Паутина

— Так, — МакГонагалл, как и Гарри Поттер, мало что поняла из этих выкриков. — Теперь… Мисс Поттер, пожалуйста, подробно и ничего не упуская… — в этот момент, судя по всему, взгляд директора наткнулся на безмолвного слизеринца. — А вы что тут делаете, мистер Малфой? Я же четко вам сказала — в больничное крыло! Ничего не желаю слышать! Сейчас же! Профессор Фауст, отведите его к мадам Помфри.

Гарри проследил, как юный Малфой неохотно пошел за деканом Гриффиндора, все время оглядываясь на Джеймса. Когда дверь закрылась, МакГонагалл снова посмотрела на Лили:

— Итак, мисс Поттер, мы вас слушаем.

И Лили начала рассказывать — про то, как встретила подругу Аманды, как прочла письмо, как нашла брата и его друга, как они решили пойти в лес, отослав записку профессорам.

— Простите, что перебью, под запиской вы подразумеваете вот это? — МакГонагалл извлекла из кармана измятый свиток и, брезгливо держа его двумя пальцами, показала всем. На обороте Гарри смог разобрать несколько криво написанных слов: «Запретный лес, северная опушка. Оборотни». Судя по тому, что понял Гарри, директор Хогвартса сейчас вовсе не злится уже, а беспокоится. Да и сам Поттер-старший не мог прийти в себя — как они могли не подумать о том, что и Аманда Дурсль может быть в опасности? И как не вспомнили о Запретном лесе, куда уж оборотни испокон веков ходили, как к себе домой?! Конечно, Гарри никогда не читал «Историю Хогвартса» — зачем, если у него была Гермиона? Но ведь преподаватели, директор?! Они же должны были просчитать такую возможность?! А он-то был уверен, что в Хогвартсе его дети в полной безопасности. Иллюзия безопасности, которая еще в его школьные годы была разрушена Драко Малфоем и Пожирателями. — Продолжайте, мисс Поттер.

Лили, как смогла подробно, изложила их короткую схватку с оборотнями. Гарри был в ужасе, понимая, что это опять было Оборотное зелье, что опять кто-то прикрылся его лицом, чтобы причинить зло. Он давно уже понял, откуда у них частица его самого. Мужчина поднял руку, где на тыльной стороне был еле заметный шрам от пореза, на который он даже не обратил внимания тогда, на Косой аллее. Залечил — и все. А теперь был почти уверен — его кровь сохранили и добавили в зелье. И теперь пользовались, чтобы убивать и калечить близких ему людей.

В кресле тихо заплакала Аманда. Бедный ребенок, втянутый в этот ужас.

Гарри сел перед девочкой на колени и погладил по голове.

— Ты не виновата. Такое могло произойти с каждым. Не плачь.

— Аманда, ты давно получала такие письма? — спросил Зиг, подойдя к девочке и вставая за спиной Гарри.

— Да. С начала учебного года, — всхлипнула хаффлпаффка, вытирая рукавом мантии мокрые щеки.

— Погоди… — Гарри сощурился. — Ты получала письма от меня. А ответ ты писала?

— Да, всегда, — пролепетала Аманда.

— Но я ничего не получал, — заметил Гарри, переглянувшись с Зигом. — Как так может быть?

— Не знаю, — пожала плечиками Аманда. — Я писала такой адрес, как ты… ну, как просили в каждом письме.

— Ты помнишь адрес? — встрепенулся Зиг.

Девочка покачала головой.

— Тогда, может быть, ты сохранила то письмо? — мягко поинтересовался Гарри.

— Да, конечно, — оживилась хаффлпаффка. — Я могу принести.

— Хорошо, мисс Дурсль, — заговорила профессор МакГонагалл. — С вами пойдет ваш декан. Отдайте ему письма, а потом профессор Лонгботтом проводит вас в больничное крыло, чтобы мадам Помфри вас осмотрела.

Невилл, понимающе и как-то сочувствующе кивнув Гарри, взял Аманду за руку, и они покинули кабинет. Гарри сел на место племянницы, прикрыв лицо руками. Его била мелкая дрожь, потому что ему даже не надо было смотреть на эти письма. Он знал, что увидит там странную «р». И свой почерк.

— Хорошо, — МакГонагалл, видимо, поняла состояние Поттера-старшего и взяла все в свои руки. — Я надеюсь, что впредь вам не придется самим защищать себя. Я понимаю, что у вас не было выбора, но я очень вас прошу — больше никакой самодеятельности.

Лили и Джеймс покорно кивнули. Гарри поднял лицо и встретил ласковый взгляд дочери.

— А теперь идите к себе, я прикажу, чтобы вам принесли ужин в башню.

Дети поднялись, Гарри тоже.

— Профессор МакГонагалл, можно я их провожу?

— Да, конечно. Потом вы можете вернуться сюда и воспользоваться моим камином. И, Гарри, поверьте, этого не повторится. Я вам обещаю.

Гарри кивнул, потом пошел вслед за своими детьми, которые уже покидали кабинет, оставляя там директора вместе с мракоборцем.

— Держи меня в курсе, Зиг, — попросил Гарри и вышел.

Лили и Джеймс ждали отца у горгульи.

— Ну, что? Натворили дел?

Дети растерянно переглянулись, потом уставились на отца.

— Пап, но ведь…

Гарри улыбнулся — слабо, робко, но улыбнулся, обнимая детей.

— Спасибо вам. Я безумно рад, что у меня такие смелые дети. Но я прошу вас, пожалуйста, перестаньте геройствовать.

— Хорошо, — пожал плечами Джеймс. — Но ничего не поделаешь — это голос крови.

Гарри поднял насмешливо бровь.

— Ну, был в нашей семье один такой человек, который каждый год в Хогвартсе старался кого-нибудь спасти.

— Иди, шутник, — Гарри подтолкнул сына в сторону, противоположную той, что вела в Башню Гриффиндор, и сам пошел туда. Лили ничего не оставалось, как последовать за ними.

— И куда мы идем? — спросила она, догнав отца и Джеймса.

— Я думаю, что Джеймс захочет навестить в больничном крыле своего друга, — предположил отец. Юноша ухмыльнулся и уже быстрее пошел по коридору.

— Хорошо, а ты зачем туда идешь? — насторожилась девушка.

— У меня там есть дело, — неопределенно ответил Гарри, обнимая дочь за плечи. — Но ты можешь с нами не идти, если не хочешь.

— Вот еще! — фыркнула Лили. — Ты в школе не так часто и бываешь…

— Пап, как там дядя Рон? — Джеймс свернул к лестнице.

— Почти поправился, — неопределенно сказал Гарри, пропуская в двери больничного крыла сына и дочь.

Здесь ничего не изменилось с тех пор, как Гарри сам окончил седьмой курс. Только мадам Помфри, которая как раз в этот момент отходила от ширмы слева, стала еще более сухонькой, и на ее лице появилось больше нитей морщинок.

— Мистер Поттер! — расплылась она в улыбке, глядя на своего постоянного в прошлом пациента. — Рада вас видеть. Вы что-то хотели? — она внимательно осмотрела с ног до головы троих Поттеров.