ПараШут

Небольшой чемоданчик со всем необходимым был собран, я закончил с ожиданием перезарядка сил и выбрал Дух Машины. Это было первый раз, когда я использовал эту силу, поэтому был момент предвкушения. Дух Машины – это сила Излома, которая позволяла брать под контроль машины овладевая ими как какой-нибудь призрак или демон, путешествовать через интернет и системы связи, так же в теории эта сила позволяла брать под контроль не только электронные механизмы, но и любые другие неодушевлённые объекты. Однако, чем дальше от понятия «машина» и «механизм» находился предмет, тем больше ухудшался контроль.

Я применил силу и неожиданно стал «призрачным», при этом возник сильнейший дискомфорт, словно оказаться голым на морозе. Я находился рядом с андроидом и коснулся робота, чувствуя исходящее от него «тепло» и комфорт. Вселение произошло практически мгновенно, смена перспективы случилась за долю секунды и вот я стою в теле робота.

Странные, несколько смешанные ощущения. Я мог чувствовать своё тело, но вместе с тем я ощущал себя словно в «скафандре» или в месте, где тепло и хорошо. Средства беспроводной связи формировали ощущения подключения и места, куда я могу переместиться, минуя холод и дискомфорт.

При этом эмоции были несколько приглушены, а чувства изменились. Зрение стало острее и диапазон расширился. Например, появился «глубокий» красный цвет, который соответствовал инфракрасному спектру – всё вокруг меня было так или иначе окрашено в разные оттенки этого глубокого красного цвета. Ультрафиолет так же был «глубоким» синим, точнее тёмно-фиолетовым холодным светом, но его было куда меньше. Привычный спектр всё ещё был силён и выделялся, но имел дополнительные слои и чёткость восприятия.

В отличие от опыта использования Рентгеновского Зрения, уровень комфорта расширенного спектра был несколько ниже. Рентгеновское Зрение работало интуитивно, моментально адаптировалось и отсекало ненужные спектры, могло позволить рассмотреть что-то за препятствием, имело адаптирующуюся кратность, позволяя использовать силу как телескоп или микроскоп без малейшего дискомфорта.

Слух так же усилился. Не было сложным провести фильтрацию звуков, услышать что-то находящееся далеко или прислушаться с тому, что обычный слух не слышал. Пожалуй, я мог бы даже услышать биение сердца.

Вместе с этими чувствами пришло понимание, что эти возможности – часть возможностей платформы, а не столько заслуга Духа Машины. Чем меньше механизм зависел от силы, тем комфортнее и теплее он был. Соседний андроид с внешностью Эммы воспринимался не так хорошо, как тело Архитектора. Живая плоть не была тем, что Дух Машины мог контролировать.

Компьютеры и роботы вокруг воспринимались менее комфортными, но всё ещё возможными объектами для вселения. Но чем меньше и проще был механизм, тем менее тёплым и комфортным он ощущался. Мобильный телефон всё ещё воспринимался достаточно тепло, но ощущения комфорта исходящее от него было в разы меньше. Обесточенный андроид, один из прототипов, который я забраковал, ощущался комфортно, но несколько холодно.

Тепло отвечало за количество энергии, которое необходимо будет тратить, чтобы «согреть», оживить механизм. Это было «тепло жизни» для Духа Машины. Ощущения комфорта отвечало за то, на сколько воплощение подходит для вселения. Гуманоидные андроиды были очень комфортны, словно хорошо подогнанная одежда. Негуманоидные роботы и машины ощущались менее комфортными, было ощущение стеснения или пустоты. Маленькие вещи, вроде роутеров имели ощущение «клетки» или скорее очень тесного коридора со множеством дверей.

На записи камеры я заметил, что во время использования Духа Машины я превратился в «статическое изображение» - нечёткую гуманоидную фигуру, двигающуюся рваными движениями и неуловимо быструю, момент вселения в андроида вообще не был пойман на камеру, так как произошёл со скоростью света.

Пиковое Состояние работало даже в состоянии Духа Машины. Это не было поначалу заметно, но спустя несколько минут я почувствовал странность – уровень заряда батареи не только не падал, но начал расти. Пиковое Состояние медленно доводило «тело» до возможного заложенного максимума. Не было механизмов регенерации или «лечения», но это не мешало силе заниматься мелкими вещами, делая по чуть-чуть за раз.

Я подумал о том, что может ускорить процесс и возможно ли использовать Дух Машины для ремонта вещей. На ум пришёл Косметический Оборот. Сила оборотня очень хорошо комбинировалась с Пиковым Состоянием, позволяя проводить биопластику и настройку, создавая иллюзию быстрого исцеления, хотя сильные раны таким способом не исцелить, но можно быстро избавиться от небольших «косметических» травм. Поверхностные раны, ссадины и синяки можно было убрать за секунды, используя Косметический Оборот.

У меня оставалось два слота под малые силы, поэтому я выбрал Косметический Оборот, чтобы проверить теорию, встав перед камерой, стал пытаться внести изменения в внешний облик андроида. Не возникло никаких отличий от использования Косметического Оборота с живой тканью или с неживой материей. Было чувство, что это было даже проще, так как живые ткани имели более сложную структуру.

Спустя несколько минут я покинул тело андроида и посмотрел на результат работы. Внешность изменилась не сильно, но в этот раз у меня было чувство правильности, словно до этого была грубая имитация и подделка, а сейчас я смотрел на что-то естественное и живое. Эффект Зловещей Долины был мне известен, и я пытался его избегать, но иногда этого трудно добиться, сохраняя максимальное сходство с человеком. Это чувство может возникнуть, когда смотришь на хорошо отрендеринную картинку, полностью нарисованную в программе, а не снятую с реального объекта. Слишком симметрично, слишком гладко, слишком одинаковая текстура. Подобно тому, как лица моделей с обложки становятся безликими и невыразительными из-за тонны косметики и фотошопа, так же и с восприятием слишком идеальных черт.

Человек не идеален, но вместе с тем мелкие «дефекты» создают общую картину, придают индивидуальность и позволяют взгляду цепляться. Мушка Мерлин Монро тому яркий пример, как маленькая чёрная точка на лице придаёт ему шарм. Взгляд цепляется и невольно начинаешь рассматривать лицо снова и снова.

Архитектор передо мной теперь имел куда более человечную внешность, внешняя текстура кожи сменилась с гладкой разрисованной поверхности к реальному рельефу кожи, заставляя свет естественным образом отражаться от неровностей. Глаза перестали казаться невыразительными и жуткими, приобретая привлекательную глубину и яркость. Волосы больше не казались однотонной массой, появились различия в тонах и цвете, неуловимая индивидуальность каждого волоска, которая не видна с первого взгляда. Непослушные кончики торчали тут и там, создавая «неряшливый» образ человека, который следит за собой, но не ходит по салонам.

Я прикоснулся к искусственной кожи и почувствовал реалистичное чувство, хотя и холодной, но настоящей человеческой кожи. Я невольно взглянул на андроида с внешностью Эммы и с сомнением оценил её реалистичность. С каждой минутой глаз цеплялся за всё большее число аномалий и странностей. Слишком гладкая кожа без складок, отсутствует «пушок» - микроволоски, которые не видны, но дают ощущение тактильного контакта, глаза «пустые», радужка слишком симметричная и ровная.

Мне стало стыдно и досадно. Биокинез хотя и позволил налепить живую плоть поверх робота, сделано это было быстро и «тяп-ляп». На первый взгляд вроде всё было хорошо, но при длительном наблюдении несоответствия становились очевидными.