ПараШут

Я задумываюсь над тем, как бы я действовал бы, если бы был «героем». Один, два, три, пять потоков сознания обдумывают этот неожиданно трудный вопрос. Как Герой, пришлось бы вывести злодеев на чистую воду, заставить предстать перед правосудием или искупить свои грехи. Чертовски сложное, трудоёмкое, но теоретически выполнимое занятие. Составил бы план развития города, используя Совершенный Разум, силы предвидения и Ткач Судеб, чтобы улучшить жизнь людей и оздоровить общество в целом. Трудоёмко, но в теории выполнимо. Собрать людей, героев с правильными силами и талантами, чтобы справиться с Губителями? Сообщить Эйдолону о необходимости вычищать тараканов из головы и заниматься дисциплиной ума?

Но разве это не навязывание своей воли другим? Разве это не добровольное самоотречение и труд в угоду чужим, а не себе? Всех не спасти, тогда кого спасать первым? Кто будет оценивать справедливость вынесенного приговора? Какого будущего можно добиться такими действиями? И возможно ли добиться вообще, учитывая мир Земли Бет?

Я поймал себя на мысли, что не понимаю какого это – быть героем. Я не чувствую необходимости чужой похвалы, не испытываю стремление помочь другому даже в ущерб себе, чтобы ощутить альтруистическое удовольствие от сделанного. У меня нет порывов к самопожертвованию и преклонения перед законом, моралью и нравственностью.

Я нахожу удобным наличие некоторых законов и общественных договоров, хотя презираю законы и лицимерие моральных норм, которые могут легко переступаться обществом и отдельными представителями, если ситуация к этому распологает. Я достаточно нарцистичен, чтобы не испытывать нужды в чужой похвале, мне достаточно собственного мнения. Я эгоистичен, но не сверх меры, чтобы только брать.

С некоторой грустью я отмечаю, что не стал бы героем, даже если бы захотел. Максимум, что я смог бы – это притвориться, убедить других, что я герой, хороший парень. Но сам бы я занал, что это лишь игра и притворство. Не то чтобы хотелось быть героем, но злодеем быть проще, чем героем. Герою нужно соблюдать много ограничений и правил, злодей же может отбросить почти всё.

– Так что дальше? Мы просто будем тут сидеть и ничего не делать, пока наши «клоны», - Оливия выделила жестом слово, - делают всю работу? Я не против, но можно было тогда ничего не делать на острове, верно?

– Ну, я надеюсь, что у кого-то хватит ума прийти к нам и попросить помощи справиться с разбушивавшимися «клонами», - я усмехнулся. – Это маловероятно, но всё ещё возможно.

– Если этого не произойдёт?

– Поедем в Сомер Рок… через минут пятнадцать. – Я бросил взгляд на часы. – Там у нас будет встреча и переговоры. Нужно прояснить ситуацию и наш статус, а то додумаются ещё до чего… ненужного.

– С кем встреча?

– С кем-то из Протектората или СКП. Может будет СМИ, но это не точно.

– Хочешь получить от них капитуляцию?

– Нет, не совсем. Хотя было бы забавно заставить их сдаться публично, но победа не является самоцелью, да и целью вообще. Это как в спорте – приятный бонус и цель, но как говорят: главное – это участие, а не победа. Нужно объяснить им правила игры, а то ещё надумают чего-то не того – не хотелось бы сюрпризов.

– Я совсем не понимаю плана, но звучит интересно. Ты хочешь стравить три группировки между собой, но так, чтобы они не поубивали друг друга в процессе?

– Не совсем, но мысль интересная. Нет, я хочу, чтобы герои себя дискредитировали. Публично. Я поставлю условие, что если за 48 часов они смогут арестовать и упрятать за решётку всех злодеев Империи 88, то я… верну им Вышку? Да, довольно ценный стимул, хотя будет жалко отдать, если они действительно это сделают. Мой внутренний Док расстроится, - я усмехнулся, - но суть не в этом. Дело в том, что все привыкли к играм полицейские и грабители. Никто особо не верит в Броктон Бей, что герои вообще способны справится с злодеями. Я хочу показать, что это не так. Или действительно так. Если они упрячут остатки Империи 88, то сразу станет ясно, что герои не выполняют свою работу. Если они не справятся… ну, разве кто-то ожидал другого? Тем более, что если они не справятся, остатками Империи 88 займёмся уже мы. Нужно дабить этих сраных нацистов и проследить, чтобы эта шваль не расползлась и не попряталась.

– Ты так ненавидишь нациков?

– Ха-ха, я ненавижу две вещи: расизм и негров. Ну, ты поняла, да, ха-ха-ха. Хотя нет, негров я не ненавижу, но и любви не испытваю. Я и нацистов не ненавижу, на самом деле. Они забавные, как и любые сектанты. Проблемы начинаются, когда они начинают лезть со своими убеждениями к другим. Где-то в мире до сих пор есть первобытные племена людоедов, их даже вроде как охраняют законодательно. Или должны были охранять… не важно. В общем, если ты веришь в чистоту расы и всё такое прочее, то ищи единомышленников и занимайся селекцией, тренировками и обучением своей супер расы. Империя 88 этим даже не собирается заниматься.

– Хочешь, чтобы они были как Падшие?

– Не, те тоже уроды…

– Тогда где идеал?

– Хм, - я потёл подбородок, - я бы указал на себя, но пока Аккорд справляется лучше всех, но его проблема в том, что он как монарх, а без него всё посыпется. Может не так сильно, как могло бы быть, у него должны быть какие-то планы на этот случай, но всё-таки это не самостоятельная система. На ум приходит комминтерн, как децентрализованная организация, работающая на общие цели, но его давно не существует. Может быть Элита, но они скорее группа бизнесменов, которые создали что-то вроде профсоюза. Так что… Ящик Игрушек тоже может подойти, но у них не без слабых мест. Это скорее гильдия или что-то вроде банды ремеслеников.

– Получается, идеала не существует. Тогда в чём смысл?

– Есть деструктивные позиции, есть конструктивные. Деструктивная проста: всё, что мешает – уничтожить. Конструктивная состоит в том, чтобы организоваться так, чтобы помеха больше не мешала, может быть даже помогала. – Я вздохнул, вспомнив убитых Кайзера и Крига. – Хотя я стараюсь придерживаться конструктивной позиции, это не всегда возможно. Мне сложно представить развитие Империи 88 в ближайшем будущем, чтобы это было на пользу всем. Там уже взрослые состаявшиеся личности, привыкшие применять насилие, а их политика направлена на воспитывание радикальных взглядов, которые ни разу не помогут в случае кризиса.

– Другими словами, общее благо? – Она усмехнулась, зная, что я не люблю это словосочетание.

– Не общее, а моё. Наше, если хочешь. Будет сложно принять на работу в мультинациональный коллектив расиста, а то и двух разнонациональных расистов. Это сейчас у нас меньше сотни человек под нашим началом. Эти цифры легко вырастут в разы, а Империя 88 не забудет нанесённых обид. Даже спустя годы это может вылиться в кровопролитие. Так что нужно ликвидировать эту банду как организацию и как идею, не затягивая простых людей.

– Но всё равно, признайся, ты пытаешься переделать если не мир, то его кусочек на свой лад. Не могу сказать, что всем от этого только хуже.

– Ты мне льстишь, хватит меня смущать, - я звонко шлёпнул её по заднице. – Даже не думай меня сравнивать с «героями».

Она притворно ахнула, но её лисья улыбка и игра бровями дразнили и раззадоривали. Я бы её хорошенько «наказал» в ответ, но она знала, что у нас нет времени на эти игры. Специально поддразнила. Похоже соскучилась по хорошему траху, жаль, что она не хочет устроить тройничок в моём лице, а ведь мне интересно какого это быть одновременно спереди и сзади… Я почувствовал, как улыбаюсь от этой идеи.