Парк 300

– Доктор, как? Я вам должна дать что-то взамен.

– Да, неплохо было бы. Но это я у вас попрошу после процедуры. Что конкретно, пока не скажу. Всё, берите куртку и вперед на медосмотр. Надеюсь увидеть вас завтра.

– Спасибо, доктор.

– Не за что. Главное, чтобы вы отчетливо понимали, что без этого шага вам не обойтись.

– Я уверена.

– Ну, тогда вы приняли решение. А дальше как получится. Надеюсь, до скорого свидания.

Алла Андо вышла из триста четвертого кабинета. Через полчаса Альберт Ковальсон, врач-генетик, продолжатель династии, без пяти минут профессор, озадаченно рылся в файлах своего рабочего компьютера. Пришли результаты медосмотра Аллы. Они устраивали профессора, более того, у него наконец-таки появилась возможность, упустить которую было бы преступлением.

История Аргуна.

Аргун Ведев немного нервничал и потому сильно пил. Завтра он отправлялся в Таиланд. Там ему должны сделать долгожданную операцию. Четыре года он собирал деньги, вопрошал правительство, брал взаймы у друзей и дальних родственников. Сумма накопилась значительная, около трёх с половиной миллионов энгов. Аргун понимал, что живёт ради себя, ни семьи, ни детей. Однако загибаться в судорогах на холодном полу однокомнатной квартиры Аргун не намеревался. Травма головы, полученная несколько лет назад, проснулась, зевнула и потянулась длинными руками, захватывая мозговые клетки. Ударило в виски, потом в затылок. Острая боль заставила Аргуна рухнуть на колени и упереться головой в стену, зажимая уши ладонями. Так он просидел минут десять, пока боль совсем не отпустила сознание. Он поднялся на ноги, ноющие и подгибающиеся после каждого шага - всё тело болезненно переносило припадки Аргуна, отвечая на них негодованием и физическим протестом. Медики около двух лет не могли поставить диагноз уже не молодому мужчине. Перебрали множество вариантов, сделали сотни снимков, но всё было бесполезно. В 2018 австралийцы открыли новую болезнь - неокреацитоз гипофиза. Симптомами неокреацитоза считается сильнейшая головная боль, частичный паралич опорно-двигательной системы, заторможенность речи, галлюцинации и несвоевременность работы органов выделения. Как и когда наступят те или иные симптомы наука пока не узнала. Но спустя пять лет болезни у Аргуна отказала левая рука, и, словно геометрическая прогрессия, усиливались головные боли. Говорил он медленно, но общению это никак не мешало. В 2019 году сотрудники НИИ "Нигма" обнаружили этот недуг у Аргуна и поставили приговор: четыре миллиона энгов. Таких денег у мужчины не было. Сама "Нигма" не могла провести операцию на гипофизе, не имела лицензии, прав на австралийский патент. Медицина, как и наука давно стала бизнесом. Но Таиланд проводил подобные операции не совсем легально. Технология была украдена, но сей факт не афишировался даже в узких, проверенных кругах. Друг Аргуна посоветовал навести справки. Очереди в клиники Австралии выстроились огромные. Люди массово сходили с ума, воображая, что у них редкая болезнь. Любой сомнительный диагноз, связанный с работой головного мозга, подвергался сомнению. И тут же самые ушлые и предприимчивые медики смекнули, как заработать. Некоторые люди согласились ждать десятки лет. Аргун Ведев не собирался ждать так долго. После четырёх лет мытарств и унижения, больной связался через своего друга с влиятельными людьми в Таиланде и за три миллиона энгов они согласились на операцию. Ещё пятьсот тысяч уйдёт на восстановительные процедуры. Так ему сказали таиландцы, так ему перевёл его друг.

Неожиданный звонок. В дверь или в телефон? Может домофон? Первое. Значит кто-то из дома, соседи. Аргун зашаркал к двери, устало и обреченно. Щёлкнул замок.

– Я не помешала?
– на лестничной площадке девушка, лет двадцати трёх. Не накрашенная, но ухоженная. Прядь светлых волос в пучке. На глазах прямоугольные очки.

– Нет. Проходи.

Девушка вошла в квартиру, и её обдало жгучим смрадом перегара и грязного белья.

– Аргун, у тебя несёт в квартире, будто кто-то сдох!

– Всё верно, я подыхаю, - спокойно ответил хозяин однокомнатной хибарки на краю улицы, закрывая своё жилище.

– Не говори так, я открою окна. Нужно проветрить.

– Там холодно, - Аргун проковылял до дивана и плюхнулся на него, раздавив задницей остатки шоколада, который он ел до припадка. Девушка открыла окна, взяла плед с кровати, неубранной и не менее грязной, чем вся квартира, набросила его на страдальца.

– Нельзя так, Аргун! Что ты, в самом деле, как баба?!

– Сама накройся, заболеешь.

– Я закаленная.

– О как.

– Ты завтра летишь?

– Да.

– Радоваться должен.

– Чему?

– Исцелению. Ты ж так мучился всё это время. Я-то помню.

Аргун промолчал, будто разговор шел не о нём.

– Хватит смотреть в одну точку, что там за окном? Темень да реклама.

– Мне нравится реклама.

– Чем же?

– Успокаивает.

– Ты пьян как волшебный зурбаган, несешь чепуху всякую. Надо умыться. И прибраться здесь. Оставишь мне ключи, я всё сделаю завтра. А сейчас нужно в ванную. Немедленно!

Аргун снова решил, что молчание станет лучшим ответом.

– Вставай, и пойдём, нечего тут рассиживаться. Я включу горячую воду, умоешься, я, хочешь, помогу. Хочешь?

– Стыдно, - Аргун собрал остатки шоколада и запихнул их в рот.

– Пф-ф! Ишь, что придумал, стыдно ему. Если б в первый раз. Я тебя не от болезни, а от твоего беспробудного пьянства спасаю, милый, больше и чаще. Так что вставай, идём, идём, - Татина энергично задвигалась, поднимая полупьяного здоровяка.

Аргун с трудом поднялся с дивана, побрёл в сторону ванной комнаты, не снимая пледа. Его левая рука болталась, как давно не глаженый рукав рубахи.

– Спасибо, - едва слышно проговорил Аргун, попивая горячий байховый чай.

– Было б за что. Ты бери пирог то. Не вкусный что ли? Сама ж пекла, - Татина положила большой кусок на тарелку Аргуну.

– Вкусно. Не лезет просто.

Они сидели на диване и разговаривали. Телевизор был включен, но без звука. В квартире посвежело, и девушка накинула одеяло. Аргун снова укутался в тот же плед.

– Волнуешься? Так всегда. Другая страна, люди, нравы. Не переживай, всё получится. А что операция то эта, тьфу! Раз - и готово! Ты главное о плохом не думай, и всё вот так будет, я тебе обещаю, - светловолосая девушка улыбнулась и показала большой палец.

– Вообще спасибо, Татина, я бы без тебя помер уже.

– Конечно, помер бы. И вот народ то, столько мучиться, страдать, собирать копейку, а потом раз - и загнуться от пьянки. Ну не дурень ли?

– Что потом то, а?

– В смысле?

– Когда сделают операцию. Долгов будет не счесть.

– Это после. Пока есть одна забота, её и разрешай. Не думай о том, что потом случится, не надо, не правильно это.

В комнате снова нависла какая-то странная пауза. Молчание не казалось давящим, наоборот, тут все понимали друг друга.

– Учишься ты?
– неловко нарушил тишину здоровяк.

– Ага.

– А где?

– Забыл? В университете, на факультете иностранных языков. Тебе, зачем это?

– Езжай со мной завтра, поможешь. Я их языка не знаю, боюсь обмануться.

– Я тоже тайского не знаю. Извини. Да и визы нет у меня, - Татина подлила обоим чаю.

– И не надо. Только загранпаспорт.

– А, точно. Но всё равно, не могу, прости.

– Ладно. Понимаю, - Аргун расстроился. Он был благодарен этой милой девушке за всё, но очень злился на себя. А разочаровывать самого себя - самое неприятное в жизни.

– Но ведь кто-то должен тебя сопровождать там? Ты ж один в Бангкоке заблудишься.

– Друг там есть. Он всё и устроил. Я тебе говорил о нём.

– Что-то такое припоминаю. Это Йонг который?
– звонкий голос Татины звенел как колокольчик.

– Только это он теперь Йонг. Раньше не Йонгом был. Совсем не Йонгом.

– Сколько попросил за услугу?

– По-божески, не переживай, - Аргун отхлебнул чая и поставил кружку на пол.

– Что на работе сказал? Отгул взял?

– Неа. Уже две недели безработный я.

– Ты что?! Сдурел?! Тебя ж загребут, в этот, клоповник. Шутишь?
– Татина скривила недовольную гримасу и всплеснула руками.