Паутина

– Опять толпень. Каждый день как по расписанию. – шёпотом проворчал Кирилл, когда увидел приближающийся храм. Величественный звон колоколов слышен отовсюду, особенно в утро воскресенья. Золотые купола отражают и без того золотистые лучи солнца. Но если опустить взгляд ниже: говорящая, упрямая толпа. Здесь в основном пенсионеры, и несколько рабочих. А ещё бомжи. Из-за них в округе был невыносимой запах мочи и сигаретного дыма. "Мерзость,"– подумала Камилла, увидев беззубый рот, грязное лицо и заплывший фиолетовый от синяка глаз. А ещё борода, как у пьяницы, растёт кучками и с рыжеватыми впадинами. Вдоль тротуара выставлены раскрытые банки из-под кофе, консервы и жестяные миски, пластиковые жёлто-синие из-под сметаны и поношенные старые шляпы. Под вечер в этих миниатюрных "кассах" за день могло накопиться рублей пять, а может и больше. Камилла однажды достала из кошелька двухрублевую и однорублевую монеты и отдала их пожилой попрошайке. Она была одета в тёмно-красную накидку, целую коллекцию потных платков, разваливающиеся калоши. Её лицо было опухшим от водки и усыпано куперозом. После выручки из рук Камиллы бездомная на минуту потерялась в толпе, но затем снова оказывается за спиной девушки.

– Я тебе уже дала.

– А что я есть буду?

– Не знаю. Я тебе ничего не дам.

Старуха тихо обматерила Камиллу, но отступила.

Сегодняшнее утро выдалось прохладным. Небо было тёмно-лазурным и безоблачным. Где-то очень высоко ещё можно увидеть звёзды, но восток розовел, а в самой сердцевине взлетала ярко-оранжевая аура солнца. Кирилл первый увидел его луч, так как он был на голову выше Камиллы. Но огненный свет тут же достиг и девушки.

Без пятнадцати восемь подъехал синий автобус, на правой стороне которого была реклама строительной компании "Рост", а на левой – рисунок человека в жёлтой каске. Кирилл и Камилла быстро скрылись за стеклянными дверьми, а когда увидели, что свободных мест не осталось, взялись за поручни у выхода и тронулись.

Грустный взгляд бомжей проводил уезжающее судно с кошельками, набитыми металлической мелочью, но быстро сделался просящим, потому что подошла новая порция людей. Камилла случайно подумала, что за жизнь у этих людей, каково им приходится. "Жизнь на улице их изуродовала, хотя многие сами себя до такого довели." В окне она увидела своё собственное отражение: каштановые волосы, большие карие глаза, как у оленя, ровные строгие губы, красивый нос с небольшой привлекательной горбинкой. Усталый взгляд всё равно заметен, но не портил изящности в целом. За своей спиной она увидела лицо Кирилла. У него ровный подбородок, на котором сегодня утром была щетина, зелёные глаза, торчащие наверх волосы естественного белого цвета. На мгновение Камилла представила вместо Кирилла ту бомжиху у церкви и отпрянула. "Зачем я так делаю?"

Семь минут потребовалось, чтобы доехать до перекрёстка с круговым движением, на втором съезде которого можно увидеть институт. Два этажа белого, как кварц, мраморного покрытия, на крыше, как и у большинства старых зданий после реставрации, было несколько чёрных шпилей, а рельеф стены выделялся вырезными столбами. Это бывший музей. "Эрмитаж напоминает."

Конец ознакомительного фрагмента.