Пассат

«Нора Крейн», повинуясь рулю, отвернула вправо, во впадину между валами, поднялся длинный серый утес воды, обрушился на ее наклонную палубу и захлестнул людей по пояс. Обкрутил мокрые юбки Геро вокруг колен, повалил ее и понес, как игрушку. Она отчаянно попыталась ухватиться за пиллерс [8] , но не дотянулась; увидела на краткий, ужасающий миг, что в дальнем конце круто накрененной палубы не осталось поручней, и не за что ухватиться. А потом, ослепшая и оглохшая, покатилась и упала за борт в поток бурной пены.

8

Пиллерс — вертикальная стойка, служащая опорой для палубы судна.

Плавать Геро никогда не учили, да это теперь и не имело значения, никакой пловец не смог бы противостоять неистовому морю. Гора воды увлекла ее вниз, потом подбросила, дождь и брызги хлестнули ей в лицо. Но едва она успела схватить ртом воздух, как снова очутилась внизу, давясь и барахтаясь. Ее подхватила вторая волна, вынесла наверх и бросила во что-то, обвившееся вокруг ее рук и тела; она неистово ухватилась за это и ощутила в онемевших пальцах веревку.

Какое-то время, показавшееся вечностью, хотя длилось оно от силы несколько минут, Геро сжимала веревку изо всех сил, старалась держать голову над водой и хватала ртом то воздух, то воду, потому что волны бросали ее то вверх, то вниз. Потом наконец веревка туго натянулась, Геро стали тащить из воды, перебирая веревку руками, словно лесу с макрелью, и наконец покрытую синяками и окровавленную, полузахлебнувшуюся, втянули на наклонную, слава Богу, твердую палубу.

Геро ощутила чьи-то руки на своих запястьях и подмышках, потом в голосах, перекрывающих рев бури, услышала странный, совершенно невероятный звук. Смех…

Кто-то хохотал во все горло, затем другой — или тот же самый человек? — произнес:

— Русалка, клянусь Богом!

И засмеялся снова.

Потом вдруг все они заскользили по наклонной палубе в очередном бурлящем пеной валу, весь бурный, мокрый, ужасный мир почернел, и мисс Геро Афина Холлис впервые в жизни потеряла сознание.

5

Что-то давило Геро на спину. Нажимало, поднималось и опускалось вновь. Руки ее ритмично разводили с силой в стороны и возвращали обратно. Так мучительно и неудобно она ни разу не чувствовала себя в своей недолгой благоустроенной жизни. Даже когда грум Барклая, Джад Хинкли, учил ее ездить верхом и она упала со скачущей во весь опор лошади на твердую, иссушенную солнцем землю…

Совсем рядом с ней кто-то ужасно стонал, словно от боли, и прошло несколько минут, пока Геро осознала, что этот неприятный звук издает она сама.

Девушка сделала слабую попытку вырваться и перевернуться, руки, сжимающие ее запястья, тут же разжались. Человек, который стоял над ней на коленях и грубо делал искусственное дыхание, перевернул ее на спину, и она увидела совершенно незнакомого мужчину.

За девять долгих недель путешествия Геро узнала всех членов команды «Норы Крейн», по крайней мере, в лицо, но этого — белокурого мужчину с дочерна загорелым лицом, раздвоенным подбородком и очень светлыми глазами — не видела ни разу.

Она провела языком по губам и ощутила соленость не морской воды, а крови, сочащейся из рассеченной нижней губы. Слегка скривилась и попыталась сесть, но это оказалось ей не по силам, и тогда еле слышно спросила хриплым шепотом:

— Где… капитан Фуллбрайт?

— Кто-кто?

Выговор культурного человека, рассеянно подумала Геро.

Тогда это должен быть пассажир. Она ничего не могла понять. Разве что… У нее промелькнула нелепая мысль, что она умерла, и блондин — душа утонувшего моряка, посланная указать ей путь. Однако мертвые наверняка не ощущают боли, а у нее ныло все тело.

Геро чувстовала, как из губы и царапины на виске сочится кровь, глаза ей застилала дымка, полная странных пляшущих огоньков. Отведя взгляд от мужчины, она уввдела, что лежит в незнакомой каюте, раскачивающейся, как и ее собственная. Каюта кого-то из пассажиров.

Тем же хриплым шепотом девушка спросила:

— Почему я… не видела… вас… раньше?

Незнакомец со смехом ответил:

— Не было такой возможности.

В душе мисс Холлис вспыхнуло легкое негодование, и она сказала более твердым голосом:

— Это вы смеялись. Почему?.Там не было ничего смешного.

Он вновь засмеялся с достойной порицания бсссер-у дечностъю и произнес:

— Для вас — возможно. Но мы не каждый день выуживаем русалок.

Голос его звучал странно: отрывисто и вместе с тем слегка протяжно. На английский манер, смутно подумала Геро. Да ведь, кажется, он англичанин!

Мужчина встал на ноги и, наклонясь, легко, беззаботно поднял ее и усадил в большое кожаное кресло, видимо, привинченное к полу каюты. Стоя над ней, он казался очень высоким. Выше капитана Фуллбрайта — или Клея.

— Вам очень повезло, — сказал незнакомец. — Вы едва не утонули и спаслись просто чудом. Хотя, пожалуй, то же самое можно сказать и обо всех нас. Я никогда не бывал так близко к тому свету, а это кое-что да значит. Вот, выпейте, возместите отчасти ту воду, что мы из вас выкачали.

Он потянулся к жестяной кружке в деревянной подставке у переборки, наполнил ее из серебряной фляжки, а так как руки Геро были покрыты синяками и вялы, поднес кружку ей к губам.

Огненная жидкость обожгла горло девушки, вызвала острую боль в рассеченной губе, Геро поперхнулась и закашляла, но все же проглотила много и обрадовалась теплу в холодном животе. Правда, облегчение оказалось временным, так как вскоре она неистово задрожала и стиснула зубы, чтобы они не стучали. Ей хотелось прилечь куда-нибудь — куда угодно. На пол, если не остается ничего другого, но предпочтительней в свою койку. Как-нибудь добраться до своей каюты, снять эту ужасную мокрую одежду и улечься спать. Но сперва надо было что-то сказать, она нахмурилась, сосредоточилась и, стуча зубами, выдавила:

— Эт-то в-вы… в-выта-щили меня?

— Принял в этом участие с другими.

— Т-тогда я д-должна поблагодарить вас за спасение жизни. Б-большое спасибо.

Высокий мужчина усмехнулся.

— Благодарите своего ангела-хранителя, моя девочка. Не я запутал вас в ту массу оборванных снастей, а вашу жизнь спасло, именно это. Нам пришлось только вытащить вас. И, судя по вашему виду, вам при этом крепко досталось.

Геро попыталась улыбнуться в ответ, но боль в рассеченной губе помешала ей, и она попросила позвать миссис Фуллбрайт:

— Если ей н-не оч-чень плохо, я х-хотела б видеть ее. Н-немедленно. И если вы окажете м-мне любезность позвать сюда капитана…

— Он здесь, — лаконично ответил рослый незнакомец. — Капитан я. Вы оказались на другом судне, юная леди. Миссис Фуллбрайт здесь нет. И вообще никаких женщин, кроме вас. Тут вам не повезло. Или повезло в зависимости от точки зрения.

Он усмехнулся, и Геро в изумлении произнесла:

— Неправда. Не может быть… Это «Нора…»

Внезапно она умолкла, и ее правый глаз — другой заплыл от соприкосновения с кнехтом — широко раскрылся в ужасе.