ПараШут

По сути единственное, что ему остаётся – это эксперементировать с барьерами. Он может делать их разных форм и размеров. Могут быть неподвижные, что существуют какое-то время, подвижные, которые формирует он около себя, купольные и откртые. Главное преимущество – иметь защитное поле там, где он этого хочет. Так что я бы предложил ему пробовать создавать тонкие и незаметные силовые барьеры, как ловушки, блокировать проходы, попробовать сжимать силовым полем воздух с последующим высвобождением в виде взрыва или ударной волны. В целом он отлично бы сработался бы с Флэшбенгом и Брандиш. Им обоим нужны были укрытия от дистанционных атак, причём в ближнем бою Брандиш имела неплохое преимущество.

Мегаватт был «стильным парнем», он реально заботился об имидже, поэтому плохо воспринимал советы по закрытой броне, герметичным костюмам и каком-никаком оружии. Бугай слишком свыкся быть «неуязвимым». Ему повезло, что в группе есть Панацея.

Сама целительница более спокойно отнеслась к живым компьютерам и «технике». К сожалению, здесь пришлось мухлевать, так как хотя у меня были идеи, как и что могло работать, пришлось уговаривать её Осколок Взором Силы воплотить их в «жизнь», хотя и в симуляции. Поэтому все «устройства», которые «тестировала» Панацея казались ей понятными и в какой-то мере «очевидными». Не было Слепых Пятен и чего-то непонятного.

В основном я ей представил способы сохранения информации. Любой. Можно было «запаковать» как какой-нибудь учебник, библиотеку, либо живой организм, даже человека и его ментальный слепок. Всё это пришло из Аугментации, но я не настолько фанатично относился к «плоть слаба, металл силён». Без наномашин сложно создать регенерирующие и самовосстанавливающиеся устройства, а в живой природе это сплошь и рядом.

Так что на случай Конца Света, я надеюсь, что она сможет «архивировать» себя с выжившими, либо использует это для сохранения достижений цивилизации.

Злодеи не получили такой заботы, как герои, но нельзя сказать, что они совсем ничего не приобрели. В отличие от «тестирования», выполняемые ими задачи требовали большей отдачи и динамики. Будь это гонка Форсаж в связке с товарищами, зачистка «данжа», лабиринта из ловушек и «монстров», либо настоящая охота на изгоев за пределами городского купола, везде был элемент борьбы и риска. Главное приобретение, конечно, опыт и некоторые небольшие трофеи из той горы хлама, который образовался после вивисекции Стэнда с силой Потребления. Глаза, «кишки», руки, ноги и другие запчасти, которые мне просто некому было давать, выкидывать жалко, а вот так вот подарить кому-то для дела – почему бы и нет? Захотят – поставят себе, не захотят – продадут кому-нибудь или оставят до «лучших» времён.

Красная Королева удивила, хотя и слабо, в какой-то момент потребовав аудиенции с Архитектором, угрожая рассказать, что всё вокруг – матрица, симуляция. Умная девочка, догадалась-таки, хотя у неё был небольшой опыт, но отличить сон от реальности довольно сложно. Я не дурак и «заткнул» все явные и неявные «лайфхаки», вроде дыхания с закрытым носом, бардака с числами и прочие вещи. Большая часть была работой Бессонницы, которая погружала сознание в симуляцию.

Мне стало любопытно, что придало ей такую смелость и уверенность, поэтому я решил подыграть.

– И вот он я, чего ты хочешь? – Из-за ближайшего «фонарного столба», как фокусник, вышел «Архитектор», постукивая тростью.

– Я победила? Это и есть настоящее испытание или типа того: понять, что все вокруг – иллюзия?

– Разве Нео победил, осознав, что он в Матрице? Если коснуться спекуляций, то реальный мир практически пуст. Атомы на 99,99% пустые, они буквально висят в пустоте, разделённые друг между другом колоссальными расстояниями. Совсем как звёзды. И разве это не иронично, что вся материя подчиняется чётким математическим законам и геометрии. Нолики и единички в цифровом мире и разнополярные взаимодействия в реальном. Всё, однако, базируется на чём-то большем. – Пространно ответил ей Архитектор, задумчиво потирая набалдашник трости. – Давай пройдёмся.

Он махнул рукой и они пошли в сторону парковой зоны, расположенной под толщей конструкций, но освещённые, словно находились посреди ясного дня. Даже свежий влажный озонированный воздух нёс в себе запахи разнотравья и земли.

– Тогда для чего всё это? Просто очередной прикол и издевательства от Джокера?

– Издевательства? Издевательство – это оторвать мухе крылья и лапки, одно за другим, после чего наблюдать за результатом. Правда в том, что даже нет нужны утруждаться – все уже ползают с оторванными конечностями. Что самое смешное? Броктон Бей является частью эксперимента, цель которого проверить, смогут ли паралюди создать что-то вроде феодального общества и тем самым удержать хотя бы часть цивилизации и порядка в регионе. Примерно так же, как ожидать, что пациенты как-то смогут вылечить себя, когда больницу покинет персонал, а за окном разразиться эпидемия. Или та же аналогия, только с пациентами психбольницы.

– Это звучит безумно. Как это всё относится к происходящему тут?

– Хочешь прямой ответ на прямой вопрос? – Архитектор усмехнулся. – Просто донести некоторые мысли. Первый мир – это то, что ждёт Землю Бет. Апокалипсис и появление губителей, неостановимой силы, что сносит остатки выживших до полного опустошения. Руины, брошенные арсеналы и оружие, много разного оружия, которым некому пользоваться. Бесконечная Вселенная – это утопия, не самая лучшая, но жизнеспособная версия. Идеи как вирусы, хотя они не материальны, но оказывают куда более разрушительное влияние. Это пример общества, которое свободно от нужд и при этом не стоит на месте.

– Но оно невозможно.

– Не совсем. Все потребности проистекают от сюда.
– Он коснулся виска.
– Удовлетворив физические потребности, останутся только умственные. Пирамида потребностей заканчивается самореализацией или самоактуализацией, то, что называют чувством предназначения или верой – называй как хочешь. В эгоцентричном сознании вершина никак не связана с нуждами остальных, другие люди могут быть помехой, либо средством достижения целей. Нельзя сказать, что это плохо. Бакуда – радикальный пример деструктивного эгоцентризма, она уничтожит всё, что ей не нравится и возьмёт силой то, что хочет. Выверт предпочитает использовать всех, как фигуры, потенциальную выгоду или помеху, с которой нужно что-то сделать. Однако, более сознательные и мудрые люди будут рассматривать будущее и себя, как часть общества. Они работают на будущее поколений и в этом их самореализация. Семья, вроде Новой Волны, котрая держится вместе. Протекторат, как часть системы, которая должна быть устойчивой и поддерживать общество. Герои в целом с идеей самопожертвования и спасения.

– И кто же прав или оба варианта ошибочны?

– Как я уже сказал, все потребности проистекают от мышления. Вселенная не остановится, если человечество исчезнет, звёзды не погаснут, солнце не взорвётся, если все вокруг умрут. Открою страшную правду, но человечество уже минимум дважды оказывалось на грани вымирания, были мёртвые языки – наследие мёртвых цивилизаций, а цивилизация – это не просто страна или какая-то древняя кучка городов-полисов. Как ты думаешь, фараоны строили пирамиды для понтов? Чтобы похоронить себя там? Сегодняшние диктаторы и богатеи строят дворцы, может быть, похожие, но радикально разные. Каждый хочет переплюнуть другого. Пирамиды? Они другие. Что могло заставить людей древности строить массивные, колоссальные сооружения с самой устойчивой геометрией? – Он покачал головой. – Не мы первые, не мы последние. Если жизнь сформировалась на Земле, она сформируется в другом месте. Если физические законы таковы, что приводят к формированию жизни, то почему нужно делать какое-то исключение для разума?

– Это самый «прямой» ответ, который я слышала. – Красная Королева закатила глаза. – Другими словами, ничто из этого не имеет значения, значимость – это иллюзия и её источник лежит в твоём собственном разуме. Однако, вряд ли всё это было сделано бессмысленно, тут слишком всё продуманно. Сделано с какой-то целью. Что это за цель? Мирное сосуществование паралюдей? Вряд ли кучка героев и злодеев вдруг сформируют общину, в которую начнуть приглашать всех желающих. Вряд ли ей вообще позволят существовать.