Печать Тора

— Что тогда случилось? — хрипло спросила я.

— Тони хотел нейтрализовать Бальтазара. Он что-то подготовил, — Вельф говорил тихо. — Это было то, над чем он возился целую вечность. Я часто спрашивал его, что он задумал, но он всегда только ухмылялся и говорил, что покажет мне, когда закончит, и тогда я буду поражён.

— Значит, он работал над новым и сложным заклинанием? — спросила я.

Вельф кивнул.

— В последний раз мы встретились здесь за несколько дней до его отъезда. Тони был очень серьёзен. Он попросил нас вместе продолжать борьбу с Бальтазаром, если с ним что-то случится. Попросил меня всё организовывать и продвигать дело.

— Правда? — удивилась я.

— Да, мы все поклялись Тони нейтрализовать Бальтазара, — заметил Ким. — Это был трогательный момент, и в ту секунду я подумал, что знаю, что такое настоящая дружба, лояльность и героизм, которые могут преодолеть даже смерть.

— Я ещё сопровождал Тони и Катерину часть пути. Затем вернулся, и мы ждали от него новостей, чтобы решить, что делать дальше, — подавленно произнёс Вельф.

— Но новостей всё не было, и я, в конце концов, пошёл к дому, в котором тогда жила семья Бальтазар. Я хотел узнать, там ли Хеландер.

— И что? — беззвучно спросила я. — Он был там?

— Был, — кивнул Вельф. — Он рассмеялся мне в лицо и сказал, что Тони и Катерина мертвы. Я как раз хотел броситься на него и пробить ему череп, как вдруг всё потемнело.

— Что? — ничего не понимая спросила я. — Что случилось?

— Что случилось? — язвительно переспросил Вельф. — Когда я снова проснулся, я очутился в подвале дома Бальтазаров, только тем временем он был пуст, пуст уже давным-давно. Я был почти мёртв и едва мог двигаться. Чувствовал себя, словно мумия и, скорее всего, именно так и выглядел. Понадобилось несколько дней, прежде чем я смог двигаться. Я позвал Кима, и он сначала выхаживал меня, дал воды и сказал, что с моей отключки прошли чёртовых восемнадцать лет.

— Не может быть, — выдохнула я ледяным голосом.

— Может, — с горечью ответил Вельф. — Мы с трудом воссоздали картину происшествия и пришли к выводу, что это Алка ввела меня в такое состояние, чтобы убрать с дороги. С ее смертью заклинание утратило силу, и я проснулся. Как раз вовремя. Вскоре после моего пробуждения пришли строители и снесли дом семьи Бальтазар до самого фундамента. Это было бы моим окончательным смертным приговором, — Вельф сглотнул. — Как я потом узнал, Хеландер после моего исчезновения распустил слух, что я сдался и ушел, потому что все закончилось.

— И мы поверили, — с горечью выдавил Ким. — Мы ужe знали, что Тони и Катерина мертвы. После того как и Вельф тоже исчез, а Тони запечатал Миндору, наши пути разошлись. Я был так раздосадован, что не мог продолжать, словно нашей близкой дружбы никогда и не было. Я не только не пошел учится, но прямо-таки всячески избегал университета. Гюнтер и Рокко сделали карьеру, а Жизель и Филипп не вернулись как, планировали, потому что заботились о малышах. Между нами больше не было никакой связи.

— Тяжелая история, — промолвил Адам, заметно тронутый его словами.

— Так и есть, — согласился Вельф. — Я до сих пор не понимаю, почему Хеландер и Алка не убили меня тогда.

— Бальтазары не убивают тех, кто еще может им пригодиться, — тихо промолвила я. — Видимо, они сохранили тебе жизнь, потому что думали, что ты еще можешь быть им полезен.

— Эти больные на голову, — простонал Вельф. — Я еще разделаюсь с Хеландером.

— Это будет трудно, — мрачно заметила я.

— В моей жизни остался только один смысл, — решительно заявил Вельф. — Я не нарушу клятву, данную Тони. Я посвящу свою жизнь, чтобы отомстить за него и Катерину и, наконец, стереть Бальтазара с лица земли. И если у вас есть честь и для вас ещё что-то значит ваша клятва и наша дружба, то теперь вы выполните своё обещание, которое дали Тони столько лет назад.

Вельф Боргерсон сказал очень сильные слова, и они как будто оживили когда-то данную клятву. Один за другим, мужчины поднимались со своих мест. Они взяли свои печати, подняли их вверх, пока те не соприкоснулись, и я отчётливо почувствовала, как много лет назад насильно разбитая дружба и дух товарищества мужчин снова крепко сплотились.

Следующие несколько дней я провела в Миндоре, каждый день открывая новые, устроенные c любовью детали, которые превратили это убежище в неиссякаемый источник воспоминаний о моём отце. В нашем доме в Каменном переулке не было ни магических книг, ни других вещей, благодаря которым можно было бы догадаться, что мы семья, обладающая необычными способностями. Но здесь, в Миндоре, мой отец хранил все те вещи, которые дома, в Шёнефельде, попади они в руки детям, могли бы стать опасными. Здесь же кроме сектора с кроватями, был также уголок, где отец хранил магическую литературу, сосуды, наполненные разной землёй и металлами, миски с семенами и травами и ещё больше книг.

В основном это была непростая литература, рассматривающая четыре элемента, и довольно много книг посвященных исключительно созданию сложных словесных заклинаний на старом языке. Также я нашла много книг по пятому элементу, и выглядели они так, будто отец ежедневно с ними работал, такими потрёпанными были обложки и зачитанными страницы.

Пока я использовала время на то, чтобы изучить записи и документацию отца и с каждым часом всё больше удивлялась, какими глубокими были его умение и знания, тем временем Адам наблюдал, как развивается ситуация на поверхности земли.

Морлемы ещё несколько часов караулили перед входом в Миндору и пытались проникнуть под землю, чтобы всё-таки меня поймать. Но потом, в конце концов, сдались и вернулись в своё убежище.

После того, как Морлемы исчезли, мужчины снова собрались за большим столом, чтобы обсудить, что делать дальше. Адам рассказал, что нам уже удалось выяснить об укрытие Бальтазара и что предпринимала Чёрная гвардия, чтобы поймать его.

— Если он действительно прячется на Корво, — заявил Вельф, — тогда и нам стоит туда заглянуть.

— Тем лучше, — согласился Адам. — Потому что я должен вернуться в Чёрную гвардию. Мы поедим вместе.

— А что будет с Сельмой? — спросил Ким, и я увидела страх в его глазах, что я захочу присоединиться к этому путешествию и снова приманю Морлемов.

— Не беспокойся, — ответила я, — я останусь здесь, пока не прочту всё, что написал мой отец. Может я смогу выяснить, над чем он работал.

— Отлично, — с облегчением произнёс Ким.

Так всё и случилось. Адам и хранители печати отправились на Корво, а я осталась здесь, в безопасности Миндоры. После того, как вход был открыт, теперь в него мог войти любой, кто обладал печатью, не нужно было, чтобы присутствовали все носители печати.

Закончив здесь, я намеревалась поехать в Конкверу. В большом городе легче укрыться и держаться в стороне от палаты сенаторов, тем более что Ладислав Энде, наконец, и там установил защитное заклинание.

Но после того, как я обнаружила записи отца, я поняла, что Конквера должна ещё немного подождать, потому что пока я просмотрю все заметки, пройдёт ещё некоторое время.

Поэтому я изо дня в день читала, как отец разрабатывал заклинание, объединяющее двери, находящиеся в разных местах. Я также обнаружила дверь в задней части оружейной, которая когда-то была соединена с Шёнефельде и которую отец деактивировал.