Пендервики

— А ты… вы… немедленно уходите отсюда — обе! Я больше не желаю видеть в своём доме никаких Пендервиков.

Джеффри попытался что-то объяснить:

— Мама, они ни в чём…

— Я не слышу ни одного слова, пока они не уйдут, — оборвала его миссис Тифтон.

— Хорошо, тогда я их провожу, — твёрдо сказал он.

— Я уверена, что они найдут дорогу. А ты останешься здесь и поможешь мне убрать весь этот кавардак.

— Ладно, Джеффри, ничего. — Скай тряхнула головой. — Мы правда найдём дорогу. Бетти, пойдём.

Бетти аккуратно поставила две каменные фигурки на пол и направилась к сестре, но не прямо, а кружным путём: она всё-таки решила проползти под роялем, чтобы не столкнуться с миссис Тифтон.

— Пока, — сказал Джеффри.

— Да. Пока, Джеффри. Спасибо, что поучил меня играть на рояле, — сказала Скай, проходя мимо миссис Тифтон с высоко поднятой головой.

Бетти крепилась до самой двери, но как только они вышли из музыкальной комнаты, из её глаз ручьями хлынули слёзы — «безмолвные потоки», как называл их мистер Пендервик. Бетти всегда рыдала беззвучно. Но на всякий случай, чтобы до миссис Тифтон не долетел даже случайный всхлип, Скай поскорее оттащила Бетти в дальний конец коридора.

— Не плачь. Не надо. Не сейчас. — Скай пожалела, что рядом нет Розалинды или хотя бы Джейн: сама она не очень-то умела успокаивать плачущую сестрёнку.

— Это всё из-за меня… — У Бетти даже крылышки поникли, а потоки слёз из ручьёв уже превратились в бурные реки. — Не надо было мне… с вами… идти…

Горе её было так безутешно, что у Скай язык не повернулся сказать «Я же тебе говорила». Тем более что она прекрасно понимала: кто-кто, а Бетти тут ни в чём не виновата. Поэтому она сказала:

— Я старшая. Значит, я должна была за тобой следить.

— Да…

— Тогда перестань плакать и вытри слёзы.

— У меня нет… платка… — прорыдала Бетти, и из-за этой новой трагедии слёзные реки стали ещё многоводнее.

— Вытрись футболкой. Я никому не скажу.

Пока Бетти тёрла глаза и развозила слёзы по лицу передом футболки, Скай озабоченно оглядывалась на дверь музыкальной комнаты. Ей отчаянно хотелось вернуться и послушать хоть минутку под дверью: как там Джеффри, не ждёт ли его страшное наказание?

Всё, — сказала Бетти. Её коротенькая футболка теперь походила на пожёванную и выплюнутую тряпку, но слёзы почти иссякли.

— Молодец. — Скай неловко погладила её по голове. — Иди на кухню, тётя Черчи тебя чем-нибудь угостит.

— Я хочу с тобой. Пожалуйста.

Дверь музыкальной комнаты в любую секунду могла распахнуться, и из неё могла выбежать разгневанная миссис Тифтон. Надо было либо идти подслушивать прямо сейчас, либо поживее выметаться из Арундел- холла. Выметаться, не убедившись в том, что с Джеффри всё в порядке? Когда миссис Тифтон опять рвёт и мечет, а Скай опять во всём виновата? Нет, только не это.

— Ладно, — сказала она. — Мне надо проверить, как там Джеффри, но ты должна вести себя тихо-тихо.

— Ты будешь шпионить? — спросила Бетти.

— Да, шпионить! А не нравится — иди ищи тётю Черчи.

Бетти решила, что лучше шпионить, чем бродить одной по Арундел-холлу, поэтому сёстры вместе на цыпочках вернулись по коридору и прижали по одному уху к двери музыкальной комнаты.

Говорила миссис Тифтон.

Не понимаю, что с тобой случилось, Джеффри. Ты в жизни не вёл себя так вызывающе. Но с тех пор как эти Пендервики…

— Мама, они тут совершенно ни при чём.

— У тебя же всегда были прекрасные друзья. Тедди Робинетт…

— Тедди никогда не был моим другом. Он враль и хвастун.

— Не верю!

— Да его в школе никто терпеть не может! И на контрольных он вечно списывает. Это ты всегда хотела, чтобы я с ним дружил, — конечно, он же из богатой сем…

— Ну всё, довольно! — Послышались шаги, и сёстры догадались, что миссис Тифтон ходит по комнате взад-вперёд. — Я в полной растерянности. Я больше не могу с тобой справляться. Вот и Декстер считает, что тебе нужна твёрдая рука. Возможно, он прав.

— Декстер! — В голосе Джеффри звучало нескрываемое презрение.

— Что ты хочешь сказать? Что, он тебе тоже не нравится? Если так, лучше говори сразу, потому что… — Она оборвала себя на полуслове.

— Потому что ты собираешься на него замуж? — подсказал Джеффри.

Шаги прекратились. Миссис Тифтон перестала кричать, а заговорила тихо, почти умоляюще.

— Разве это так плохо? Что у меня будет муж? А у тебя отец?

— Но он не хочет быть моим отцом. Он хочет от меня избавиться, отослать меня в Пенси на целый год раньше!

— Мы с ним это пока ещё не… — Из тихого, умоляющего голос миссис Тифтон вдруг сделался подозрительным и враждебным. — Одну минуту, юноша. А откуда тебе это известно?

— Мы… я слышал, как вы с ним говорили.

Мы? — Повисла долгая пауза. — Ответь мне, Джеффри: ты следил за мной? Подслушивал? Когда? И кто такие «мы»? Кто был с тобой — Черчи? Кегни?..

— Нет!.. Что ты. Конечно, нет.

— Значит, опять Пендервики. Что ж, можно было догадаться.

— Мы не специально подслушивали, мама. Просто так получилось. Вечером после моего дня рождения мы случайно оказались рядом, когда вы говорили с Декстером на террасе.

— Случайно! Я уверена, что это всё та же нахалка Джейн, которую я только что выгнала отсюда, вас подбила. Только и ищет, где бы напакостить…

— Её зовут Скай, и она не…

— Не перебивай меня! Какая разница — Джейн, Скай, все они хороши!.. Одинаково наглые, грубые, невоспитанные. И так всегда бывает, когда родители отлынивают от своих родительских обязанностей. Отец мямля, а мать вообще сбежала от своих непутёвых дочурок неизвестно с кем! Ну, её можно понять, я бы тоже такой жизни не выдержала.

Для девочек за дверью это был кошмар. Скай не волновало, что её только что назвали нахалкой, которая ищет, где бы напакостить, — пусть. В конце концов она и правда не ангел: сейчас-то она стоит за дверью и шпионит. Так что пусть себе миссис Тифтон говорит что хочет. Но стоять и молча терпеть, как она обзывает их папу? И — хуже, гораздо хуже! — говорит гадости про их маму? Вот этого Скай не могла вынести. Внутри у неё вдруг всё вскипело, руки сами сжались в кулаки, а в ушах так зазвенело, что она с трудом расслышала голос Джеффри: