Пассажир

– Не бойся, никто из моей команды заразы не подхватил, хотя провели со мной несколько месяцев.

Сомневаюсь, про себя ответил Оливер. А затем вспомнил, что капитан возможно их не видел месяц и не мог судить об их состоянии по внешнему виду.

Капитан встал отвесил поклон.

– Мое имя Альберт Тич, но все зовут меня старик Ал, так что выбирай сам. – Он сел и отпил из бутылки. – Вы можете сесть за стол и налить себе вина или рома. Они в том ящике, что рядом с вами.

– Спасибо, – Оливер наконец заговорил, – Я вынужден отказать в вашей просьбе. И прошу вернуть меня на берег.

Парень достал из-за пазухи золотой слиток и положил на стол. Ладонь еще несколько секунд помнила тепло металла.

– Исключено, – твердо ответил капитан, – нет ни одной причины, по которой я принял бы вашу отставку.

Оливер собрался с мыслями и заговорил, но гораздо тише.

– Понимаете, у меня опыт не большой, – тактично начал он, подбирая слова и думая, как же сознаться, чтобы не разгневать старика.

Капитан нахмурился. Оливер продолжил.

– В городе я совсем недавно. Служению богу я посвятил всего пару лет.

– Знаете, – мягко начал капитан, – я не верю в бога. И тем более никогда не верил церкви. Но это мое личное дело. Моя команда верит, а значит без вас никак.

Самое время признаться, решил Оливер.

– Знаете…

Капитан не желал слушать священника. Он уже решил.

– Я удвою плату.

Парень посмотрел на слиток на столе. Мысленно дорисовал еще три таких же.

Альберт Тич, видел сомнение на лице парня. Он поднял ладонь, на которой полностью отсутствовал мизинец.

– Пять, – он улыбнулся, – пять слитков за то, что вы две недели плывете с нами.

– Хорошо, – неуверенно ответил Оливер.

Всего две недели. С такой платой можно было начать новую жизнь, выдав себя за богача.

– Какие ваши обязанности при церкви?

– Могу исповедать и отпустить грехи, соврал Оливер.

– Этого более чем достаточно. Теперь я расскажу, почему нам понадобился священник на борту.

Два месяца назад «Стремительный» сделал остановку в одном из Африканских портов, чтобы пополнить запасы. В порту Альберту предложили добавить в трюм несколько ящиков. И взять на борт одного сопровождающего. По прибытию в Италию, ящики следовало разгрузить, а человека оставить. За все это команде обещали достойную плату в виде нескольких найденных в Африке золотых фигур.

С этого момента привычный уклад на корабле изменился. Сопровождающий вечно подгонял команду. Ему казалось, что судно идет недостаточно быстро. С того же времени капитан захворал. Судовой врач предположил, что капитан подцепил в Африке либо лихорадку, либо туберкулез. Иначе объяснить потерю веса не мог.

Спустя месяц, ведомый лихорадочным припадком, капитан прострелил горло сопровождающему. Причина скрылась в затуманенном сознании. Команда лишних вопросов не задавала. Тело сбросили в воду и благополучно о нем забыли. С того же момента, Альберт Тич заперся в каюте, позволяя входить только боцману.

Правда ничего не изменилось. Наоборот, ситуация ухудшилась. Команда жаловалась на странные звуки и шорохи по ночам. Сон не приносил облегчения. К тому же многие стали терять в весе. Дошло до того, что моряки отказались продолжить плавание, пока старик Ал не разберется с ситуацией.

Решением было найти священника, который справится с глупым суеверием.

– Как видишь, – закончил свой рассказал Альберт, – без вас мы не поднимем якоря, так что добро пожаловать в команду.

Оливер допил вино, налитое во время рассказа старика.

– Дурная история, но может проблема в ящиках, которые вы взяли на борт?

Капитан шлепнул себя по лбу.

– Точно! Как я сам до этого не додумался, – воскликнул он и рассмеялся.

Смех перешел в тяжелый кашель. Альберт собрал всю жидкость из горла и сплюнул под стол. Затем отхлебнул из бутылки.

– Простите, не сдержался. Месяц не общался ни с кем, кроме боцмана, так что отвык от глупых вопросов. – Старик снова улыбнулся.

– Я имею ввиду может стоит их вскрыть?

Капитан замотал головой.

– Во-первых, принцип нашей команды не позволяет лезть в груз, который мы перевозим, а во-вторых, – Альберт сделал глоток, – мы в первую же ночь их вскрыли и ничего не нашли кроме земли и золотых безделушек. Сдается мне, в порту мы что-то подцепили.

– Тогда почему вы сидите в каюте, если считаете, что команда заражена?

– Чтобы больше ни в кого не выстрелить.

Человек в черном, который оказался боцманом, проводил Оливера в отдельную каюту. Весь путь он молчал. Когда дверь за ним закрылась он подошел так близко к Оливеру, что улавливался сладковатый аромат духов. Вот чего он не ожидал, так это то, что боцман озабочен личной гигиеной.

– Я верю в капитана, но не верю в его слова. Он слишком стар и безбожен, чтобы заметить очевидные вещи. Мы прокляты. И если вы не спасете наши души, то мы сгинем, не достигнув цели.

– Не тревожьтесь мистер…

– Моя фамилия Лок, а имя мое Адам.

– Не тревожьтесь Адам Лок, со мной на ваш корабль взошла божья воля и отныне вы под зашитой небесных сил.

Боцман выдохнул и сделал два шага назад. По лицу читалось, что ответ его устроил.

– Располагайтесь, а после я представлю вас команде. – Адам жестом указал на деревянную кровать, в которой едва ли уместился бы ребенок. – Это единственная гостевая каюта, но вам повезло, прошлый постоялец уже сошел с корабля.

В голове Оливера мелькнули обрывки истории капитана. Он представил человека с простреленным горлом и то, как команда под дружный счет бросает его за борт.

– Спасибо.

– Если еще что-то нужно обращайтесь ко мне. Команда привыкла игнорировать просьбы если они исходят не от меня или старика.

– Понял. У меня один вопрос.

– Конечно, спрашивайте.

– Кто-нибудь из команды носит на шее распятие? – Оливер поднял на ладони свой крест и показал Адаму.

– Никогда не замечал. Но бога, на этом судне никогда не было.

– Отлично. Пусть каждый приготовит две деревяшки и веревку. Будем крестить вашу команду.

– Хорошая идея. – узкие губы Адама растянулись в улыбке, обнажив мелкие и острые зубы. – Думаю это успокоит команду.

– До тех пор оставьте меня.

Адам не знал, нужно ли кланяться, когда прощаешься со священником, но для надежности, и чтобы не гневить бога, перед выходом снял шляпу и поклонился. Оливер перекрестил его.

– Именем господа нашего, наделяю я сие распятия силой божественной и освещаю праведным светом путь, что избрал Господь. Аминь. – Произнес Оливер, держа перед собой чашу с водой.