Паук у моря

…— боксы еще ненадежнее, на место назначения пребывает частичная некондиция. Казалось бы, мелкий баг, но претензий у заказчиков масса…

Анн не поняла и половины — термины незнакомые, и говорил болтун с удивительно невнятным акцентом.

…Помещение оказалось действительно служебным: длинный стол, простенькие конторские стулья со стандартными медными ножками. Говорливый умник сидел спиной, смотрел в книгу — тоже странную, нетолстую, но с удивительно яркими картинками. Листнул пальцем, появилась новая таблица, сбоку бежали крошечные изображения.

Болтун почуял странную тишину за спиной, повернул голову:

— О, док, а кто это с вами?

Страха в голосе не было, скорее, веселое удивление. Сам болтун оказался относительно молод: лет тридцать, хорошая короткая стрижка, одет обычно: офицерская куртка «эсэс», но без кирасы, узковатые темные брюки. Обувь немного необычна — и не башмаки, и не сапоги, но добротные.

Анн шагнула в сторону, так, чтоб за спиной оказалась стена, и приказала:

— Заткнулся! Руки в карманы!

— Что?! — изумился красавчик. — Это ты мне, детка?

Анн ткнула в его сторону пистолетом.

— Восхитительно! — одобрил парень. — Это ППК? Неужели из моей партии?

— Рей, держите язык за зубами, — предупредил Лицман. — Похоже, фрау находится под воздействием препаратов. Она определенно приняла полноценную дозу снотворного, но видимо, имела в запасе что-то тонизирующее. И скорее всего, ее прислал Канцлер. Она убила часового.

— Вот она? Эта крошка?! — изумился красавчик Рей.

— Я сам видел труп, — почему-то без всякого ответного восторга заверил доктор. — Она дьявольски опасна, Рей. Неадекватна.

— Вы же утверждали, что проявлений феминизма у вас нет и не будет? — усмехнулся многословный весельчак. — Так вот же он, живой безумный пример.

— Причем тут ваш идиотский феминизм?! — повысил голос Лицман. — Ее прислал Канцлер, ей убить, как чихнуть, она сумела проскочить сюда, и она до ушей напичкана мощными препаратами. Вы понимаете?

— Да, нештатная ситуация, — протянул красавчик, по-прежнему улыбаясь.

Опасный. Мускулы ног сократились, глупые штаны этого не скрывают. Готов прыгнуть.

— Руки в карманы! — процедила Анн. — Лезь в штаны, урод! Или стреляю в печень. Ну!

— Спокойнее, красотка, — белозубо улыбнулся красавец, но все же сунул руки в тесные карманы брюк, где явно не имелось ничего опасного. — Док, а что у нее с лицом?

— Понятия не имею. Говорю же — она неадекватна.

— Послушайте, фрау, — чуть посерьезневший Рей откинулся на стуле. — Передайте господину Канцлеру, что все наши соглашения остаются в силе, всё будет выполнено, всё до последнего пункта. Да, дела идут не очень быстро, но это как всегда. Согласования, голосования, решения, рассмотрения.… Я же объяснял. Но оборудование и прочее мы поставим в срок. В следующий раз я предоставлю скорректированный график отправки грузов и попрошу личной аудиенции…

Послышался какой-то шум, застучали по ковру легкие шажки, из темной двери выскочило маленькое существо, за ним шел кто-то крупнее.

— О, господин, Ззон, — не оглядываясь определил Рей. — А у нас тут небольшая проблемка.

Анн не слушала. Поскольку смотрела на маленькое существо. Лама. Маленькая, годовалый детеныш. Белая чистая шерстка, забавные ножки. Миленькая.

Жуткая. Поскольку точно не лама.

У ламы было лицо. Не мордочка, а именно лицо. Девочка, три-четыре года. Чуть свалявшиеся светлые волосы, не очень ровно подстриженные, бантик на макушке. Следы хирургических швов на шее. Любопытство в голубых глазах. Бессмысленное. Нечеловеческое.

За ламой-дитем вышел человек. Мужчина, и тоже довольно странный. В длинной черной одежде из дорогого бархата, широкоплечий, но невысокий, и видимо, до уродства кривоногий. Густая черная борода, очки, сидящие на кончике мясистого носа.

На кривоногого Анн глянула мельком. Взгляд приковывала жуткая ламка.

— Фрау, это не то, что вы думаете! — поспешно сказал чуткий герр Лицман. — Это всего лишь эксперимент…

— Это что? Это кто сделал?! — пролепетала Анн, чувствуя, как слезы хлынули из глаз.

Доктор скосил глаза на черного Ззона, красавчик Рей тоже вроде бы глянул на того…

Анн выстрелила, целясь в черную бороду…

… пистолет оказался внезапно очень послушен — щелчок выстрела (не такой уж оглушительный), отдача (не такая уж выламывающая кисть)…

…Крупная голова цели дернулась…

Попала!

…Анн поспешно перевела прицел — Рей на своем стуле сместил центр тяжести, еще не прыгнул, но начал, начал движение…

…Выстрел…

… дырочка во лбу, маленькая, зато сзади из черепа вылетело намного погуще. Рей откинулся, сел как сидел…

…это легко. Пистолет — замечательная штука!

…Перепуганная ламка-девочка, беззвучно разевая ротик, кинулась прочь, проскочила в проход, наступив на грудь лежащему черному бородачу.

…Анн сместила прицел оружия на ошеломленного герра Лицмана.

— Нет-нет-нет! — решительно зачастил тот, пятясь. — Я тут вообще не при чем. Меня, как и вас, привезли под конвоем. Я выполнял приказы под угрозой!

— Коврами грозили? Ты же, тварь, врач, так?

Анн выбирала, куда мерзавцу стрельнуть, но проклятые слезы мешали, туманили глаза. Этак запросто все пули растранжиришь.

— Да, я врач. Но я не инициатор, я лишь выполнял указания! — со страху, или из иных побуждений, Лицман все повышал и повышал голос. — Я не выбираю, чем заниматься. Приказали — делаю!

— Не ори! — приказала Анн, прислушиваясь.

Кажется, снаружи пытались открыть ту хитрозамковую дверь. Наверное, каталку с донором прикатили, труп часового увидели, спохватились. Вот и всё. Пистолет — замечательная вещь, но не магическая. Не спасет.

— Послушайте, фрау, вы же молодая женщина, — послушно сбавил голос Лицман. — Зачем вам умирать? Это же будет мучительная, непростая, ужасная смерть. Вы уничтожили надежду Эстерштайна.

— На этих говнюков должна была надеяться наша страна? — все же удивилась Анн. — Впрочем, какая страна, такие и спасители.

— Ну, во многом вы правы, — немедленно согласился врач. — Но Ззон был, как вам известно, незаурядным ученым, уникальным специалистом, можно сказать, государственным магом высшего уровня. Второго человека, должно быть, вы не знали, но это посланник. Причем, очень важный посланник.

Маг по имени Ззон не был известен разбойнице. Она вообще никаких имен магов не знала. На посланников вообще было наплевать. И на разговоры.