Пендервики

— Джеффри, — попросила Розалинда, — отнеси Чака обратно в каретный сарай, пока с ним ничего больше не случилось. А мы отведём Пса. Придётся, видно, запереть его в доме.

Но Псу эта мысль не понравилась. Когда Скай потянула его за ошейник, он, упираясь всеми четырьмя лапами, стал тянуть её в другую сторону и опять залился своим самым тревожным лаем, будто говорил: что-то не так, что-то не так!

Да что с ним такое сегодня? — нахмурилась Джейн. — Он же уже спас Чака, что ему ещё нужно?

— ГАВ! РРР-ГАВ-ГАВ-ГАВ! — надрывался Пёс.

— Кажется, он чем-то недоволен, — сказал Джеффри. — Вы его вообще понимаете?

— Да его только Бетти… — оборвав себя, Розалинда испуганно огляделась. — Бетти! Где Бетти?

Глава одиннадцатая Второе спасение

Решив, что она должна найти Чака, Бетти сделала самое логичное, что можно было сделать в таком случае: пошла искать Чака. Она искала его по всему Арундел-парку, звала по имени, уговаривала выйти и не прятаться. Она трижды обошла все вазы, статуи, клумбы и фонтаны — но кролика нигде не было. И тогда она впала в отчаяние и решила, что Чак уже никогда не отыщется. Значит, у неё теперь всего один выход. И значит, она должна быть очень, очень храброй девочкой.

Я храбрая, строго сказала она себе и зашагала вперёд. Вот так получилось, что примерно в то же время, когда Розалинда, прихватив коврижку для Кегни, вышла из летнего домика и направилась к каретному сараю, Бетти храбро перелезла через низкую каменную ограду, отделявшую Арундел-парк от внешнего мира, и направилась домой. То есть не в летний домик, а совсем домой, в Камерон. Туда, где нет ни миссис Тифтон, ни Чака, который потерялся из-за Бетти. Ни Кегни и Карлы, чьи сердца теперь разбиты, тоже из-за Бетти. Она доберётся туда к ночи и уснёт сегодня в своей кроватке. И может быть — может же такое быть? — когда папа и сёстры вернутся домой, они уже не будут на неё очень сильно сердиться.

Бетти знала, куда ей идти. Арундел в горах, а Камерон нет — значит, надо идти вниз, под гору. А если всё кругом будет плоское и никаких гор, то тогда надо идти в сторону солнца. Потому что Скай однажды сказала, что Камерон находится к востоку от Арундела. А восток — не важно, что это такое, но он как-то связан с солнцем. К несчастью, солнце скоро оказалось прямо над головой, и идти в его сторону никак не получалось. Поэтому Бетти просто брела вперёд.

Не будь она такой несчастной, ей бы даже нравилось так брести, особенно вначале. Кругом были луга, в зелёной траве покачивались головки полевых цветов, кузнечики весело прыгали у Бетти перед самым носом, а несколько бабочек порхали над ней, провожая с луга на луг: наверно, они принимали её за царицу бабочек. А когда стало жарко — так жарко, что можно было зажариться, — впереди послышалось журчанье ручейка, и Бетти просто вошла в него и села прямо в воду. Хорошо, подумала она, когда никто не говорит «нельзя».

Но больше всего ей понравилось на том лугу, что начинался сразу за ручьем: там, за загородкой, стояли две лошади! Они стояли просто так, будто ждали, когда Бетти подойдёт к ним и поднимет пучок клевера повыше, чтобы они могли ухватить его чёрными бархатными губами. Бетти кормила их клевером и радовалась, пока не заметила, что одна из лошадей коричневая в пятнышках, как Чак, а вторая белая, как Карла. А потом она заметила, как они изгибают шеи и нежно трутся друг о друга носами. Как им было бы грустно, подумала тогда Бетти, если бы одна из них осталась за загородкой, а вторая убежала навсегда.

Тогда Бетти попрощалась с лошадьми и печально побрела дальше.

— Её нет в парке, — сказала Розалинда. Только что они вчетвером — Розалинда, Джеффри, Скай и Джейн — сошлись около мраморного громовержца, чтобы обсудить положение.

— Я обыскал каретный сарай внутри и снаружи. И дом тоже. Тётя Черчи сказала, что сегодня она Бетти не видела. Кегни пока не вернулся, — доложил Джеффри.

— У нас в домике её тоже нет. Когда мы со Скай отвели Пса, я обшарила все комнаты, заглянула под кровати, прошла через её «тайный ход» — в общем, всё проверила, — сообщила Джейн.

— Я облазила весь участок вокруг летнего домика, — коротко сказала Скай.

Прикрыв глаза от солнца, Розалинда посмотрела вдаль — сначала в одну сторону, потом в другую, отчаянно надеясь, что где-нибудь среди зелени мелькнёт девочка с крылышками. Но кругом был только парк, а за ним ещё деревья, а за теми деревьями горы. Когда Розалинда повернулась к остальным, лицо у неё было очень бледное.

— Нужно сообщить папе.

— Он ещё не приехал из города, — сказала Джейн.

— Тогда… что же делать? Что делать, а?.. Это я, я во всём виновата! Я ведь обещала… я обещала маме о ней заботиться… — Розалинда всхлипнула, ноги у неё вдруг ослабели, и она опустилась прямо в траву. Джейн неловко похлопала её по плечу, но от этого Розалинда только ещё сильнее расплакалась.

— Мы должны найти Бетти, — сказала Скай, обернувшись к Джеффри и Джейн.

— А Пёс? — спросил Джеффри.

— Что — Пёс?

— Он умеет искать?

Все три сестры молча уставились на Джеффри. Как же они раньше об этом не подумали? Щёки Розалинды чуть-чуть порозовели, она вскочила на ноги.

— Бежим! — крикнула она и устремилась вперёд так быстро, что остальные едва за ней поспевали.

Пёс, запертый внутри летнего домика, лаял как безумный. Едва Розалинда приоткрыла дверь, он ринулся наружу, чуть не опрокинув Джейн, — Джеффри еле успел ухватить его за ошейник. Теперь надо было объяснить Псу, что он него требуется.

— Джейн, сбегай наверх, принеси что-нибудь из вещей Бетти, — приказала Розалинда.

Джейн унеслась и через минуту принеслась обратно, держа в руках голубого слоника Фантика. Розалинда сунула слоника Псу — на, нюхай! — и сказала:

— Ищи Бетти.

Пёс окинул её уничтожающим взглядом. Он лучше их всех знал, что надо делать.

— По-моему, он всё понял, — сказал Джеффри.

Розалинда кивнула.

— Надеюсь. Всё, отпускай. Бежим за ним!

В ту же секунду Пёс рванул с места вперёд, прямиком к зелёному тоннелю.

Бетти брела по солнцепёку уже два часа. Конечно, сама она не знала, сколько прошло времени: часов у неё не было, да она и не умела определять время по часам. Она только знала, что ей хочется есть, хочется пить и что она очень, очень устала. К тому же она только что добрела до конца луга, а дальше надо было переходить дорогу. С виду это была не самая опасная дорога: Бетти стояла на обочине уже несколько минут, и пока что мимо неё не проехало ни одной машины. Но дорога есть дорога, а папа строго-настрого запретил ей переходить дорогу одной.