Паутина

Руденко с трудом наклонился, дотронулся кончиками пальцев до носков своих пыльных ботинок а, потом, воздев руки к небу, простонал:

– Красота-то какая, а? Небо звездное…

Милославская и Саня машинально посмотрели из окон иномарки вверх.

– Ой! – вдруг громко воскликнула Милославская.

– Что? – в один голос воскликнули мужчины и удивленно посмотрели на нее.

– Там, кажется, свет.

Яна еле заметно кивнула на щербатовские окна. Действительно, в одном из окон что-то еле заметно засветлело. Казалось, дальнюю комнату освещал ночник, или вообще внутри кто-то ходил со свечой.

Руденко, открыв рот, медленно перевел свой взгляд на окна Елены.

– Так и есть… – завороженно прошептал он, а потом тем же голосом неуверенно обратился к подруге: – Просмотрели?

Милославская, полная невероятного недоумения, выразительно пожала плечами и замотала головой.

– Что же мы стоим? – все так же шепотом обратился к ней Семен Семеныч, не двигаясь при этом с места и не меняя своей прежней позы.

Выглядел он, надо сказать, довольно смешно: исходная позиция – ноги на ширине плеч, руки на поясе.

Гадалка, словно, очнувшись, осторожно приоткрыла дверь автомобиля и вышла на улицу. Она встряхнулась, чтобы немного расслабить затекшие мышцы. Семен Семеныч зачем-то сделал то же самое.

– Идем, – уверенно произнесла Яна.

– Идем, – вторил ей Руденко.

Гуськом – гадалка впереди, Три Семерки сзади – друзья направились к подъезду и вскоре скрылись в его темноте. Сане велели дожидаться их, а в случае непредвиденных событий действовать руководствуясь разумными, обдуманными решениями.

Неторопливо, осторожно, стараясь не производить никаких громких звуков, приятели стали подыматься по лестнице. Руденко на случай непредсказуемого происшествия достал пистолет и держал его наготове.

Остановившись перед дверью, оба сначала отдышались, потом Семен Семеныч шепнул гадалке:

– Звони! Скажешь – соседка.

Яна, согласившись, кивнула и нажала на кнопку звонка. Почти сразу за дверью послышались неспешные шаги и хлопанье шлепанцев.

– Кто? – прозвучал вдруг из квартиры грубый мужской голос.

Руденко вопросительно глянул на Милославскую. Та высоко подняла брови и пожала плечами. Секунды шли. Семен Семеныч сморщился и замахал Яне рукой, приказывая отвечать на вопрос того, кто находился в квартире.

– Кто там? – повторил в этот миг мужчина.

– Соседка, – неестественно утончив голос, ответила гадалка.

Квартира ответила Милославской полной тишиной. И Яна, и.

Семен Семеныч напряженно вслушивались в то, что происходило за дверью. Мужчина, который говорил с ними несколько мгновений назад, словно растворился.

Три Семерки хмуро поглядел на гадалку и кивнул на звонок.

Милославская поняла его жест и опять нажала на кнопку. На этот раз им вообще никто не ответил. Не советуясь с приятелем, Яна снова позвонила. Потом еще раз, и еще. Квартира безмолвствовала.

У Руденко, похоже, не выдержали нервы, он грозно ударил по двери кулаком и выкрикнул:

– Откройте, милиция!

Яна в ужасе прижала руки к груди и удрученно закачала головой.

После нескольких мгновений тишины, совершенно неожиданно для обоих приятелей, послышались щелчки открывающегося замка. Руденко сразу отшатнулся от двери, плотно прижался к стене и замер, крепко сжимая в полусогнутой руке пистолет. Милославская с замиранием сердца стала ожидать, когда перед ней распахнется дверь этой таинственной квартиры. Яне казалось, что в груди у нее стучит так сильно, что стук этот слышен на весь подъезд.

Раздался щелчок, потом еще один, третий. Вот, вот, прямо сейчас дверь откроется и перед гадалкой предстанет тот незнакомец, голос которого она недавно слышала. В сознании Милославской мгновенно нарисовался предполагаемый облик мужчины и даже его мимика и жесты, слова, которые, по мнению гадалки, он должен был произнести, увидев ее.

Замок замолчал. Дверь, однако, не открывалась. Миг, другой, третий – все оставалось по-прежнему. Нервы Милославской были на пределе, терпение тоже. Ничего не говоря Руденко, Яна, руководствуясь минутным чувством, решила действовать.

Она уперлась рукой в дверь и надавила на нее. Три Семерки сразу смекнул, что намеревается предпринять его подруга. Он вмиг отстранился от стены и встал рядом с гадалкой. Милославская надавила на дверь еще раз – созвучно ее ожиданию та, недовольно скрипнув, отворилась.

В прихожей горел свет, горел по-настоящему. Это было не то тусклое свечение, которое приятели видели с улицы. Яркая лампочка, немного спрятанная под хрустальными прозрачными висюльками маленькой люстры, упрямо освещала каждый угол первой в квартире комнаты.

Руденко и Милославская, сидевшие на улице в полутемноте и некоторое время находящиеся в подъезде почти в полном мраке, одновременно зажмурились, потом шагнули вперед и, щурясь, стали осматривать прихожую.

Неожиданно раздался звук ударившегося обо что-то твердое металлического предмета: что-то вылетело из темноты противоположной комнаты.

– Наза-а-т-т! – в бешенстве закричал Руденко и, в мгновенье заслонив собой гадалку, рывком отбросил ее обратно в подъезд.

Благо дверь оставалась открытой. Яна, споткнувшись о порог, растянулась на выложенной плиткой площадке. Семен Семеныч тяжелым грузом навалился на нее сверху.

– Что? – с ужасом и возмущением произнесла Милославская.

Б-баба-ах! В квартире что-то рвануло так, что от последовавшего за взрывом лязга и грохота у гадалки заложило в ушах. Почувствовался незнакомый Яне запах, похожий на запах гари. Она приподняла голову: казалось, в дальней комнате что-то задымилось.

В этот момент Милославская, очевидно, по причине минутного шока, не заметила того хаоса, который вдруг образовался внутри помещения. Руденко, вероятно, лучше подруги понимая, что произошло, быстро поднялся на ноги и, снова перешагнув порог квартиры, осторожно, по стенке, стал пробираться в направлении той загадочной комнаты, откуда что-то вылетело.

Не успев еще толком сообразить, что к чему, но ведомая внутренним голосом, Яна тоже торопливо встала с пола и, прихрамывая, так как боль в ноге резко дала о себе знать, сделала несколько шагов за Семеном Семенычем.

Три Семерки, на мгновенье замерев и прижавшись к стене, вдруг резко выступил вперед и, вытянув вперед руки со сжатым в них пистолетом, закричал:

– Р-руки, свол-лочь!

Милославская тоже сделала шаг вслед за Руденко.

– А-а-а! – раздался в следующий миг одновременный возглас гадалки и Семена Семеныча.