Пауль, урод

P.S. В конце года Вильгельм кашлял, но, слава Одину, обошлось без рецидива.

…Хорошо, что она не написала — "ваша".

Взглянул на пальцы — не дрожат. Показалось.

Странное чувство. Не понимаю. Наверное, это растерянность.

Сложил бумагу по сгибу, убрал в конверт. Подумал немного — и положил конверт во внутренний карман кителя. Оставить его на столе, или даже в столе, или даже в запертом ящике стола… Нет уж.

Работы — как всегда… но работать он не мог. Кажется, впервые в жизни.

Сидел за столом перед аккуратной стопкой бумаг, закрыв глаза и ничего не делая. Потом плечи его затряслись, а из горла вырвался странный и жутковатый звук.

Он не умел смеяться.