предвидеть? Или как пожелать? Сидишь такой весь из себя мечтательный на диване и говоришь: «Так, Саша. Вчера ты был романтиком. Хм… значит, завтра станешь бабником. Потом – развратником, после надо попробовать переквалифицироваться в извращенца, после – стать конченым моралистом, а вот еще какие там половые извращения бывают?»

Да это всё ерунда. Другой вопрос меня беспокоит: почему я больше не мечтаю о том, как трахнуть свою подружку, а думаю о Максим в неприглядном свете? Она ведь девушка моего отца! Любовница его, черт побери! Для меня это должно означать полностью запретную территорию, куда доступа нет и не будет. По крайней мере, пока они вместе. Продлиться это может… да навсегда!

Эх, ничего-то я в себе не понимаю! Чувствую только, что меня к мажорке тянет. Притом не только в половом смысле. Может, надо поговорить с ней о чем-нибудь? Узнать друг друга поближе. А там видно будет, всерьез мое увлечение этой яркой личностью, или просто очередная блажь напала. У меня такое случается. Втемяшится чего-нибудь в голову, и никак отделаться не могу, пока не добьюсь своего.

Вот, недавно смарт-часы захотел. Хотя у меня есть хорошие, механические, с автоподзаводом. Отцовский подарок, между прочим. И, кстати, настоящие, японские. Так нет, я возжелал электронные, с датчиками и прочими наворотами. Полгода откладывал, а потом купил. Вон они, у меня на руке. Если приподнять, то включается циферблат. Часы хорошие, но надолго ли их хватит? Да и заряжать надо, а механику поболтал в воздухе, они и завелись. Блажь, словом.

Максим, наверное, такая же блажь у меня. Решил я попробовать экзотический фрукт. Мне подобные девушки на жизненном пути раньше не встречались. Не знаю теперь, как к ней подобраться. Как та лиса из басни, что возле кувшина трётся. Морду внутрь просунуть, чтобы сладкой каши отведать, не может, а так пахнет вкусно! Не разбивать же посудину в конце концов!

Чтобы снять витающее между нами напряжение (а может, я только его придумал?), поворачиваюсь к Максим и смотрю на её коротко стриженный затылок. Вот ложбинка на шее, маленькая родинка в виде сердечка. Или это… да, родимое пятнышко. Симпатичное. Вот бы его поцеловать, коснуться языком… Ну, блин, опять похоть!

– Максим, а Максим?

– Чего тебе.

– Давай поговорим.

– О чем?

– Ну… расскажи о себе. Я ничего ведь не знаю. Как вы с моим папой познакомились, например, – предлагаю я тему для общения. Мажорка, не убирая ухмылки с лица, поворачивает ко мне голову.

– Уверен, что хочешь услышать?

– Да, – отвечаю я, буквально ощущая, как датчик сомнений начинает зашкаливать.

– В общем, дело было так, – начинает рассказывать мажорка, сделав очень серьезное лицо. Она даже брови свои нахмурила для пущей солидности, видимо. – Я тогда подрабатывала в порно-бизнесе…

– Где-где? – не верю своим ушам, потому и спрашиваю.

– Тебе высота полета на ушки давит, малыш? – ёрничает Максим. – Или такое слово, как порно-бизнес, неизвестно?

– Известно. Просто… у нас же есть законы, которые такое запрещают. И я смотрел на ютубе передачу, там говорили, что ни одной студии, снимающей такую… продукцию, в стране после девяностых не осталось, – отвечаю я, давая мажорке понять, что меня на мякине не проведешь. Сами не пальцем и не палкой деланные.

– Твои познания в этом вопросе, юноша, не так глубоки, как тебе кажется, – усмехается мажорка. – Так тебе рассказывать, или ты будешь дальше меня вопросиками доставать?

– Молчу, – отвечаю.

– В общем, я была со-продюсером одной маленькой организации, которая занималась… Ну, как тебе объяснить… Словом, мы находили девушек и парней, желающих поработать в порно. Фотосъемки, видео. Был у меня приятель один… Хотя почему был? И теперь есть. Он меня и пригласил поучаствовать деньгами. Я согласилась, – говорит Максим.

У меня от её слов кровь закипает в жилах. В голове стучат огромные молотки, а эрекция такая, что кажется, вот-вот спереди штаны порвутся. Но приходится делать вид, что ничего такого не происходит с моим организмом.

– А мой отец тут при чем? Мне кажется, он за всю жизнь ни разу даже минуты порно не смотрел, – спрашиваю я.

– Опять ты со своими глупенькими вопросами, – недовольно отвечает мажорка. – Слушай давай! Так вот, мы стали искать в социальных сетях желающих. Вернее, не я сама, и не мой партнер. Наняли людей. Открыли небольшой офис, и там устраивали кастинги. То есть мы смотрели, как это происходит, а потом выбирали тех, кто лучше подходит. Затем было просто: им предлагали отправиться в столицу европейского порно, славный город Будапешт, а потом уже как пойдет.

– Ближе к моему папе, – упрямо бурчу я. Слушать про всяких там «прости, Господи» не хочется. Иначе я кончу. Здесь и сейчас. Да так, что мокрое пятно через штаны просочится. Позорище будет!

– Короче, – невозмутимо говорит мажорка. – В один прекрасный день нам звонят из фирмы, которая сдавала нам в аренду помещение – тот самый офис, о котором я сказала. И предлагают встретиться. Мол, условия оплаты надо пересмотреть. Мы с партнером идем. Там сидит какая-то строгая мадам и говорит, мол, цена для вас повышается вдвое со следующего месяца. Мы такие: «С какого перепуга?» Она нам: «Вы там порно-бизнесом занимаетесь». Мы: «Да ни фига подобного! Это просто кастинг!» А она: «С хрена ли «просто кастинг», если я вчера заметила, как оттуда выходила моя дочь!

– Хи-хи-хи, – это я сдержанно хихикаю, прикрывая рот ладошкой, чтобы мажорку не обидеть. Но она и сама улыбается.

– Прикинь, у этой старой кошёлки, оказывается, дщерь родная решила порно-моделью стать! Хорошо, что с ней ничего не вышло, а то бы… Страшно представить. Мамаша наверняка бы в полицию заяву накатала, мол, обошлись с её наследницей недостойным образом. Сначала сверху, а потом снизу. Сзади и спереди. Дважды, – говорит мажорка, а я опять в недоумении. Когда же она про встречу с моим отцом рассказывать станет?!