Пендервики

— Пойдём, тётя Черчи будет шить для тебя сарафан, — сказал Джеффри.

— Я не хочу сарафан. Я хочу вот этого кролика. Его зовут Чак.

— Если постоишь спокойно, пока тётя Черчи снимет с тебя мерки, — можешь взять кролика себе.

— Хорошо, — тут же согласилась Бетти и, вложив ладошку в руку Джеффри, послушно пошла за ним.

Через полчаса все мерки были сняты, и было окончательно решено, что сёстры Пендервик идут на торжественный ужин в честь одиннадцатилетия Джеффри. Миссис Тифтон хочет, чтобы гости явились разодетые? Пожалуйста. Они явятся, разодетые в её же собственные платья. И даже разобутые в её туфли. Проблему с обувью тётя Черчи решила очень просто: отперла несколько сундуков, наполненных туфлями и туфельками всех цветов и размеров, и велела девочкам выбирать, кому что нравится. Только у Бетти ножка оказалась слишком маленькая, и в сундуках не нашлось для неё ни одной подходящей пары. Но все единодушно решили, что Бетти вполне может идти и в сандалиях.

— В конце концов, — сказала Скай, — какая разница, что у неё на ногах, если из-за спины всё равно будут торчать эти дурацкие крылышки?

— Они не дурацкие, — сказала Бетти, прижимая к себе своего нового кролика.

— Всё, — объявил Джеффри. — Бежим играть в футбол!

Вечером Розалинда собрала совсеспен, чтобы рассказать сёстрам печальную историю об отце Джеффри. Дослушав, девочки надолго притихли. Хотелось хоть чем-то помочь другу, но чем тут поможешь? Даже Сабрина Старр ничего бы не придумала. Но они всё же приняли два важных решения: во-первых, не задавать Джеффри вопросов об отце и, во-вторых, подарить ему на день рождения что-нибудь очень, очень хорошее. Потом сёстры разошлись по своим комнатам. Засыпая в этот вечер, каждая думала о том, как плохо, когда кто-то из родителей умер. Но ещё хуже, если кто-то из родителей тебя даже ни разу не видел. Может, просто не захотел увидеть.

Глава восьмая День рождения

Редко-редко, но выпадает иногда в жизни прекрасный день. А может ли неделя быть прекрасной? Не день, а целых семь дней, и все как один совершенно, абсолютно прекрасные? Сёстры Пендервик, если задать им этот вопрос, уверенно ответят: может! Во всяком случае следующие семь дней — между вылазкой на чердак и днём рождения Джеффри — навсегда остались в их памяти как самые что ни на есть прекрасные. Это потому, говорила потом Скай, что они тогда ещё не успели познакомиться с миссис Тифтон. И действительно: что уж им помогало, везение (такова была версия Скай) или чудо (версия Джейн), но сёстры ещё целую неделю не сталкивались с миссис Тифтон и до самого дня рождения привольно наслаждались дарами Арундела.

В эти семь восхитительных дней Джеффри успел показать девочкам все местные достопримечательности: и заброшенную будку над родником, в которой хранились продукты в старые, ещё дохолодильниковые времена, и тропинку, ведущую прямо от кухни летнего домика к весёлому ручейку, и тайник под Греческим павильоном, и пруд с лилиями и лягушками, и бывшую свалку, где до сих пор можно отыскать старинные горшки и котлы. А однажды, в самый-пресамый жаркий день, он показал им один кран, и они повернули его, и в парке тут же заработали фонтаны! И все пятеро, включая Розалинду (которая, честно говоря, могла бы вести себя и поблагоразумнее), визжали и прыгали под сверкающими струями, пока не прибежал Кегни и не перекрыл кран. Но поскольку это был Кегни, а не миссис Тифтон, он просто посмеялся и велел им больше не озорничать.

Кроме общих, у каждой из сестёр были и свои персональные радости. Бетти больше всего радовалась тому, что Пёс теперь каждую ночь спал у неё в комнате, а после завтрака они с Розалиндой ходили навещать кроликов. Иногда Кегни оказывался дома, но чаще его не было, и тогда Розалинда разрешала Бетти приоткрыть сетчатую дверь — чуть-чуть, чтобы только пролезли две морковки, — и они смотрели через сетку, как Чак с Карлой грызут угощение. Джейн каждый день самозабвенно гоняла мяч в компании Джеффри и Скай, а после поднималась к себе, чтобы предаваться мукам творчества. (Книга про Сабрину Старр становилась всё увлекательнее: Сабрина уже несколько раз подлетала на воздушном шаре к самому окну Артура, но пока никак не могла придумать, как лучше вызволить узника из заточения.) Скай днём носилась вместе с Джеффри по парку, а по вечерам наслаждалась безупречным порядком и чистотой своей белой комнаты. А Розалинда? Розалинда больше всего дорожила утренними минутами, когда Кегни забегал полить розу Фимбриату, а потом они с ним вместе сидели на крылечке и говорили обо всём. От Анны Розалинда знала, что в разговоре с парнями правило номер один — задавать побольше вопросов. И Розалинда так и делала. Поэтому теперь она уже очень много всего узнала о Кегни. Оказывается, он копил деньги на учёбу в колледже: он собирался стать школьным учителем истории и одновременно бейсбольным тренером. А когда он станет тем и другим, то купит себе дом где-нибудь за городом и заведёт семью. У него будет столько детей, чтобы хватило на баскетбольную команду (лучше бы, конечно, бейсбольную, но Кегни беспокоился, что бейсбольную он всё же не потянет), а в свободное время он будет писать книги о Гражданской войне. Каждый вечер Розалинда старательно записывала всё, что Кегни успел ей рассказать, вкладывала письмо в конверт и отправляла Анне.

Так летели дни, один счастливее другого, и всем казалось, что их прекрасные каникулы будут длиться вечно и вечно будут такими же прекрасными…

А потом наступил день рождения Джеффри.

— Улыбочку! — Мистер Пендервик нажал на кнопку фотоаппарата.

Ничего не произошло.

— Пап, не та кнопка, — сказала Розалинда.

— Ах, да. — Он опустил очки на нос, чтобы во второй раз не промахнуться. Сверкнула вспышка.

— Надо ещё раз, — сказала Бетти. — Пёс не улыбался.

— Пусть только попробует поулыбаться, — буркнула Скай.

Полчаса назад Пса стошнило прямо на серебряные туфли Скай, точнее, на туфли миссис Тифтон. Розалинда, конечно, вытерла их снаружи и изнутри, но теперь они чавкали и хлюпали при каждом шаге.

— А мои коленки не будут торчать? — вдруг заволновалась Джейн. После утренней тренировки у неё все колени были в ссадинах и синяках.

— Я уже говорила: у тебя платье ниже колен, ничего не будет видно, — сказала Розалинда.

— Так. И ещё разок! — Мистер Пендервик нажал на кнопку.

— Ну вот! — воскликнула Розалинда. — Папа, Бетти же стояла к тебе не тем боком!

Сегодня утром Бетти нечаянно прилепила жвачку к своим волосам, пришлось её выстригать. Розалинда постаралась сделать это как можно аккуратнее, но теперь с одной стороны у Бетти явно не хватало пары кудряшек.

— Хорошо, — сказал мистер Пендервик. — Ещё один, самый последний кадр. Vincit qui patitur [11]– Внимание, — предупредила всех Розалинда.

11

Побеждает терпеливый (лат).

Превосходно, — сказал мистер Пендервик, когда вспышка опять сработала. — Вы мои принцессы!

Розалинда с беспокойством оглядела сестёр. Да, с виду и правда всё неплохо. Скай в чёрном платье — и не «куколка», и смотрится вполне прилично. Джейн, страшно довольная своим матросским нарядом, крутится то в одну, то в другую сторону, от этого её синяя юбка встаёт колоколом. Бетти, конечно, как всегда, при своих крылышках, но зато в ярко-жёлтом сарафане. Тётя Черчи сказала так: ну хочется ребёнку быть похожим на козявку — и пусть себе! Но тогда пусть уже это будет яркая, весёленькая козявка. Розалинда надеялась, что и сама она выглядит вполне нормально. Коралловое платье в полосочку сидело на ней как влитое, а волосы она подняла наверх — по-взрослому. Она даже подкрасила губы, но в последний момент, перед тем как спускаться вниз, всё-таки стёрла помаду. Анна считала, что губная помада на девочках смотрится глупо — как минимум до восьмого класса.

— Все готовы? — спросила Розалинда. — Кто несёт подарки?

— Чур я! — Джейн подхватила с пола большую полиэтиленовую сумку с ручками.

— Повторите правила, — потребовала Розалинда.

— Говорить каждый раз «спасибо-пожалуйста», держать салфетку на коленях, не корчить рожи, не спорить с миссис Тифтон, — проговорили хором Бетти и Джейн.

— Скай? — Розалинда выжидающе смотрела на Скай.

— Да помню я правила!

— Пёс тоже хочет с нами, — сказала Бетти. Пёс гавкнул в подтверждение. — Он говорит, если мы его не возьмём, то он убежит.

Последнее время Пёс пытался вырваться на волю, устроив подкоп. Правда, устроить его до конца он пока не успел, но мистеру Пендервику приходилось теперь каждый день засыпать и затаптывать ямы под забором.

— За Пса не волнуйся, — сказал мистер Пендервик. — Мы с ним на сегодня запланировали дальнюю прогулку. Пойдём искать рудбекию рассеченную, Rudbeckia laciniata.