Паргелион

Кругом был относительный порядок. Даже здесь, внутри, кое-где уже чуть зеленели небольшие деревца. На стене висели картинки с изображениями роботов — птиц, животных, антропоморфов и даже насекомых. На одной из них Дара увидела человека верхом на огромной белой кошке.

— А это что?

— Это пантеры. Боевые роботы.

— Они могли биться?

— Скорее, защитить. И служили отличным средством передвижения. Конечно, им было не сравниться с другими, на мой взгляд, более интересными видами, но для тех, кто любил экзотику, пантера становилась отличным другом и спутником.

— А это что такое? Смотри, Медея.

На втором плакате был изображён механизм с приделанным к нему человекоподобным лицом. Рядом с ним спиной к зрителю стоял мужчина, который, очевидно, беседовал с механизмом, одновременно что-то подкручивая.

— Что он с ней делает?

— Эх, рисунки! Я всегда была большой поклонницей искусства рисования, девочка. Так вот. На этом плакате художник изобразил гиноида на стадии разработки. Ахахаха! — Медея залилась звонким заразительным смехом, который ещё больше усилило раскатистое эхо.

— Что смешного? — удивилась Дара.

— Ой, подожди, пожалуйста, — еле выговорила М3, всё продолжая хохотать. — Здесь художник изобразил, как люди древности представляли себе устройство роботов. Ужасно смешно — все эти болтики и железки… Так вот, здесь он настраивает киборга-женщину. Видишь сбоку кнопки — такие винтажные. А вот эти проводки должны синхронизировать её мимику и смысл ответов. Предполагается, что у неё будет ещё и тело. Конечно, люди древности были очень наивными.

— А на самом деле всё происходит иначе?

— Ну да. Никаких проводков и большого количества железяк. Просто мембрана… типа той, что в моём гексаэдре. Можно синхронизировать её с собой и все настройки проводить мысленно, соединяясь с сознанием киборга. Разумеется, если он обладает сознанием. С анимоидами сложнее.

В конце холла была широкая лестница, освещённая лучами солнца, проходящими сквозь большое окно. Его отделка понравилась девочке — аккуратные узоры по краю рам, со вставками из цветного стекла, изображающие различные сценки. Вот снова человек и робот, при том, что почти не понятно, кто из них кто. Вот робот-ворон, вот медведь!

На втором этаже из широкого коридора выходило множество разных комнат. Кругом царил беспорядок, везде валялся мусор, всё заросло травой. В кабинетах ничего, кроме остатков оборудования.

— Вывозили в спешке, — констатировала Медея. — Только вот куда? Знаешь, Дара, в современном мире есть те, кто бы очень много отдал за это оборудование. И — за модели или хотя бы чертежи. Удивительно, что никто ещё сюда не наведался. Ладно, пойдём.

— А это что? — Дара направилась к шарообразному металлическому предмету, стоявшему в углу у стены.

— А, это? Всего лишь автомат с напитками. Наверняка не работает.

Но Дара уже полезла к автомату. С него на неё взирал всё тот же длинноносый парень. И простая надпись — «Напитки».

— И как он работал?

— Ты знаешь, можно было поднести руку вот сюда, к этой маленькой сфере, и подумать о том, что тебе хочется. Только, разумеется, в рамках ассортимента — вон он, до сих пор на стене.

— А если представить то, чего в ассортименте нет?

— Это было бы очень невежливо. Настолько невежливо, что могло бы вывести автомат из строя на несколько дней.

— Надо же… Так, попробуем… — Дара протянула руку и, почти касаясь прохладного материала, проговорила: — Мне вон то!

И зачем-то зажмурилась.

Внезапно машина завибрировала, походила туда-сюда, поводила своим круглым телом и, к ужасу и удивлению Дары, проговорила низким утробным голосом:

— Что вон то? Уточните, пожалуйста.

Дара открыла глаза и уставилась на автомат, моргающий мелкими фонариками, а Медея снова принялась хохотать.

— Ахахаха… Ну надо же! Как она тебя!

Потом она немного успокоилась и спросила автомат:

— Почему ты в рабочем состоянии?

— Меня не выключили.

— Почему не выключили?

— Мне это неизвестно.

— Вероятно, забыли. Что за люди…

— Я бы рада вам что-то приготовить, но ингредиенты отсутствуют.

— Понимаю. Если хочешь, я отключу тебя.

— Что тогда со мной будет?

— Скорее всего, ты просто уйдёшь. Освободишься от этой круглой оболочки. А может, найдёшь кого-нибудь там, в Пространстве, и он свяжет тебя с другой оболочкой. Хотя таких специалистов сейчас почти не осталось. Однако кто знает, что будет через сотню лет.

— Но я так привыкла быть машиной для напитков…

— Что-то я сильно сомневаюсь, что тебя когда-нибудь включат или заправят. Кругом ужасная разруха.

— Да, уже давно никто не приходил… Раз так, я согласна.

— Хорошо.

Дальше все происходило без слов. Дара смотрела, как М3 в её руке замигала огоньками, и тут же эти сигналы стала повторять круглая машина. Наконец обе погасли. Наступившая тишина пугала.

— Медея, ты здесь? — с опаской спросила Дара.

— Конечно, я здесь, а где мне быть?

— А она?

— Её нет. Она ушла.

— Куда?

— В Пространство. Теперь она свободна, пусть идёт, куда хочет. Кстати, она сказала, что её звали Роуз. Нам тоже пора. Смотри, там всё заросло плесенью. Ты отравишься спорами, девочка.

* * *

Научный городок казался огромным. Дару восхищали статуи, которые были расставлены по всей территории. Некоторые изображали роботов, некоторые — неизвестных ей людей. Надписей было не прочесть.

— Что это за язык, Медея?

— Всего лишь высокое наречие.

— Мне ничего не понятно.

— Надо бы заняться твоим образованием.

Обширный участок впереди был залит водой: то ли здесь всегда было озеро, то ли вода появилась позже. Прямо в центре, по колено в воде, величественно замер человекообразный робот, гордо смотрящий в небо.

Количество корпусов казалось бесчисленным, но самое большое здание выделялось среди всех. Дара направилась прямиком туда.

— Так ты говоришь, что роботов больше не делают?