Печать Тора

С глухим ударом я упала на лёд, и только свежий сугроб предотвратил тяжёлое ранение. Всё же я почувствовала, как ударилась головой, а колено пронзила резкая боль.

— Ради всего святого, — услышала я крик Филиппа. — Проклятье, Вельф, это был не чёртов дракон. Это была Сельма.

Тяжёлые сапоги приземлились рядом с моей головой, и я со стоном села и посмотрела на Филиппа, который стоял рядом, широко распахнув от ужаса глаза.

— Ты в порядке? — в панике спросил он.

Я почувствовала, как по лбу течёт горячая кровь и просачивается через шапку.

Филипп внезапно побледнел.

— Сельма, — испуганно выдохнул он.

Вельф теперь приземлился рядом с Филиппом и с сомнением смотрел на меня.

— Что тебе здесь надо? — резко спросил он, в то время как я почувствовала, как головокружение постепенно отступает, и я по очереди проверила части своего тела. Похоже, я отделалась рваной раной на голове, вывихнутым коленом и опалённым крылом.

— Сначала ты должен извиниться, — угрюмо сказала я, вытирая кровь с лица. — А затем скорее встаёт вопрос, что здесь делаете вы, — ответила я с возрастающим гневом, и сняла шапку, чтобы ощупать пальцами размер рваной раны на голове.

К счастью, она была не большой, и закроется быстро. Я укоризненно посмотрела на Филиппа.

— Я имею в виду, ты просто исчезаешь, не сказав ни слова, и не реагируешь на сообщения. Ты что, думаешь, мы не узнали, что вы все носите печать Тора?

Что вы здесь делаете? Хотите решить свой конфликт, так, чтобы никто не помешал? А этот Гюнтер Блюм тоже с вами? Мы знаем, что вы состоите в тайном сообществе и что-то планируете. И ещё не ясно, кто из вас стоит на стороне добра, а кто на стороне зла.

Вельф бросил Филиппу многозначительный взгляд, но тот не отреагировал, а вытащил из рюкзака платок и протянул мне.

— Вот, возьми.

Я не торопясь взяла платок.

— Говорите, наконец, или мне начинать гадать, что вы задумали.

Ещё не успев закончить предложение, до меня внезапно дошло, что должна быть какая-то связь между радостью Гюнтера Блюм, когда он обнаружил в моих мыслях, что отец пропал в Антарктике, и появлением этих двоих в ледяной пустыне.

— Тебя не касается то, что мы здесь делаем, — прорычал угрюмо Вельф.

Филипп прочистил горло.

— Твоё крыло выглядит не очень хорошо, — он с сомнением разглядывал опалённые перья. — Полететь будет сложно.

— Что? — мой голос начал дрожать. Филипп, казалось, этого не заметил.

— На твоей коже ожог, а перья обуглились. Без перьев ты не сможешь управлять полётом и удержаться в воздухе.

— Но я должна как можно быстрее вернуться, — заметила я, и у меня по спине пробежал холодок, когда я, не обращая внимание на боль в колене вскочила на ноги, осматривая окрестности в поисках тёмных фигур.

Я попыталась подняться в воздух, но уже при первом взмахе отчётливо почувствовала, что повреждённое крыло больше не может нести мой вес. Сгорело слишком много перьев, не говоря уже о боли, которую вызывало малейшее движение.

— Ты не можешь лететь, — повторил Вельф очевидное резким голосом.

— И это твоя вина, — бросила я ему сердито в ответ.

— А зачем тогда подкрадываешься? — спросил Вельф.

— Я должна немедленно возвращаться, — я посмотрела в ту сторону, куда должна была лететь, чтобы добраться до двери в Шёнефельде.

— Ну так возвращайся, — сказал Вельф. — Если не можешь лететь, тогда идти пешком. И, вообще, откуда ты появилась? У твоей семье есть где-то потайная дверь или госпожа Трудиг с этой недели продаёт путешествия в Антарктику? Если бы я знал это, то нам не пришлось бы ехать сюда таким сложным путём.

— Ты понятия не имеешь, верно? — спросила я совершенно спокойно, с вызовом глядя на Вельфа.

— Я знаю о многом, — ответил он с насмешливой улыбкой на губах. — В любом случае, намного больше тебя.

Я смотрела на него совершенно спокойно.

— Самое большее через час здесь появятся сотни Морлемов.

Филипп удивлённо ахнул, но на Вельфа мои слова, похоже, не произвели впечатления.

— Какая чепуха, — лаконично сказал он. — Что они здесь вообще забыли?

— Меня, — ответила я. — Они прилетят, чтобы забрать меня или сразу убить. Кто знает.

— Абсолютно невозможно, — проворчал Вельф.

— Хочешь — верь, хочешь — нет, — ответила я, пожимая плечами.

— Это правда? — спросил Филипп, который, похоже, относился к моим словам серьёзно, в отличие от Вельфа.

Я слегка кивнула.

— Лучше, если вы будите держаться от меня подальше. Когда они прилетят, я попытаюсь спрятаться под защитным заклинанием, но я не знаю, достаточно ли оно сильное. Я начала упражняться прятаться под ним только на этой недели.

— Ты можешь использовать защитное заклинание? — спросил недоверчиво Вельф.

— Не особо хорошо, но, чтобы спрятаться в воздухе этого, скорее всего, было бы достаточно. Но летать я теперь не могу, — я посмотрела на свои крылья, затем сжала зубы и спрятала их в спине, что сопровождалось острой болью.

— Ты ничего не рассказывал мне о способностях Сельмы, — заметил Вельф, его взгляд сочетал в себе теперь любопытство и скептицизм.

— Потому что это не имеет значения, — сказал мрачно Филипп. — Если история о Морлемах верна, нам нужно что-то делать. Мы не можем просто оставить её здесь на произвол судьбы.

— Мы заняты другим делом, — ответил резко Вельф, и угрожающий тон его голоса заставил Филиппа вздрогнуть. Меня охватило странной чувство, что Филипп был здесь не по собственной воли.

Я повернулась к нему.

— Вернись со мной в Шёнефельде, — попросила я тихо. — Тебе не нужно оставаться с ним.

— Следи за языком, — пригрозил Вельф, и в этот момент я потеряла самообладание. Скоро появятся Морлемы, и это его вина, что мне, скорее всего, придётся принять бой.

Потому что, если моё защитное заклинание работало недостаточно хорошо, а я должна основываться на этом, мне ничего другого не останется, как сражаться. А к довершению всего, Вельф ещё угрожал Филиппу. Я должна спасти Филиппа и освободить его из-под власти Вельфа.