Пекло

Бух!

От выстрела у нее чуть не лопнули барабанные перепонки.

Из груди Щербатого Чена хлынула кровь, и он камнем повалился на пол. Ли повернулся налево, но Джейсон Чен уже наставил на него свой пистолет. Ли что-то крикнул, но Джорджия не услышала его.

Ее мир страшно сузился, и в нем царила тишина. Она уже была на ногах и обеими руками держала свой «глок».

Ли упал, но пистолет Джейсона Чена следовал за ним. Лицо Ли исказилось от боли, когда он ударился плечом об пол, и как он ни старался поднять «глок», у него ничего не получалось. Терпя немыслимые муки, он приоткрыл губы. А кровь тем временем окрашивала пол, расплескиваясь, словно под ударами кисти.

Джейсон Чен целился ему в голову.

Джорджия вытянула руки. Она чувствовала, как прохлада спускового крючка передается ее пальцам, плечам, в легкие и сердце. Она закрыла левый глаз, стараясь увидеть правым кончик дула, мушку, выровнять пистолет по зазору и прицелиться в спину Джейсона Чена, прямо между лопаток, а потом она потихоньку, очень потихоньку, затаив дыхание, нажала на спусковой крючок, и у нее все получилось.

Бах!

Пистолет тряхнуло, затвор скользнул назад, потом вперед.

Джейсон Чен покачнулся, поднял ногу, но Джорджия еще раз нажала на спусковой крючок и еще раз.

Ба-бах!

Она стреляла и кричала. Падай, ублюдок, падай, ублюдок, падай!

— Хватит! Джорджия, прекрати!

Ли ударил ее по руке, и последний, четвертый выстрел пришелся в потолок. Вниз полетели ошметки штукатурки, засыпавшие Джорджию словно снегом. Ли испортил ее последний выстрел, но ей было все равно, потому что Джейсон Чен падал, правда, не тяжело и быстро, как его отец, но все равно падал, хотя все еще пытался повернуться и шагнуть к ней. Ноги его подвели, руки опустились, голова бессильно повисла. Пистолет лежал на полу, выпав у него из рук.

Качаясь, он стоял напротив Джорджии и удивленно повторял:

— Ты.

Джорджия ощутила пощипывание в безымянном пальце, в отвратительном обрубке, и посмотрела Джейсону прямо в глаза.

— Да, — сказала она. — Это я.

Вдруг ее подхватили и утащили из ресторана во двор, потом в узкий проулок. Ли пихал ее в спину, и когда у нее в голове прояснилось, она услышала, как он стонет от боли, но тотчас завыли сирены. Их было не так много, как в Брисбене, но ведь это была Налгарра, а не Брисбен. Наверное, всего-то две полицейские машины.

— Мама, — выдохнула Джорджия.

— В машине. — Он опять застонал и, пошатнувшись, упал на колени. — Твоя мама… в машине. Она ждет… тебя.

Мысленно она уже бежала к «мицубиси», к маме, но на самом деле не могла бросить Ли. Джорджия схватила его за руку, попробовала поднять.

— Осталось немного! Давай же! Давай!

Ли как будто собрался с силами, и на мгновение ей показалось, что ему удастся встать на ноги и он побежит с ней вместе к машине, но он вдруг ослабел и упал на землю. Глаза у него закрылись, голова повернулась набок.

В отчаянии Джорджия не выпускала его руки. Она напрягла все силы и попыталась тащить его. Но точно так же она могла бы тащить мешок с камнями. Ли почти не сдвинулся с места.

— Очнись, Ли! Ради бога, очнись, пожалуйста!

Одна сирена выла вдалеке, а вторая быстро приближалась.

— Ли!

Она тащила и толкала его, плакала, кричала, но он оставался неподвижен, он не слышал ее. Когда же на руку ей пролилась кровь из его груди, она наконец-то поняла, что он еще долго не встанет, может быть, не встанет никогда.

40

Сирена выла уже совсем рядом. Голубой луч осветил безжизненное тело Ли.

К Джорджии бросился верзила с пистолетом в вытянутой руке, но почти тотчас остановился.

— Брось оружие! — крикнул он.

Джорджия совсем забыла, что все еще держит «глок».

— Положи пистолет на землю или я стреляю!

Джорджия наклонилась и уже было положила «глок» рядом с Ли, когда он опять закричал:

— Оттолкни его ко мне! Быстро!

Она сделала, как он велел, и встала с поднятыми руками, раскрыв ладони, но тут услышала:

— На колени!

Джорджия подчинилась. Бедром она коснулась руки Ли и почувствовала, как она горит.

— Руки за голову!

Она торопливо исполнила приказ. Держа пистолет перед собой, полицейский шагнул к ней. Видно было, как он напряжен.

— Отойди от него!

Джорджия хотела подчиниться, но не смогла. Она смутно чувствовала, что если отодвинется, жизненная сила Ли перельется в нее, и он умрет.

— Отойди!

Держа руки за головой, Джорджия не сводила взгляда с поблескивавшего в метре от нее «глока». Она не хотела стрелять в полицейского. Кроме того, стоит ей опустить руки — и она умрет, прежде чем доберется до своего пистолета.

— В последний раз предупреждаю! В сторону!

Щелчок.

Полицейский оцепенел. Джорджия тоже оцепенела. Будь Ли в сознании, он бы тоже оцепенел. Кто-то зарядил пистолет. Кто? Где? Где-то близко. Очень близко.

— Сержант, — сказал этот некто, — опустите оружие.

— Эй, подождите-ка…

— Бросьте пистолет.

Полицейский медленно ослабил хватку, и пистолет повис у него на пальце.

— Сейчас. Не будем ждать до следующей недели.

Полицейский уронил пистолет на землю и встал с опущенными руками. Он растопырил пальцы, словно ковбой, приготовившийся к поединку.

— Оставь Ли, где он лежит, Джорджия, и иди ко мне.

Джорджия хотела оторваться от горячей кожи Ли и убежать к матери, оказаться в безопасности, но не могла пошевелиться. Она словно приросла к этому месту.

— Джорджия!

Жара больше не разделяла Джорджию с Ли. Ей казалось, что волоски на ее бедре соединились с волосками на его руке и, как крошечные электроды, искрят, соприкасаясь.

— Наверное, она ранена, — сказал сержант, но тот, другой, его как будто не слышал. Он шел по переулку с пистолетом в руке и, поравнявшись с сержантом, как будто бы собирался похлопать его по плечу, но вместо этого прижал дуло к его шее и нажал на спуск. Голова сержанта словно взорвалась, и он повалился на землю, но другой полицейский, не замедляя шага и не опуская пистолет, приближался к Джорджии и Ли, и Джорджия поняла, что если он убил потенциального свидетеля, то уж точно убьет и ее, и Ли.

Наконец-то Паук явил себя.

У Джорджии не было надежды защитить Ли, тем не менее она повернулась так, чтобы прикрыть его своим телом, и стала похожа на орлицу, защищающую свою добычу. Она приготовилась прыгнуть, когда Паук окажется совсем близко.

Голубой свет из окна отразился в его глазах. Джорджия не поверила себе.

— Где Джон Мин? — спросил старший инспектор Хэррис.

Охваченная одновременно страхом и возбуждением, Джорджия произнесла, запинаясь:

— Должен быть в Сиднее. Он собирался в Медицинскую ассоциацию. Но клянусь, я не знаю точно.