Параллельный мир

– Тебе получше? – спросил я. – Может, в кровать переляжешь?

– Нет, – ответила Злата, я лучше на диване останусь. Тут уютно и вид из окна красивый.

– Хорошо, – согласился я, – оставайся.

Потом мы поужинали. После еды Злату сморило, и она уснула. Как раз на финальных титрах «Морозко». Не знаю почему, но чехи обожают этот фильм. И по телевидению крутят его на Новый год. Как у нас «Иронию судьбы».

Я посидел ещё немного около спящей девушки. Выключил телевизор. Убрал посуду с остатками ужина. И потихоньку ушёл к себе в спальню. Где и уснул как убитый.

7

Проснулся я рано. Осторожно встал. На цыпочках прошёл в туалет. Потом в ванную. Почистил зубы.

Выглянул в большую комнату. Злата спала на животе, раскидав, как обычно, по подушке свои рыжие волосы. На подоконнике стоял футляр для линз. Плед лежал рядом с диваном на полу. Я подошёл, наклонился, чтобы поднять плед.

На спине у Златы, в районе почек, была наколка. Цифры. 1 и 3. Единица на левой половине спины, тройка на правой. И тройка пунктиром очерчена по кругу. Чёрные цифры на белой коже.

И синяки. Два на правом бедре, как будто кто-то хватал её за ногу. И несколько синих пятен на левой руке.

Я аккуратно поднял плед с пола, накрыл Злату. Она застонала, перевернулась на спину. Открыла глаза.

– Доброе утро, – сказал я ей.

– Доброе утро, – ответила она, потирая глаза, – ты меня голой рассматривал, извращенец?

– Это случайно, – смутился я, – у тебя плед упал с дивана. Я не извращенец. Так получилось.

Злата улыбнулась.

– Ты так смешно оправдываешься, – сказала она.

Я окончательно смутился. Принялся приготавливать завтрак. А Злата скрылась в ванной. Откуда вышла минут через 15 умытая и накрашенная.

Сели завтракать. Яичница с беконом, бутерброды с сыром, чай.

– Злата, а что значат цифры на твоей спине? – не выдержал и спросил я.

Злата смутилась. Допила чай.

– Всё-таки ты извращенец, – сверкнула на меня своими зелёными глазами она, – всю рассмотрел. Я болельщица Спарты. Знаешь такой хоккейный клуб?

– Знаю, – подтвердил я, – и даже несколько их матчей видел.

– Ну вот это номер моего любимого игрока, – сказала Злата. – Я на память о нём и сделала тату два года назад. У меня ещё одна татуировка есть.

– Понятно, – протянул я, – а вторая где и что на ней написано?

– Вторая там, – Злата коснулась рукой трусиков, – молодая была, глупая. Паутинки с девчонками накололи на лобках. Дурочки. Я тебе потом покажу. Когда болеть перестану.

И она виновато хихикнула.

– А синяки откуда? – спросил я, решив перевести тему.

– Мама, – коротко ответила Злата, – напилась на похоронах. На людей бросалась. На меня с кулаками накинулась.

И тяжело вздохнула.

– Извини, – сказал я, – если тебя кто-то будет обижать, скажи мне. Я разберусь.

– Хорошо, – сказала Злата.

– Вот и отлично, – бодро вскочил я со стула, – ты доедай и ложись. А я поеду немного денег заработаю. Чтобы было что покушать.

Злата благодарно улыбнулась мне.

Я спустился в гараж и поехал по делам. Настроение было хорошее. В доме у меня ночевала женщина. Маленькая, испуганная женщина. Которая нуждается в защите и заботе. И которую я люблю. По крайней мере, это чувство всё больше и больше охватывало меня. Накрывало так, что останавливалось дыханье. Хотелось всё бросить и быть только рядом с ней. С Златой.

Ближайшие выходные мы провели вместе. Ей стало легче, и мы съездили вначале в Карлштейн, а потом и в Карловы Вары. С ночёвкой.

В Чехии очень много курортов. Практически от всех болезней. Самый известный из них среди русских – это Карловы Вары. Люблю я этот небольшой и красивый город, точнее, его санаторную часть. На периферии это обычные серые панельные дома. А вот вокруг колоннады совсем другое дело. Красивые особняки, лесистые холмы, неторопливые и ленивые туристы. И спокойствие.

Мы остановились в Вилла Риттер. С окнами на храм Петра и Павла. Третий этаж, небольшой уютный номер. Я распаковал чемодан, переоделся. Злата была со своей любимой полосатой сумкой. В которой она носила одежду, косметику, а иногда и еду. Было трогательно и больно смотреть на то, как она таскает весь свой скарб, который легко помещается в одной только сумке.

Поужинали в отеле. Потом прогулялись по Карловым Варам. Где-то играла музыка. Было хорошо и спокойно. Мы шли, взявшись за руки, и молчали.

А о чём нам было говорить? Мы из разных стран, у нас приличная разница в возрасте. Но всё равно нам было хорошо вместе.

Вернулись в отель. Я собрался в бассейн. Надел плавки, халат.

– Я с тобой, – сказала Злата, – ты иди, я тебя догоню.

– А тебе разве можно уже? – спросил я.

– Уже можно, – рассмеялась Злата, – уже всё можно.

После бассейна опять была бессонная ночь. Казалось, что силы никогда не покинут эту хрупкую женщину. Она отваливалась от меня, тяжело дыша, затихала на несколько минут. И потом вновь набрасывалась, ненасытная и желанная.

Проснулся я поздно. Златы не было. Я поплёлся в ванную, чувствуя, как от усталости болит всё тело. Когда плескался в душе, услышал, как хлопнула входная дверь. Через секунду в ванную комнату заглянула Злата. Лицо довольное, улыбающееся.

– Завтракать, – заявила она, – я есть хочу.

– А где ты была? – смывая шампунь, спросил я. – Проснулся, а тебя рядом нет.

– Плавала в бассейне, – ответила она, – он тут хоть и маленький, зато с морской водой. Когда ещё возможность представится?

– Иду, иду, – заторопился я.

Позавтракали. Я сходил в церковь. Злата в это время покормила рыбок в ближайшем пруду.

Пошли гулять по карловарским холмам. Я повёл свою женщину к Оленьему скоку. Мимо памятника Марксу наверх. Злата скакала по дорожке. Я, кряхтя, полз следом. Она смеялась надо мной. Возвращалась. Вновь бежала вверх.

Буквально несколько дней назад она не могла встать из-за месячных с кровати. А вот сейчас носится по горам, как молодая козочка. Я был в хорошей физической форме, но сейчас мне за ней было не угнаться.