Паук у моря

— Я не к тому, — поспешно сказал полицейский. — Добыча у нас грязновата. Можно какой багор? Копьем-то цеплять я ее наверняка слегка подпорчу.

— Если попортишь, так и ответишь, — намекнул «гестовец». — Перегружай как хочешь, да проваливай. Некогда мне ерундой заниматься. Опознание провел, всё, списываем уродку.

— Сейчас сделаем, — заверил полицай.

Дверь захлопнули. Фургон дернулся, слегка перемещаясь. Анн перевела дыхание. Короста истинные чудеса творит. Выходит, отсрочка? Так какой смысл немедля итоги подводить, если еще куда-то повезут? Вдруг шанс появится? Да и вообще со стрельбой можно повременить. Убивать людей Анн совершенно не боялась, вот пистолет использовать — то иное дело, он страшный.

Лошади встали, распахнулась дверь.

— Я сама, сама! Не надо копьем! — немедля запищала Анн.

— Догадливая какая, — засмеялись снаружи. — Ну, прыгай.

Напротив повозки стоял другой фургон, похожий, с глухим кузовом, только без полицейской броской надписи на борту. Задняя дверь открыта. Всерьез опасаясь, что поддержат острием копья, Анн оттолкнулась спиной от стенки «клетки» и прыгнула в приглашающую дверь.

— Прыткая. И жопка вроде ничего, — сказал новый зритель из «гесты». — Что наговариваешь на бабенку?

— Ну да, как-то… — неопределенно согласился слегка удивленный полицай и поспешил закрыть дверь своего экипажа.

Анн не особо слушала, поскольку только в прыжке разглядела, что новый экипаж отнюдь не пуст, пассажиров тут уже хватает. От этого открытия пистолет, и так чудом державшийся, чуть не вылетел. Пришлось удерживать всеми силами, приземляясь, прыгунья неловко упала на колени, уперлась в чей-то живот. С ругательством отпихнули. Новые попутчики не выглядели гостеприимными…

[1] Цугцманн — полицейское звание Эстерштайна, соответствующее (приблизительно) лейтенанту полиции.

[2] Обербранд — звание инспектора пожарной охраны.

Глава 13 На крючке или с крючком?

Море открылось внезапно, но сразу широко-широко: этаким бесконечным серо-синим одеялом, укрывшим половину мира. До берега оставались еще сутки пути, а дуновения ветра уже доносили острые запахи соли и влаги.

Рейдовики стояли на перевале, смотрели на водный простор — люди с облегчением и надеждой, ламы с обоснованным подозрением, поскольку помнили кошмар морского путешествия и отвратительную тесноту загона баржи.

— Не придет, — вздохнул Немме, подразумевая эвакуационный корабль.

Ламы одобрительно фыркнули.

— Придет и заберет. Есть четкий приказ, — веско напомнил Вольц.

— Проверим. Вперед! — приказал Верн, думая, что любым скотам хочется надеяться на лучшее.

Отряд начал спуск.

Тогда, у Двойного озера, всё обошлось. Отпустила Хозяйка. Вряд ли так уж поверила, что навсегда в покое оставят, просто после беседы сочла, что хуже не станет и стоит попробовать. А сидели тогда у костра до рассвета, и разговор, видимо, для рейдовиков был много полезнее, чем для местной властительницы. Поскольку…

Кстати, настоящим названием озера было — Колотое. Господа офицеры позже посмотрели на карте, убедились: действительно очертания берегов похожи на две скорлупки расколотого ореха. Вот так и с остальным, сказанным Хозяйкой — сначала изумление вызывает, а после обдумывания — кажется вполне естественным.

Спать тогда рейдовики не ложились, на рассвете свернули лагерь и ушли. Оставаться рядом с картофельным огородом было стыдно, опозорились, чего уж там. Да и время поджимало. Хозяйка разрешила обогнуть озеро, хотя и без особого восторга.

Там шли быстро, путь в общих чертах объяснила властительница. Господин ботаник на ходу делал записи, ему хором подсказывали. Рейдовикам было не совсем по себе: Хозяйка прямо пообещала, что будет присматривать, и теперь казалось, что любая птица в небе, плеснувшая на озере рыба, любопытный цизель в камнях — прямо все вокруг соглядатаи властительницы. Прямо неудобно штаны расстегнуть, чтоб облегчиться.

На четвертый день рейдовый отряд вышел к длинной лощине, уводящей к перевалу — всё, как было обещано. Это было у северо-восточной оконечности озера Колотое-Двойное, обогнуть озеро и пройти обоими берегами согласно точному приказу Генштаба рейдовики не смогли, но, учитывая сложившиеся реалии, и укороченное исследование можно было считать успешным результатом. Западный берег частично удалось рассмотреть в бинокль, нанести на карту отдельные ориентиры, и всё — это максимум.

За перевалом естественная тропа начинала спуск. Верн выстроил личный состав, в полный голос торжественно сообщил еще виднеющемуся озерному берегу:

— Благодарим за гостеприимство! В Хамбуре сделаем все, что возможно, обоснуем и предупредим. Еще раз извиняемся за беспокойство. Всего наилучшего, фрау Хозяйка!

Личный состав отдал честь, ламы бескорыстно ыгыкнули — приозерная трава им нравилась, вины за картофель и прочее честные животные не чувствовали.

— Фалите-фалите отсюда, — сказали откуда-то со стороны склона. — Хитрили, но ф меру. Относительно прилифные фрицы. Мама сказала, что дфое могут ф гости заглянуть. Но как воспифанные люди, заранее придупредиф.

— Благодарим. Возможно, когда-нибудь. Ты тоже будь здоров, дикцию выстраивай.

— Ерунфа. Зуфы сменятся, само пройдет, — заверил невидимый наследник Хозяйки, и добавил: — Ну, как гофорится, ф дофрый час! Быфайте здорофы!

Уходил отряд в молчании. А потом как-то разом стало легче, кусты боярышника уже не смотрели «в сто глаз», прям опьяняющее чувство свободы навалилось.

— Думал, не выдержу, — признался Немме. — Какое одновременно и, прекрасное, и ужасное создание! И все время стоит за спиной. У меня прямо руки тряслись, карандаш вываливался.

— Ничего, зато мы теперь имеем опыт встречи с подлинной магией, — напомнил начальник штаба. — Опыт дался нелегко, но тем он ценнее! Откровенно говоря, я полагал, что нас не отпустят. Рисковая женщина. И Верн таки смог подобрать ключ к ее каменному сердцу.

— Это вряд ли. Я лишь понимаю, чего хотят женщины. Ну, слегка понимаю, в общих чертах, — вздохнул Верн.

— Уже этого хватило. Прекрасные дипломатические способности. Как подумаю, что эта ее красивая драгоценная ручка ложится мне на загривок… — Вольц зябко передернул плечами. — Ужасна столь парадоксальная смерть для настоящего солдата.

— Что же в ней ужасного? — пробормотал Фетте, сутулившийся под тяжестью длинного «маузера».

— Так-так, — ухмыльнулся Вольц. — Одно предложение наведываться в гости безусловно обращено к нашему командиру и чуткому дипломату. Кому бы предназначалось второе?

— Точно не мне! — заверил ботаник. — Хозяйка произвела на меня неизгладимое впечатление, но больше я сюда ни ногой. Я вообще опасаюсь женщин, особенно красивых. Кстати, вы поняли, что Хозяйка из славян? Скорее всего, она русская.