Паргелион

— Покажись! — потребовал он.

Существо повиновалось ему и приблизилось. Я увидела крупное создание, чем-то отдалённо напоминающее кошку. И глаза были похожи — красивые, блестящие. В них светился ум и голод. По тёмной шкуре были разбросаны рыжеватые пятна.

— Теперь иди, — снова скомандовал Лейро.

Существо отошло, но внезапно снова повернулось к нам и рыкнуло.

— Что она делала со мной?

— Она тебя ела.

Я вытерла лицо и мысленно отругала себя за неосторожность.

Лейро взмахнул крыльями и, не спросив разрешения, подхватил меня.

— Некогда, — объяснил он очень информативно. — Где твоя подопечная? Нам пора уходить.

Переход был лёгким. Лейро на этот раз никуда не исчез, потому я смогла сразу выяснить, где мы. Он сообщил, что привёл нас к вратам.

Пространство было гибким. Эрма, цепляясь за мою руку, болтала тонкими ножками. Но Лейро уверенно ориентировался здесь. Я старалась не терять его из виду.

Под ногами я видела поросший травой луг, над собой — небо и красное заходящее солнце на горизонте. Мы шли вперёд, еле поспевая за белой птицей. Я чувствовала нити, видела, как они тянутся из самых разных миров. Я знала, что отсюда могу отправиться, куда захочу. И создать всё, что захочу. Я могу пламенеть, как солнце, я могу стать землёй, которую оно освещает, я могу стать травой, растущей на этой земле. Я могу быть водой, проливающейся с неба, которую втягивает в себя трава. Я могу стать быстрым ветром, шевелящим колосья, я могу!

Лейро ждал нас впереди.

— Ты готова?

Я кивнула, закрыла глаза и прикоснулась к нити.

Огонь.

Ноги горят огнём.

Руки горят, всё моё тело горит огнём. Я — как сверкающий факел, как огненная стрела, как звезда, летящая сквозь ночь, я как солнце, никогда не заходящее. Я огонь, проходящий пределы, я искра, разжигающая костры, я хворост, принимающий искру. Я костёр, пылающий на холме, который указывает путь всем сбившимся с дороги, я огонёк во тьме, на который можно идти, я пламя, которое никогда не погаснет.

* * *

Ощущение, будто греет тёплое солнце. Надо бы встать, но я не чувствую ног. Надо дать себе немного времени. Неужели это музыка?

Нет, может, насекомые. Или чьи-то голоса вдалеке. Я услышала жужжание, а затем ощутила, как по лицу что-то ползёт. Сначала повозилось на лбу, потом опустилось на нос, а теперь сновало по подбородку, из-за лицо неприятно зудело. Но от этого я пришла в себя. Подняла руку, словно налитую свинцом, и смахнула насекомое.

Полежала ещё, прислушиваясь к звукам. Шелест травы, какой бывает, когда дует лёгкий ветерок, и, кажется, сверчки. Открыла глаза, села.

Я находилась в густой зелёной поросли. Она практически полностью закрывала от меня пейзаж, каким бы он ни был. Потрогала зелень — трава как трава, ничего необычного, никаких ядовитых выделений или странного цвета. Пахло приятно, так, как пахнет на поляне с цветущей земляникой. Небо было тоже как небо, совершенно привычное. Только оно казалось выше и будто синее, ближе к цвету василька. Кое-где его покрывали свинцовые облака, и одно как раз нависло надо мной. На нос упало несколько крупных капель дождя. Дождь — это хорошо. Это просто замечательно.

Решив, что готова принять вертикальное положение, я медленно приподнялась и встала на ноги. Ничего, вроде бы всё в порядке. Я стояла по пояс в траве посреди поля, местами покрытого мелкими жёлтыми и голубыми цветами. Вдалеке виднелись деревья. Я решила поискать подопечную и проводника, искренне надеясь, что и тот и другой проскочили сквозь воронку без повреждений.

Девчонку я обнаружила метрах в двухстах от себя валяющейся в траве. Я перевернула её и положила на спину. Проверила пульс и дыхание — как будто просто спит, бедняжка. Наверное, почувствовав на себе мой взгляд, она открыла глаза. Сначала молча пялилась на меня, потом села.

— У тебя кровь. — Эрма протянула руку и прикоснулась к шее под ухом.

— А, да, не беспокойся. Со мной такое бывает.

Она погладила меня по руке. Села на корточки и поднялась на свои тоненькие ножки, стараясь высмотреть, где мы есть, хотя мало что видела из-за травы.

Я потрогала запёкшуюся кровь. Вид у меня, должно быть, устрашающий. А если добавить сюда вывалянные в грязи и подранные куртку и штаны, грязные кракены, руки в мелких царапинах, то выходило не самое привлекательное зрелище.

— Идём, — сказала я Эрме.

Дождь усилился, и теперь частые капли летели на нас сверху. Мы обе открыли рты, высунули языки, стараясь собрать побольше воды. Эрма смеялась, и когда она это делала, то выглядела почти как обычный ребёнок. Не было этого пугающего взгляда и изменившегося лица — просто девочка, которая радуется дождю и ветру.

Я успела не только напиться, но и хорошо, насколько могла, отмыть лицо и руки. Девчонке бы тоже не помешало не ходить перемазанной, но я не стала читать ей нотации об опрятности. Этого она наверняка в Кайро натерпелась.

Я увидела неплотные очертания фигуры, которая приближалась к нам в дожде. Силуэт просвечивался и переливался. Я наскоро выхватила нож. Зрелище красивое, но вдруг оно хочет напасть?

— Собираешься проткнуть меня этим? — услышала в голове знакомый голос.

— Лейро?! — заорала я истошно. — Что за… а где птица?

— Здесь мне больше не нужно быть птицей.

— И это то, как ты на самом деле выглядишь?

Я поняла, что белая птица — это только маска, которую он носил. Возможно, одна из многих. Но увидеть бесплотного духа было куда страннее.

— Может, лучше снова обернёшься птицей? — спросила робко, стараясь рассмотреть новый облик проводника.

— Не могу. В своём мире я выгляжу так, как выгляжу. Впрочем, и это не есть мой облик. Я потерял его много времён назад, с тех пор, как покинул Лоо Ард Диоро. И теперь мне нужно время, чтобы собрать себя заново.

— То есть ты собираешься ещё измениться?

— Я обрету большую плотность. Это так хорошо, — добавил он, — наконец-то вернуться домой. Я очень долго не мог этого сделать. Я благодарен тебе. Добро пожаловать в мой мир, в Лоо Ард Диоро.